Александр Смольников – Девкина заводь. Рассказы и стихи (страница 2)
Вон в воде виден скалистый невысокий островок какого-то беловатого цвета, обрамленный с берега огромными обломками скал, камней, уходящих вверх и меняющих цвет от зелёных, серых, до желтых, оранжево-ядовитых оттенков. Ух-х, Заполярье!
Впереди показался небольшой полуостров, выдвинувшийся в море, на котором расположилась казарма в пять этажей. На первом этаже штаб, а на остальных этажах казармы. С одной стороны, полуостровка стоят подводные лодки, а вот с другой залив, это и есть Девкина заводь. Как оказалось, здесь проводятся праздничные мероприятия, в том числе и главный морской парад на день ВМФ.
Саша оглядел ребят и вполголоса прочитал стихотворение.
Я сойду где-то в гавани дальней,
Здесь когда-то отец воевал.
Награждён он за город медалью,
Лиинахамари, тебя русский моряк штурмовал.
И в честь той победы на скалах,
Есть памятник «Нос корабля».
Норвежцев Россия спасала,
Все тяготы с ними деля.
О бое отец мне поведал,
Я решил этот край навестить.
За отца и за нашу Победу,
Я венок, хочу в море спустить.
Тишину, наступившую при этом, после прочтения прервал Алисолтан Шагаев:
– Саня, хорошее стихотворение, наше, про море! Интересно чьё оно?
Крайнюк посмотрел на товарища:
– Это поэт из Санкт-Петербурга Петр Михайлович Кукушкин посвятил памятнику «Нос корабля» свое стихотворение. Я рад, что вам понравилось!
После прибытия в часть, в первый же день последовало «комсомольско-молодёжное» задание от мичмана Мохарта:
– Товарищи курсанты, к Дню ВМФ нужна стенгазета, так что любезно прошу оформить. Вот возьмите ватман, намочите его водой, чтоб вытянулся и вперёд!
Газета, так газета, первый раз что ли! Тут уже без трёх секунд все с высшим образованием. Взяли карандаши, гуашь, перья плакатные, тушь разноцветную...
Всё, шедевр создан, осталось понять, как закрепить. Саша Крайнюк прямиком к мичману:
– Виктор Григорьевич, как и куда крепить будем?
– А возьмите в ящике от глубинных бомб на пирсе у крейсера немецкого гвозди, там они в нём валяются от сгоревшей тары! – прозвучал ответ мичмана.
– Ну, что ж замечательно, – подумал Крайнюк, – Всё по-флотски прямолинейно: прибить стенгазету ржавыми гвоздями! Всё очень понятно и доступно, так сказать!
Ещё одно знаменательное событие, запечатлевшееся в памяти курсантов по подготовке к Дню ВМФ, был приезд контр-адмирала. Впрочем, не как сам приезд, как подготовка к нему, когда матросов и курсантов погнали с обрезами (тазиками) и совками с тряпьём на плац убирать воду под моросившим дождиком. Хлюп-хлюп, черп-черп и лужица перекочёвывает в тазик, потом тряпками просушили асфальтик и хоть на выставку достижений народного хозяйства страны!
А гвоздём программы стал праздничный парад! Нет, не то что вы подумали, ни в кильватере подводные лодки, эсминцы, фрегаты атакующие-стреляющие, ни морпехи штурмующие на катерах побережье! Нет! Чуть-чуть раньше…
Начальство дало команду к Дню ВМФ привести всё в порядок, подкрасить и главное заменить, поставить новые стёкла в казармах и штабе. А когда на праздник в Девкиной заводи всё застреляло, заухали глубинные бомбы, морпехи крикнули: «Ура!», – все стёкла и новые, и старые дружно лопнули и рухнули с этажей на землю.
Позавтракав и заев кружку кофе птюхой, это такое матросское «блюдо», представляющее мешанину масла со сгущёнкой, намазанную на хлеб, наши герои выдвинулись на подводную лодку.
Лодка как лодка, дизельная, 641-го проекта, восемь отсеков: первый и восьмой торпедные, но холодина в них, не больше пятнадцати градусов поди, в то время как в пятом, дизельном, до пятидесяти! Второй аккумуляторный, третий центральный, в него вход с рубки, перископ, всё управление, в шестом электродвигатель, тоже не замёрзнешь, а вот в седьмом жильё для матросов.
Саша Крайнюк ростом выдался под два метра, хоть в танкисты подавайся, хоть на подводную лодку, везде башкой стукаешься, залихватски отдал честь флагу по прибытию на лодку, выполнил негласный ритуал, попросив разрешение пройти у попавшегося по пути матроса. Бодро двигаясь дальше по коридору, ушами «прошёлся» вдоль коробочки на потолке по центру, сразу опалив уши о данный прибор, перерабатывающий углекислый газ на кислород, оказавшимся очень горячим. Так называемые газоочистители СО2. На лодке было чисто, покрашено всё до основания во множество слоёв, так что ему показалось, что предпочитают лучше покрасить, чем отчистить.
Сергей Толстобров быстро нашёл язык с экипажем, с дембелями – старшими по призыву матросами, которые, узнав, что он отслужил на флоте три года и является главным корабельным старшиной, сразу приняли в их компанию себе равным. В дальнейшем при выходе в море это явилось прибавкой кагора, которого выдавалось на каждого в обед по сто миллилитров, но этот чудный напиток, по устоявшимся традициям, молодёжи не доставался, а являлся добавкой к обеду старослужащих.
Так в знакомстве с лодкой прошло несколько дней, экипаж нёс службу, построенную на трёх китах: вахта четыре часа, подвахта четыре часа и отдых четыре часа. В один из дней Саша устроился на ночлег в отсеке для матросов на коечку, представляющую собой рамку из трубы с натянутым на неё брезентом, шириной сантиметров пятьдесят, упёршись как всегда коленями в верхнюю кровать, отошёл ко сну. Коечки располагались в три яруса вдоль бортов. И когда сон был особенно крепок, был разбужен сигналом Боевой тревоги, около пяти часов утра.
Непрерывный сигнал звонком громкого боя прозвучал в течение 25-30 секунд с трёхразовым повторением и подтверждением голосом. Молодёжь судорожно попрыгала с коек, пытаясь засовывать ноги в штаны, руки в рукава, всё почему-то при этом путалось и движение вперёд по команде было минимальным. В то же время дембеля ещё лежали на койках, все действия их казались неспешными, даже медленными. Однако, как-то так получилось, что они первые оделись по форме и выдвинулись по команде, а молодёжь так и продолжали ковыряться, пытаясь одеться.
Серёга Толстобров подозвал Алика, Гену и Саню Крайнюка, осмотрел их внешний вид:
– Что, готовы? За мной, вперёд, гвардия!
Рядом матросы резво передвигались по коридору с красными баклажками на ремне, это портативные дыхательные аппараты ПДА, предназначенные для экстренной защиты дыхания и лица. Они, ловко хватаясь двумя руками за верхнюю часть люка, ногами вперёд эффектно перелетали в другой отсек.
Погружение… Зам командира лодки, капитан-лейтенант Хачатуров, увидев курсантов, скривив лицо, прорычал Длинному, то есть Серёге:
– Бери своих и по местам. Сидите тихо, наблюдайте и запоминайте. Мешать не надо своей суетой!
– Есть, понятно! – в ответ прокричал Толстобров.
Всё на лодке шло своим чередом. В процессе похода матросы набрали на глубине сто девяносто метров в плафоны от ламп забортной воды и устроили нашим курсантам посвящение в моряки, заставив выпить по пол литра морской воды. Саша, Гена и Алик побывали в рубке, посмотрели в перископ. Саня Крайнюк был даже расстроен, что он совсем почти не приближает, а ему казалось, что увидит дальние корабли прямо перед глазами. Особенно новичков преследовал запах соляры, который стоял везде, где бы ты ни находился на подводной лодке.
По приходу на базу, капитан-лейтенант Хачатуров озадачил их дембельским аккордом. Есть такая традиция перед окончанием службы, наделять увольняющихся определёнными задачами, после выполнения которых, им и выдаются документы об увольнении.
– Товарищи курсанты! Внизу памятника «Героям подводникам» построить из кирпича стенд «Лучшие люди части», – поставил задачу офицер.
Памятник расположился на невысокой горе, поросшей зелёной травой, и напоминал рубку подводной лодки, выполненную из камня. Он прославлял фантастические подвиги моряков-подводников в годы Великой Отечественной!
Поэтому необходимо было не напортачить со своим стендом вблизи такого знаменательного места. Что и было выполнено. Позднее симметрично кем-то был построен ещё один такой же стенд. Они и сегодня стоят среди общей разрухи городка.
Вот так незаметно подошли к концу сборы курсантов-подводников, вчерашних студентов Таганрогского радиотехнического института. Главный старшина корабельного флота Серёга Толстобров, он же Сека, он же Длинный построил своё войско в лице Сани Крайнюка, Алика Шагаева, Генки из соседней группы и ещё нескольких приблудших стажёров в колонну по два и скомандовав: «Шагом марш!». И строем повёл их в самоволку в городок, где виднелось с десяток домов. Это было в самый тёплый день их пребывания на сборах. Термометр показывал +14 градусов.
Дома в основном были выполнены в четыре-пять этажей, проживало в Лиинахамари тогда порядка четырёх тысяч человек. Местные, в основном семьи моряков, жили дружно, снабжение было неплохое. Ребятня бегала во дворах, ходили на рыбалку. Работы для семейных было немного. Кое-кто устраивался в части. А так, жёны моряков проводили в общении, вязали, шили, ухаживали за детьми. Проводились мероприятия женсоветом части. И конечно всегда и все здесь ждали. Ждали возвращения своих любимых мужчин из морских походов, готовясь к этому как большому празднику, накрывая столы с явствами, выпивкой. Участь жён офицеров, а тем более жён моряков – ждать!