§ 5. Оценка доказательств судом по внутреннему убеждению. Недопустимость повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же деяние
Принцип независимости суда служит основанием для такого институционного процессуального принципа, как оценка доказательств судом по внутреннему убеждению, или свободная оценка доказательств. Этот принцип распространяет свое действие также и на прокурора, следователя и дознавателя. Содержание его многогранно.
Во-первых, он предполагает запрет суду, следователю, дознавателю, прокурору принимать во внимание при оценке доказательств какие-либо посторонние мнения лиц, не участвующих в процессе, а равно не основанные на доказательствах утверждения сторон и иных участников судопроизводства. Согласно данному принципу доказательства оцениваются по внутреннему убеждению субъекта доказывания. Внутреннее убеждение есть полная уверенность субъекта оценки доказательств относительно достоверности полученных выводов. Однако оно должно основываться не на отвлеченном мнении, а на оценке каждого из доказательств и всей их совокупности в целом.
Во-вторых, этот принцип направлен на обеспечение самостоятельности суда по отношению к законодателю, который не вправе принимать законы, где различным видам доказательств придавалась бы разная, заранее установленная сила. В ч. 2 ст. 17 УПК по этому поводу сказано: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». То есть названный принцип запрещает формальную (легальную) систему доказательств в уголовном процессе.
В-третьих, данный принцип предлагает субъектам доказывания руководствоваться законом (допустимостью доказательств) и совестью.
Принцип недопустимости повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же деяние (non bis in idem) логически вытекает из состязательной идеи, ибо после состоявшегося процесса и вступления в законную силу приговора суда нет почвы для нового спора по тому же предмету. Можно сказать, что нет наказания после состязания (что, в общем-то, соответствует русской поговорке: «После драки кулаками не машут»). В первую очередь это касается обвинителя, поскольку именно на нем лежит бремя доказывания, а потому «проигрыш» должен быть для него, как правило, безвозвратным.
В современном уголовном процессе содержание данного принципа включает следующие требования.
1. Право на уголовное преследование иссякает не только по делу, окончательно решенному судом и потому не подлежащему рассмотрению вновь (п. 4 ст. 27 УПК). Преследование прерывается и на стадии досудебной подготовки, если обнаружится, что следственный орган – тот же самый или параллельной юрисдикции – ранее уже прекратил дело по этому обвинению (п. 5 ст. 27 УПК).
2. Принцип non bis in idem не одобряет многократные судебные разбирательства в отношении обвиняемого. Исключение составляют эпизоды, когда в деле вновь открываются фактические обстоятельства, которые не были известны суду при вынесении решения по делу. Для этого предусмотрено возобновление дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (глава 49 УПК).
3. Возможности поворота обвинения к худшему при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу, ограниченны (ст. 401.6 УПК). Это рассматривается как своего рода санкция, как дополнительное бремя, которое несет в публичном уголовном процессе обвинитель, не сумевший доказать виновность обвиняемого в предоставленное ему «основное время». Напротив, по жалобе стороны защиты пересмотр даже вступивших в силу решений ничем не ограничен. (Более подробно см. об этом главу 25 настоящего пособия.)
§ 6. Принципы неприкосновенности личности, жилища и частной жизни, охраны иных прав и свобод человека и гражданина
Названные принципы – основа правового статуса членов гражданского общества, где государство не может произвольно вмешиваться в индивидуальную жизнь.
Неприкосновенность личности традиционно усматривают в том, что никто не может подвергнуться задержанию или заключению иначе как в случаях, предусмотренных законом, и при соблюдении форм, предписанных законом (ст. 10 УПК). При этом основания для ареста должны быть таковы, чтобы оставление обвиняемого на свободе реально, а не в виде абстрактной возможности грозило неоправданными потерями для обвинения, т. е. для равноправия сторон. Так, например, бегство обвиняемого, сокрытие его от следствия и суда, безусловно нарушает баланс сил в процессе: обвинителю в этом случае предстоит «бой с тенью».
Процессуальный закон предусматривает, что после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в достаточно короткий срок (не более трех часов, т. е. незамедлительно) составляется протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права (ст. 92 УПК). При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель – с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство (ст. 108).
Неприкосновенность жилища – одно из конституционных личных прав человека. Оно состоит в том, что никто не имеет права проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, предусмотренных федеральным законом или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции РФ). При этом предварительное получение государственными органами и должностными лицами судебного разрешения на проникновение в жилище следует рассматривать как общее правило. В уголовном процессе оно распространяется на проведение осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; обыска и выемки в жилище (ст. 12 УПК). Вместе с тем федеральным законом могут быть предусмотрены исключения из этого правила, когда судебный контроль за проведением указанных следственных действий является не предшествующим (перспективным), а последующим (ретроспективным). (См. § 5 главы 10 настоящего пособия.)
Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, т. е. тайна связи, состоит в том, что информация о почтовых отправлениях, телефонных переговорах, телеграфных и иных сообщениях, а также сами эти отправления (сообщения) могут выдаваться только отправителям и адресатам или их законным представителям. Следственные действия, ограничивающие тайну связи, производятся на основании судебного решения.
Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве включает в себя следующие требования.
1. Обязанность суда, следователя, дознавателя разъяснять права, обязанности, ответственность подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также всем другим участникам уголовного судопроизводства.
2. Обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя обеспечивать возможности для осуществления своих прав участниками уголовного судопроизводства.
3. Принятие в случаях, предусмотренных законом (ч. 3 ст. 11 УПК)[15], мер безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства, а также их близких родственников, родственников или близких лиц.
4. Обязанность возмещения вреда, причиненного лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование (глава 18 УПК).
5. Обязанность рассмотрения в установленном уголовно-процессуальном законом порядке жалоб на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (глава 16 УПК).
Глава 5
Участники уголовного процесса
§ 1. Понятие и классификация участников уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальные функции
Участники уголовного судопроизводства (процесса) – это все лица, которые участвуют в уголовно-процессуальных правоотношениях, т. е. имеют здесь определенные права и обязанности. Поэтому понятие участника судопроизводства тождественно понятию субъекта уголовно-процессуальных отношений.
Участники судопроизводства неоднородны, они могут выполнять различные уголовно-процессуальные функции и иметь различные права и обязанности, т. е. обладать различным правовым статусом. Таким образом, участники уголовного судопроизводства — это государственные органы, должностные, а также физические и юридические лица, выполняющие определенные уголовно-процессуальные функции, обладающие соответствующим правовым статусом и вступающие друг с другом в уголовно-процессуальные правоотношения.
Понятие уголовно-процессуальных функций нельзя свести к простой сумме полномочий, прав и обязанностей тех или иных участников судопроизводства, т. е. к их компетенции, или правоспособности. Благодаря понятию функций права обязанности одних участников вступают во взаимодействие с правами и обязанностями других участников, образуя систему уголовно-процессуальной деятельности. Каждый из участников имеет в ней определенное назначение, играет свою процессуальную роль (следователя, прокурора, судьи, обвиняемого, защитника, свидетеля и т. д.). Деятельность различных участников или их групп, в свою очередь, образует в судопроизводстве различные (не совпадающие между собой, а иногда и прямо противоположные) крупные направления. Внутри каждого из этих направлений процессуальные роли, выполняемые участниками процесса, близки друг другу и даже могут между собой пересекаться; однако роли участников, принадлежащих к разным направлениям процессуальной деятельности, строго разграничены и не должны смешиваться. Объясняется это просто: различные направления процессуальной деятельности существуют именно потому, что в их основу положены противоречивые процессуальные интересы. Допустить пересечение подобных интересов в деятельности одних и тех же участников – значит поставить под угрозу сохранение ими объективности и непредвзятости в процессе. Можно сказать, что с помощью понятия функций процессуальная деятельность, словно по лекалу, раскроена таким образом, чтобы противоречивые интересы не мешали друг другу, а, напротив, работали на общие цели судопроизводства.
