Так, ч. 1 ст. 233 УПК предусматривает, что рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, – не позднее 30 суток. Незначительное увеличение этого срока (на несколько дней) безусловно в определенной мере затрагивает право подсудимого и потерпевшего на срочное судебное разбирательство. Но вытекает ли отсюда, что весь последующий судебный процесс незаконен? Думается, что такой вывод был бы неправильным. Незначительное промедление суда в данном примере, как правило, еще не равнозначно нарушению принципа независимости и объективности суда и нарушению режима законности по делу в целом.
§ 3. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту. Презумпция невиновности
Право подозреваемого и обвиняемого на защиту непосредственно вытекает из принципа равенства сторон. Праву обвинителя на уголовное преследование должно соответствовать равновеликое право подозреваемого и обвиняемого на защиту от этого преследования.
Право на защиту принадлежит не только обвиняемому и подозреваемому, которые официально признаны в этом процессуальном статусе, но и всякому лицу, в отношении кого совершаются действия в порядке уголовного преследования (осуществляется допрос в качестве свидетеля, но по обстоятельствам их участия в совершении преступления, проводится обыск в их жилище и т. д.). При этом указанные лица приобретают право на получение помощи защитника[13].
Принцип обеспечения права на защиту охватывает:
– права, которые подозреваемый и обвиняемый могут реализовать собственными действиями путем представления доказательств, участия в суде в допросах других подозреваемых и обвиняемых (подсудимых), потерпевших, свидетелей и экспертов, подачи жалоб на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда;
– права, которые могут осуществляться ими с помощью защитника и законного представителя путем реализации прав и обязанностей этих лиц;
– обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда, соответствующие правам подозреваемого, обвиняемого, законного представителя и защитника (рассмотреть ходатайства и жалобы, обеспечить участие защитника, предоставить в установленных законом случаях для ознакомления необходимые документы и т. д.);
– процессуальные гарантии защиты, действующие в силу закона, даже при отсутствии волеизъявления заинтересованных лиц. Это презумпция невиновности, включая возложение бремени доказывания на обвинителя и толкование сомнений в пользу обвиняемого, правила о недопустимости доказательств полученных с нарушением закона (ст. 75 УПК), правило о недопустимости поворота обвинения к худшему (ст. 401.6, 412.9 УПК).
Как следует из содержания ч. 2 ст. 16 УПК, подозреваемый и обвиняемый вправе защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами. В этой норме реализован правовой принцип – «разрешено все, что не запрещено законом».
Стороне защиты закон предоставляет права не равные, а несколько «увеличенные», льготные по сравнению с правами стороны обвинения. Такие права получили в теории уголовного судопроизводства название исключительных, или преимущественных прав защиты (favor defensionis). Среди них наибольшее значение имеет презумпция невиновности, которая составляет основу процессуального статуса подозреваемого и обвиняемого и столь значима в уголовном судопроизводстве, что ей традиционно придается в теории уголовного процесса значение отдельного принципа.
В силу презумпции невиновности подозреваемый или обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 14 УПК). Всякая презумпция – это предположение, условно-юридически принимаемое за истинное суждение. Согласно презумпции невиновности лицо, обвиняемое в совершении преступления, условно предполагается невиновным, пока окончательно не доказано обратное. То есть презумпция невиновности не равнозначна утверждению, что обвиняемый действительно невиновен, – она лишь требует считать его невиновным до тех пор, пока обвинительным приговором суда, вступившим в законную силу, он не будет признан виновным.
Согласно презумпции невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, хотя вправе это делать. Это значит, что он не может быть понуждаем к даче любых показаний под страхом какой бы то ни было юридической ответственности, а отказ от дачи показаний не может быть истолкован ни как признание им своей виновности, ни как отягчающее наказание обстоятельство. В то же время защитник обвиняемого и вправе, и обязан доказывать его невиновность или наличие смягчающих обстоятельств.
Бремя опровержения тезиса о невиновности обвиняемого (или, что то же самое, – доказывания его виновности) лежит на стороне уголовного преследования. Бремя доказывания – это негативные процессуальные последствия, которые наступают для стороны в случае, если она не сможет доказать обстоятельств, положенных ею в обоснование своей позиции по делу. Отрицательные процессуальные последствия, наступающие для стороны обвинения при недоказанности ею обвинительного тезиса, заключаются в том, что все сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого (подозреваемого). При этом сомнения – это лишь неустранимые сомнения в существовании доказываемого обстоятельства, т. е. те, которые остались, несмотря на использование всех возможных по данному делу средств и способов доказывания. При неустранимых сомнениях в виновности обвиняемого они толкуются в его пользу, т. е. он должен быть признан невиновным.
§ 4. Очность, гласность процесса и непосредственность исследования доказательств
Принцип равенства сторон обеспечивается в первую очередь тем, что обе стороны сходятся в процессе лицом к лицу, очно, а не присылают вместо себя письменные материалы. В противном случае полноценное состязание не получится, ведь спорить можно лишь с тем, кто в состоянии отвечать на вопросы по существу дела. Соединение начала равенства с человеческой (личностной) сущностью процесса порождает в состязательном судопроизводстве принцип очности. Он предполагает, во-первых, необходимость личного присутствия сторон в судебном заседании, а во-вторых, возможность для обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей и потерпевших (так называемое право на очную ставку или перекрестный допрос). Это, в частности, означает, что протоколы допросов могут оглашаться в судебном заседании лишь с согласия обеих сторон. Исключение из этого правила составляют только случаи невозможности получения устных показаний в судебном заседании ввиду: смерти потерпевшего или свидетеля; тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд (ст. 281 УПК). Данное правило также выражает принцип непосредственности исследования доказательств, предполагающий необходимость исследования первоначальных (т. е. полученных «из первых рук») доказательств и запрет без уважительных причин пользоваться производными доказательствами.
Гласность в целом производна от принципов независимости суда и равенства сторон, но лишь при определенных условиях. Сама по себе состязательность как способ решения проблем путем контролируемого противоборства сторон не обязательно предполагает, что этот процесс должен быть вынесен на всеобщее обозрение. Гласность – это искра, высекаемая лишь от соприкосновения состязательной идеи с реалиями гражданского общества. Судебный процесс обретает «дар речи» там, где государство считается с правами граждан и где последние могут на равных разговаривать с государством. Гражданское общество нуждается в независимом суде и равенстве в нем сторон, но только в условиях гласности судейская независимость и равенство становятся прозрачными и гарантированными. «Общественное убеждение в достоинстве суда возможно с тем лишь условием, чтобы каждый шаг судебной деятельности был известен обществу», – комментируя Бентама, пишет И. Я. Фойницкий[14]. Таким образом, независимость суда и равенство сторон действительно порождают гласность, но только в условиях, когда состязательный процесс проникнут еще и духом публичности.
Гласность может быть общая и гласность сторон. Общая гласность – это открытость судебного разбирательства, т. е. возможность присутствия на суде всех желающих, а также освещения всего происходящего на суде в средствах массовой информации, прежде всего в печати. Согласно ч. 1 ст. 123 Конституции РФ «разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом».
Гласность сторон есть право обеих сторон присутствовать при проведении процессуальных действий, знакомиться со всеми материалами дела и делать заявления. Гласность бывает также полная и ограниченная. Общая гласность может ограничиваться по кругу лиц (например, для несовершеннолетних, вооруженных, находящихся в нетрезвом состоянии и др.); по объему процессуальных действий (если отдельные действия, этапы или стадии процесса не допускают присутствия посторонних лиц); а также по характеру выясняемых обстоятельств (представляющих государственную или личную тайну, оскорбляющих нравственность либо способных вызвать нарушение общественного спокойствия). Гласность сторон ограничена, когда та или иная сторона устранена от участия в процессуальных действиях либо ограничена в возможности знакомиться с материалами дела.
