Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 24)

В 1821 году состоялось учреждение первого в мировой истории научного географического общества – Французского. В его создании приняли участие 227 учёных, среди которых путешественники Жюль Дюмон – Дюрвиль и Жан Эйриэс.

В 1828 году Карлом Риттером и Александром фон Гумбольдтом было основано Берлинское географическое общество (БГО).

В 1830 году Англичане основали Королевское географическое общество (КГО), поставившее на службу разведке учёных различных научных направлений.

Эти примеры подтолкнули Российское руководство как можно быстрей создать у себя аналогичное научное общество. Существует версия, что на дружеском обеде, устроенном в 1845 году, соратниками путешественника А.Ф. Миддендорфа, присутствующим впервые пришла мысль о необходимости создать такое общество [383].

И 18 августа 1845 г. высочайшим повелением императора Николая I было утверждено представление министра внутренних дел России графа Л. А. Перовского о создании в Санкт-Петербурге Русского географического общества, впоследствии c 28 декабря 1849 г. именуемого Императорское Русское географическое общество (сокр. ИРГО), в состав которого вошли выдающиеся личности России в основном офицеры военного ведомства. Издавался целый ряд литературы: «Известия ИРГО», «Ежегодник ИРГО», журналы – «Живая Старина», и проч.

Первое заседание этого общества состоялось 1 октября 1845 г., а его азиатские отделы были открыты: Восточно-Сибирский в Иркутске в 1850 г., Оренбургский в 1867 г. и Западно-Сибирский в Омске в 1876 году.

Продвигали идею о создании Общества первоначально в среде воспитателей Великого Князя Константина Николаевича, – главным образом двое: вице-адмирал Ф. П. Литке и профессор статистики и географии Петербургского университета К. И. Арсеньев. Первый кружок «учредителей» сформировался из 17 членов, в состав которых вошли представители следующих трёх главных групп.

Первой: группа моряков, в числе которых были знаменитости того времени: И. Ф. Крузенштерн, Ф. П. Врангель, Ф. П. Литке, П.И. Рикорди др.

Второй: кружок академиков в лице нескольких тогдашних европейски известных светил науки, а именно: естествоиспытатель академик К.Э. фон Бэр, директор Пулковской обсерватории астроном В.Я. Струве, управитель отдела статистики П.И. Кёппен, геолог Г.П. Гельмерсен, а позже к ним примкнул знаменитый учёный путешественник, географ, ботаник, зоолог А.Ф. Миддендорф.

Третьей: видные представители высших военных сфер, офицеры генерального штаба: исследователь Ф.Ф. Берг, кадровый разведчик М.П. Вронченко, граф М.Н. Муравьёв – Виленский и др. К ним примкнули некоторые известные в то время публицисты и литераторы: этнограф и военный врач В. И. Даль, литератор князь В. Ф. Одоевский, путешественник П.А. Чихачев и исследователь А. И. Левшин. Общество на первом заседании разделилось на четыре секции [384]:

1) общей географии;

2) географии России;

3) этнографии;

4) статистики;

Ввиду того, что цели исследования у ИРГО и военного министерства пересекались и находили общие точки соприкосновения, а также членами общества превалировали военные [385] основное финансирование и организацию экспедиций организовывало Военное министерство, а именно Главный штаб.

Реорганизация Главного штаба. На службе у военно-стратегической разведки

Необходимость в информации для любого государства вынуждает его расходовать людские, материальные и финансовые ресурсы на ее постоянное получение. Так как любую работу эффективнее выполняют профессионалы, то эти структуры создают специализированные органы, предназначенные для добывания сведений. Такими органами являются органы разведки.

Любое государство создаёт органы разведки, обеспечивающие руководство страны информацией для принятия им политических, экономических, военных, научно-технических решений в условиях жёсткой межгосударственной конкуренции.

Безуспешные и кровопролитные войны, которые вёл Александр I с Бонапартом, заставили офицеров Русского Главного командования несколько изменить тактику сбора информации военно-стратегического значения, а также саму военную организацию как таковую. После назначения военным министром России М. Барклая-де-Толли в 1810 г. командование Русской Армии приступило к её реорганизации: укреплению штаба армии и подъёма организации военной стратегической разведки на новый – более рациональный уровень.

Весомую роль в создании военной разведки в России сыграл генерал-адъютант князь П. М. Волконский, будущий начальник квартирмейстерской части Главного штаба русской армии. В 1807–1810 гг. он находился в заграничной командировке, по возвращении из которой, предоставил материал министру, добытый его агентами: «О внутреннем устройстве французской армии генерального штаба» [386]

Внимательно изучив предоставленные документы, Барклай-де-Толли предложил Александру I организовать постоянный орган стратегической военной разведки. И первым таким органом стала «Экспедиция секретных дел при военном министерстве», созданная по инициативе Барклая-де-Толли в январе 1810 г. В январе 1812 г. ее переименовали в Особенную канцелярию при военном министре. По мнению министра Экспедиция должна была решать следующие задачи: ведение стратегической разведки (сбор стратегически важных секретных сведений за рубежом), оперативно-тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границах России) и контрразведки (выявление и нейтрализация агентуры противника). [387]

Первыми руководителями военной разведки России поочерёдно становились три близких к военному министру человека: с 29 сентября 1810 г. – флигель-адъютант полковник А. В. Воейков, с 19 марта 1812 г. – полковник А. А. Закревский, с 10 января 1813 г. – полковник П. А. Чуйкевич. [388]

Продолжая реформирование управления Армии, в январе 1810 г. Барклай-де-Толли предлагает АлександруI организовать стратегическую военную разведку за границей и просит разрешение направить в русские посольства специальных военных агентов, для сбора «о числе войск, об устройстве, вооружении и духе их, о состоянии крепостей и запасов, способностях и достоинствах лучших генералов, а также о благосостоянии, характере и духе народа, о местоположении и произведениях земли, о внутренних источниках держав или средствах к продолжению войны и о разных выводах, предоставляемых к оборонительным и наступательным действиям». [389]

Эти военные агенты должны были находиться при дипломатических миссиях под видом адъютантов при послах-генералах или гражданских чиновников и служащих МИД. Данные чиновники служили прообразом сегодняшних военных атташе. Военные и морские агенты из офицеров сухопутного и морского ведомства содержались за границей ведущими, и некоторыми другими государствами, при посольствах и миссиях и были предназначены для донесения своему правительству о всех изменениях в вооружённых силах того государства, при которой они находились.

Поражение России в Крымской войне заставило руководство военного министерства совершенствовать организацию сбора информации. И 10 июля 1856 г., сменивший предыдущего императора Александр II утвердил первую инструкцию о работе военных агентов. В ней указывалось, что «каждому агенту вменяется в обязанность приобретать наивозможно точные и положительные сведения о нижеследующих предметах…Собранные сведения, в особенности кои могут быть в связи с политическими отношениями, прежде отправления их к военному министру предварительно докладывать начальнику миссии и в случае экстренно необходимых расходов испрашивать от него пособия». [390]

Полноценные централизованные органы военной разведки в полномасштабном смысле этого слова появились в России только в сентябре 1863 г., когда император Александр II в виде опыта на два года утвердил Положение и Штаты Главного управления Генерального штаба (ГУГШ). Разведывательные функции в ГУГШ возлагались на 2-е (азиатское) и 3-е (военно-учёное) отделения, которые подчинялись вице-директору по части Генерального штаба. При этом военно-учёное отделение (ВУК) занималось сбором военной и военно-технической информации об иностранных государствах, руководством военными агентами за границей и военно-учёными экспедициями, направляемыми для сбора сведений в приграничные районы России и прилегающих к ним стран и т. д.

По мнению полковника Генштаба Русской Армии профессора А.А.Зайцова, специализировавшегося на теории разведки, «собирание сведений оставляет легчайшую часть разведывательной службы. Труднейшая заключается в разборе сведений, в оценке их и в окончательном выводе».

Касаемоазиатского отделения ГШ, то оно выполняло те же задачи, но в граничащих с Россией странах Азии. Изучением Восточной Азии занималось самостоятельное подразделение Главного Штаба – Азиатское делопроизводство. До 80-х гг. ХІХ в. оно состояло из заведующего, и его помощника. Возглавлял азиатское направление разведки, заведующий Азиатской частью Главного штаба в 1868–1878 гг. полковник А. П. Проценко, а в 1878–1879 гг. подполковник А. Н. Куропаткин. Штаты Азиатского делопроизводства в 1886 г. увеличили с двух до пяти человек. Хотя обеспечиваемая информация носила аналитической характер, а источники её чаще всего не имели специальную подготовку по данному региону, ввиду отсутствия профильных центров обеспечения знаниями для их выучки. По штатам в ВУК предусматривалось 14 сотрудников, а в азиатском направлении – 8.