Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 23)

В 1853-56 г.г. ряд русских чиновников, также предложил асимметричный ответ на агрессию англичан в Крыму. Эти проекты основывались на предположении, что индийцы тяготятся владычеством Британии и, получив поддержку нашей армии, поднимут восстание. Реализация идеи натолкнулась на то, что в те годы география Центральной Азии была известна лишь в общих чертах. Местоположение оазисов, глубина рек, состояние дорог, ведущих в Индию, – все это в будущем предстояло узнать. А посылать армию без точных карт было равносильно самоубийству, поэтому индийские походы не осуществились.

Но не только Англия, и её состоявшийся союзник в Европе Франция, также постоянно «направляла взгляд» России в Азию. Вот что сказал первый президент Франции – Наполеон III одному из русских дипломатов: «Я намерен… приложить все усилия, чтобы воспрепятствовать распространению вашего влияния и заставить вас вернуться в Азию, откуда вы и пришли» [372].

В то время сама идея лишить «Британскую корону её жемчужины» отнюдь не была забыта. В 1857 году военный агент в Англии Н.П. Игнатьев разработал резервный план «удара» по английской колонии [373]. Основная суть его плана заключалась в следующем:

«Чтобы быть с Англией в мире и заставить ее уважать голос России и избегать с нами разрыва, необходимо вывести английских государственных людей из их приятного заблуждения насчёт безопасности индийских владений, невозможности России прибегнуть к наступательным действиям против Англии, недостатка в нас предприимчивости и достаточной для нас доступности путей через Среднюю Азию» [374].

Назрела необходимость резко активизировать свою деятельность в соседних государствах Среднего Востока, для чего были отправлены торгово-политические миссии по трём направлениям. В 1858 г. в Иран, ханства Средней Азии и Кашгар отправились соответственно миссии: Н. В. Ханыкова, Н. П. Игнатьева и Ч.Ч.Валиханова[375].

Каждая из миссий в страны Востока имела своё прикрытие: видный востоковед учёный Ханыков возглавил большую научную экспедицию в Хорасан, которая устанавливала отношения между Российской империей и Афганистаном. Однако его миссия провалилась. Такое стремление создать в Центральной Азии мощный барьер в борьбе против своего соперника – Англии, потерпело неудачу [376].

Полковник Н.П. Игнатьев возглавлял официальное дипломатическое посольство в Хиву и Бухару, где способствовал, по возможности, укреплению в них влияния Российской империи [377]. А Военное министерство ГШ стало готовить на осень 1858 года торговый караван с опытным и надёжным человеком для направления в Кашгарию, закрытую для европейцев, с целью подробного изучения обстановки в данном регионе.

Им стал талантливый 22-летний офицер Чокан Чингисович Валиханов, член РГО с 21 февраля 1857 г. по рекомендации П.П. Семёнова. Генерал-губернатор Западной Сибири Г.Х. Гасфорт готовил его в секретную командировку в орду киргизов область Кашгара, Алтышара и Китайского Туркестана. Во время подготовки экспедиции, управляющий «областью сибирских киргизов» К. К. Гутковский прибыл в Семипалатинск, чтобы договориться с местными купцами об отправке специального каравана в Кашгар. Торговцы долго не решались вложить средства в опасное предприятие, но, Гутковский добился своего, и караван в середине 1858 г. выступил в путь.

В конце июня близ Копала (аул по дороге в г. Верный, – прим. моё), к каравану присоединился Валиханов. Чокан отправился с караваном семипалатинского купца Муса-бая Тохтабаева, под именем молодого купца Алимбая, переодетый в восточную одежду и с обритой, по местному обычаю, головой. Он вступил в область каракиргизских кочевий и пересёк Тянь-Шань по маршруту: Верный, Иссык-Куль, перевал Заук, озеро Чатыр-Куль, перевал Туругарт и Кашгар – столицу Уйгурского государства. Через 6 месяцев, в 1859 г., он вернулся С-Петербург для отчёта и научной разработки собранного им обширного этнографического и исторического материала [378]. Особое значение имел один из выводов, сделанных Валихановым. В отчёте об этой экспедиции он указывал, что установление прямых торговых отношений между Россией и Кашгаром ослабит торговое и политическое влияние Кокандского ханства в южной части Синьцзяна, «ибо снабжение и продовольствие края скотом будет зависеть от нас; чайная торговля может перейти в наши руки, и Азия будет получать чай от наших купцов…Выгодный сбыт наших товаров в этой стране несомненен». В то же время Россия может получать из Кашгара интересующие ее хлопок, шёлк, пух и выделываемую здесь грубую ткань – дабу [379].

Из этих двух задач фактически была разрешена лишь первая: миссии Н. В. Ханыкова, Н. П. Игнатьева, Ч. Ч. Валиханова собрали и привезли ценные и важные сведения о жизни народов Хорасана и Восточного Ирана, среднеазиатских ханств и Западного Китая, о проникновении в эти страны Англии. Эти поездки убедительно показали, что в одних случаях власти опоздали в стремлении усилить свои позиции (например, в Афганистане), а в других – столкнулись с соперничеством Англии (в Бухаре). Закрепить господство в районах, важных для России, дипломатическим путём не удалось [380]. Судя по свидетельствам очевидцев и дипломатической переписке, именно Великое индийское восстание 1857–1858 гг. заставило многих российских стратегов рассматривать вторжение на территорию Индостана не как диверсию, способную лишь отвлечь силы и средства англичан от европейского театра, а как катализатор внутреннего социального взрыва.

Военный агент (атташе) в Лондоне капитан Н.П. Игнатьев приступил к методичному «сбору секретной информации о вооружённых силах Великобритании и состоянии англо-индийской армии». Он даже завёл специальный журнал для учёта арсеналов, военных предприятий и морских верфей, которые встречались на его пути во время поездок по островам Великобритании.

В связи этим русское правительство в последующий период начинает более активно применять военные методы, дополняя ими дипломатическое воздействие, переходит к военной разведке, а затем и к широкому военно-политическому наступлению на основные интересовавшие его территории – ханства Средней Азии с целью их завоевания.

Глава I

На помощь военному ведомству приходят научные общества

Необходимость единого руководящего центра

Создание ВУК. Учреждение ИРГО

Глобальные столкновения мировых Держав, на территории Европейского и Азиатского ТВД, заставило правительства этих стран изменить организацию разведывательной деятельности и выделить разведку в отдельное ведомство с сетью отделов и подотделов. Минувший опыт ведения масштабных войн раскрыл необходимость иметь «глаза и уши» на профессиональном уровне для принятия грамотных решений в политике и в военном деле. Требовалось создание единого эффективного руководящего центра.

27 января 1812 г. при военном министерстве был создан Военно-Учёный комитет в качестве особого учреждения, непосредственно подчинённый военному министру. По окончании войны 1812 года, Российское Военное командование проанализировало причины неудач и сделало выводы по своей реорганизации.

С 1815 г. в соответствии с указом Александра I был учреждён Главный штаб Его Императорского Величества (е.и.в.) и к нему перешло управление всем военным ведомством, в составе этого высшего управленческого органа начала функционировать (параллельно со Свитой) ещё и специальная канцелярия генерал-квартирмейстера ГШ.

Военно – политическая ситуация в Азии оказалась намного динамичней, чем предполагалось ранее и, поэтому пришлось подстраиваться под неё, согласно существующим реалиям, происходящим в регионе. Изменились формы и методы организации управления армиями, качество оружия, – что заставило модернизировать управление ГШ как центр стратегического планирования, составлять прогнозы на годы вперёд. Наиболее прогрессивные в научном отношении военные умы стремились «запрячь» науку на службу Армии.

Так по их инициативе в 1822 г. император Александр I утвердил Положение о Корпусе топографов, а в конце 1826 г. Военно-топографическим депо (ВТД) вошло в состав Свиты е.и.в. по Квартирмейстерской части. В 1827 году «последовало высочайшее повеление о переименовании Свиты е.и.в. по Квартирмейстерской части в Генеральный штаб. При этом управление Генштабом вместе с ВТД и Корпусом топографов было вверено генерал-квартирмейстеру…»[381]. В 1865 г. Главное управление Генерального штаба и инспекторский департамент были соединены вместе в одно учреждение, – Главный штаб, в состав которого вошёл и совещательный комитет, переименованный в 1867 г. в ВУК ГШ. Комитет должен был направлять учёную деятельность ГШ и корпуса топографов и заботиться о развитии образования в армии.

На политической сцене Центральной Азии в ХІХ в. Английская разведывательная служба появилась немного раньше русской, – ещё в начале века. Так в 1803 году англичане создали Большую Тригонометрическую Службу Индии (БТСИ), которая сразу же стала интенсивно проводить работу по составлению карт, описанию торговых путей, и геологическим изысканиям, а также другие важные мероприятия в Центрально-Азиатском регионе. Этой службе Индии вскоре было суждено стать центром по сбору статистической информации о Восточном Туркестане [382]. Наличие у России серьёзного конкурента заставляло её действовать более решительней и интенсивней.