Александр Скопинцев – В сердце вселенной. Неизвестное зовёт (страница 9)

Космодром «Арес-Сити» ночью представлял собой поистине грандиозное зрелище. Гигантские посадочные платформы, каждая размером с футбольное поле, уходили вдаль бесконечными рядами, освещённые мощными прожекторами и окружённые сетью обслуживающих механизмов. Над всем этим технологическим великолепием нависало куполообразное поле, защищавшее космодром от марсианских пыльных бурь и перепадов температуры.

Алексей шёл по центральной аллее космодрома, и с каждым шагом его сердце наполнялось тем особенным чувством предвкушения, которое всегда возникало перед дальними экспедициями. Здесь, среди звёздных кораблей самых разных классов и назначений, он чувствовал себя дома. Вот стройный научно-исследовательский корвет «Циолковский», готовящийся к экспедиции к спутникам Юпитера. Там – мощный грузовой транспортник «Магеллан», который завтра направится к астероидным шахтам пояса Цереры. А на дальней платформе виднеется силуэт боевого крейсера «Адмирал Нахимов» – грозного представителя военного космического флота.

Платформа номер семнадцать была занята кораблём особого класса – «Святогор». Это был настоящий космический исполин, крепость в бескрайних просторах, лишённая всякой изящности, но излучающая несокрушимую мощь. Его прямоугольный, блочный силуэт казался собранным из тяжёлых, рубленых модулей – каждая секция выглядела как отдельный монолит, скреплённый с остальным корпусом в единую грандиозную конструкцию. В нём чувствовалась основательность и абсолютная готовность выдержать любые испытания космоса.

Корпус корабля был тёмным, почти чёрным с глубоким оттенком серого, матовым, как обработанный металл, что позволяло ему растворяться в бездне. По его поверхности разбросаны многочисленные технические надстройки – массивные стыковочные узлы, утопленные в корпус орудийные порты, антенны и сенсоры, придававшие ему вид сложного инженерного механизма, продуманного до мельчайших деталей. Линии корпуса были жёсткими и прямыми, подчёркивая его утилитарную природу: никаких лишних изгибов, только функциональность и защита.

Вдоль центральной части борта, там, где матовый корпус встречается с бездной космоса, зелёным светом горел стилизованный символ двуглавого орла – величественный знак, единственное яркое пятно на его массивном теле. Орёл, чётко вырезанный в конструкции корпуса, был эмблемой власти, защиты и принадлежности к Корпусу развития, а его свет служил и навигационным маркером.

В кормовой части возвышались мощнейшие двигатели, излучающие холодное, электрически-голубое сияние. Оно прорезало кромешную тьму, окутывая силуэт корабля призрачным ореолом. В этом свете «Святогор» выглядел живым – громадным, непоколебимым и всегда готовым к действию.

«Красавец», – подумал Алексей, любуясь знакомыми очертаниями своего корабля. За три года службы на «Святогоре» он успел привязаться к этому судну как к живому существу. У корабля был характер – иногда капризный, иногда надёжный как скала, но всегда готовый унести свой экипаж к самым далёким звёздам.

У подножия посадочного трапа уже собирались члены экипажа. Алексей издалека узнал знакомые фигуры – его команда, проверенная временем и опасностями дальних экспедиций.

Первым его заметил Дмитрий Евдокимов – молодой навигатор с открытым лицом и вечно взлохмаченными светлыми волосами. Парень буквально светился энтузиазмом, характерным для тех, кто только начинает карьеру в дальнем космосе.

– Капитан! – радостно окликнул он Алексея. – А мы уж думали, что вы опоздаете! Рафаэль уже полчаса проверяет системы управления, а доктор Волкова загрузила в медблок столько оборудования, что хватит на целую больницу!

– Время ещё есть, Дима, – спокойно ответил Алексей, поднимаясь по трапу. – А где остальные?

– Пётр уже на мостике, изучает маршрут экспедиции, – доложил навигатор, стараясь не отставать от капитана. – Андрей в машинном отделении – говорит, что хочет лично проверить каждый узел двигательной установки. А Майя в рубке связи, налаживает каналы дальней космической связи.

Внутренние помещения «Святогора» встретили Алексея знакомым гулом систем жизнеобеспечения и характерным запахом озона от работающих очистителей воздуха. Коридоры корабля были широкими и удобными, стены – светло-серыми с голубоватой подсветкой. Всё здесь было спроектировано для долгих автономных полётов: просторные каюты, удобные общие помещения, хорошо оборудованные рабочие отсеки.

Лифт поднял их на командный мостик – сердце корабля. Это было просторное помещение с большими обзорными экранами вместо иллюминаторов, множеством рабочих станций и центральным капитанским креслом. Здесь царила атмосфера сосредоточенной готовности – каждый член экипажа был поглощён своими предполётными обязанностями.

За главным навигационным пультом сидел Пётр Арсеньев – первый офицер «Святогора». Это был мужчина лет сорока, с аскетичным лицом профессионального военного, седеющими висками и проницательными серыми глазами. Его руки – сухие, жилистые, с длинными пальцами – летали над схемами звёздных карт с точностью хирурга.

– Алексей, – поднял он голову при появлении капитана, – маршрут проложен и проверен трижды. Первый гравитационный разгон у Юпитера, затем выход в межзвёздное пространство в направлении системы Глизе-581. При оптимальных условиях – семнадцать суток до прибытия на место.

– Хорошо, Пётр, – кивнул Алексей. – А что известно о самой колонии?

Арсеньев коснулся нескольких сенсорных панелей, и над центральным появилась карта системы Глизе-581. Красный карлик, значительно меньше и холоднее Солнца, был окружён несколькими планетами. Одна из них – планета G – медленно вращалась в зоне проекции, покрытая облаками и океанами.

– «Первый луч», – начал докладывать первый офицер своим обычным деловитым тоном. – Научная колония, основанная четыре года назад на экзопланете Глизе-581 g. Население – тысяча девяносто семь человек, все – учёные различных специальностей. Основные направления исследований: экзобиология, планетарная геология, атмосферная физика. Колония полностью автономна, имеет собственные системы жизнеобеспечения, энергоснабжения и связи. Имеется орбитальная станция.

– А что за человек руководит исследованиями? – спросил Алексей, внимательно изучая характеристики планеты.

– Профессор Виктор Иванович Новиков, – Арсеньев вызвал на экран досье среднего возраста мужчины с интеллигентным лицом и проницательными глазами за очками в тонкой оправе. – Выдающийся астрофизик, автор теории «Дыхания Вселенной».

Алексей нахмурился.

– А что показывают последние отчёты колонии? – продолжил он расспросы.

– В этом-то всё и дело, – Арсеньев выглядел озадаченным. – Последние несколько месяцев отчёты стали… странными. Профессор Новиков сообщал о каких-то «необычных энергетических всплесках».

В этот момент на мостик поднялась доктор Ирина Волкова – главный врач экспедиции. Это была женщина лет тридцати пяти, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, проницательными карими глазами и уверенными движениями опытного медика. В её облике сочетались профессиональная строгость и едва скрываемая под поверхностью человеческая теплота.

– Капитан, – обратилась она к Алексею, – медблок готов к дальнему полёту. Но я должна сказать, что меня беспокоит отсутствие подробной информации о том, что произошло в колонии.

– Доктор права, – поддержал её Арсеньев. – У нас слишком мало данных для планирования операции.

Алексей задумался. Действительно, лететь к далёкой звезде, не зная, что их ждёт на месте, – это почти авантюра. Но приказ есть приказ, и триста человек могут нуждаться в помощи каждую минуту.

– Будем разбираться по прибытии, – решительно сказал он. – Пока готовимся к худшему и надеемся на лучшее. Сколько времени до старта?

– Четырнадцать часов двадцать минут, – доложил Евдокимов, проверяя хронометр.

– Тогда всем отдохнуть и подготовиться. Завтра нас ждёт долгий путь к звёздам.

Скоро этот корабль понесёт их прочь от уютного света Солнца, в холодную тьму межзвёздного пространства, навстречу тайне далёких звёзд.

5 глава. «Святогор» уходит к звёздам

В бескрайней, пронзительно холодной черноте межзвёздного пространства, где каждый кубический километр пустоты хранит в себе тайны миллиардолетней истории Вселенной, а расстояния настолько чудовищны, что человеческий разум отказывается их постигать, медленно и неумолимо скользил силуэт, который едва могли различить среди бесконечного хаоса космической пыли, газовых туманностей и реликтового излучения Большого взрыва.

Корпоративный корвет «Валькирия» – венец военно-промышленной мощи концерна «Северная Звезда Корпорейшн» – представлял собой воплощение хищной элегантности и беспощадной функциональности, рождённое в недрах секретных конструкторских бюро и доведённое до совершенства инженерной мыслью. Этот корабль был не просто машиной войны – он был философией, воплощённой в металле и композитах, манифестом титанового превосходства в космическую эру.

Корпус корвета, вытянутый и сужающийся к носу подобно готическому шпилю средневекового собора, был выполнен из революционного мета-материала под кодовым названием «Фантом-7» – композита, способного не только поглощать видимый свет во всём спектре, но и активно адаптироваться к любым типам сканирующего излучения, от примитивных радарных волн до сложнейших нейтринных детекторов. Поверхность обшивки переливалась едва заметными оттенками тёмно-серого и чёрного, словно живая кожа какого-то космического левиафана.