Александр Скопинцев – Путь Первых. 3-я часть. Огонь. Мой друг. Мой враг (страница 9)

– Женщины грязь! – кричала Айла, её голос дрожал от переполнявшего её гнева. – Зачем смотреть на Айла? Айла не зверь лесной! Уходить! Делать работа своя!

Женщины племени Та-Ку-Ри, собиравшие неподалёку съедобные коренья для утренней трапезы, с изумлением и нескрываемым возмущением разглядывали пленницу. Одна из них покачала головой и с презрением сплюнула на землю:

– Огонь-девка шуметь много! – проскрипела она, тяжело опираясь на суковатую палку. – Благодарить должна, что еда давать ты! Ты племя теперь черви кормить в земля!

Тяжёлая тишина повисла над стоянкой племени Та-Ку-Ри. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев, расчерчивали землю причудливыми узорами света и тени. Запах дыма от костров смешивался с терпким ароматом свежевыделанных шкур и сушёных трав.

При упоминании погибших соплеменников Айла вздрогнула всем телом, словно невидимый кулак ударил её прямо в грудь. В её ночных глазах на мгновение мелькнула неприкрытая боль – глубокая и всепоглощающая, словно бездонная пропасть. Но уже в следующий миг девушка с южного племени взяла себя в руки. Её изящное лицо, обрамлённое спутанными чёрными волосами, исказилось в гримасе презрения. Она отвернулась от женщин племени Та-Ку-Ри, всем своим видом показывая, что не желает больше разговаривать с «дикарками».

Чуткий слух Айлы уловил приближающиеся шаги – тяжёлые, уверенные. Она мгновенно преобразилась. Её тонкие плечи расправились, хрупкое тело напряглось, как у хищника перед прыжком. На лице появилась маска надменности, хотя каждый мускул был натянут, словно тетива лука – готовая либо к стремительному бегству, либо к внезапной атаке.

– Рол! – воскликнула она, высоко вздёрнув тонкий подбородок. – Ты наконец прийти! Гнать прочь эти… эти звери! Айла не хотеть они ходить возле клетка! Айла противно смотреть!

Молодой вождь нахмурился, его глаза, цвета предгрозового неба, внимательно изучали пленницу. Он медленно приблизился к клетке, возвышаясь над хрупкой фигуркой подобно древнему менгиру. Его массивная тень упала на девушку, и она невольно отступила на шаг, хотя в её взгляде по-прежнему горел вызов.

– Ты забывать своё место, Та-Ну-Ри, – проговорил он низким, угрожающим голосом. Его глаза сузились, а могучие руки, непроизвольно сжались в кулаки. – Ты здесь не гость. Ты пленница. Не забывать.

Айла вскинула голову, её пальцы с замысловатыми татуировками, изображающими языки пламени, крепко вцепились в прутья клетки. Они дрожали, но эта дрожь была единственным признаком страха, который она позволила себе показать.

– Я быть дочь великий народ огня! – воскликнула она, и в её голосе звучала одновременно и горечь, и несгибаемая гордость. – Вы держать я в клетка как зверь! Я требовать жить в хижина с мягкий шкуры, под большой лосиный рог, что ты добыть на охота!

Рол удивлённо приподнял густую бровь, на его обветренном лице отразилось подозрение:

– Откуда ты знать про мои охоты?

Айла усмехнулась, но в глубине её глаз промелькнула тень беспокойства:

– О, ты женщины только говорить о ты. Я слушать много истории про великий вождь Рол, сильный охотник и воин. – Её голос сочился сарказмом, как переспелый плод. – Они восхищаться ты, шептаться за спина. Почему ты позволять, чтобы со мной, ты женщина, обращаться хуже, чем с дикий зверь?

Рол медленно покачал головой, чувствуя, как в его груди разгорается пламя гнева. Он резко повернулся к женщинам племени, которые столпились неподалёку, с неприкрытым любопытством наблюдая за происходящим.

– Все прочь! – загремел его голос, подобный раскату грома. Женщины вздрогнули, отступая под его яростным взглядом. – Нет дело здесь для они! Идти работать – шкуры ждать, травы не собирать сами себя. И не забывать про Лия.

Женщины, недовольно перешёптываясь между собой, начали расходиться. Некоторые бросали испуганные взгляды на разгневанного вождя, другие – любопытные на необычную пленницу из южного племени. Рол терпеливо ждал, пока они скроются из виду, затем вновь обратился к Айле. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась скрытая угроза, словно рычание хищника в предрассветной тишине.

– Слушать внимательно, женщина огня. Забыть. Ты быть здесь не для отдых. – Он сделал паузу, его пронзительные глаза впились в лицо девушки. – Ты должна принести польза племя Та-Ку-Ри. Рассказать сейчас какой-нибудь секрет ты народ, иначе ты просто лишний рот, который нужно кормить.

Айла отшатнулась, и на этот раз она не смогла скрыть свой страх. Её глаза расширились, а дыхание участилось. Она отвернулась, начав метаться по тесной клетке, как загнанный в угол хищник. Рол терпеливо наблюдал за внутренней борьбой пленницы: страх за собственную жизнь сражался с верностью родному племени.

Наконец, Айла тяжело вздохнула и вновь приблизилась к прутьям клетки. Её плечи поникли, словно под тяжестью невыносимого бремени.

– Хорошо, – прошептала она, и в её голосе слышалось горькое поражение, – я рассказать ты. Но помнить, Рол, это знание очень страх.

Рол кивнул, внимательно вглядываясь в лицо девушки. Он видел, как тяжело ей даётся это решение, как каждое слово причиняет ей боль, сравнимую с физической. Но выбора у неё не было, и Айла это понимала.

Она начала говорить тихим, почти заговорщическим тоном, постоянно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что даже птицы, сидящие на ветвях, могут подслушать её тайну:

– В лес и болота можно найти чёрный жижа. Она выходить из земля, иногда делать целый озеро. Эта жижа нужно собирать в глиняный горшок и закрывать пчелиный воск. Потом…

Айла замолчала, её глаза затуманились, словно перед ними возникли призраки прошлого. Её руки так сильно сжали прутья клетки, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Рол нетерпеливо кивнул, побуждая её продолжать. Его глаза горели жаждой знания, которое могло дать его племени преимущество в вечной борьбе за выживание.

– Потом, – продолжила Айла, и её голос дрожал от волнения, – нужно делать веревку из волос животное и сухой трава, скрученный в верёвка. Этот веревка вставлять в горшок с жижа. Если поджечь волосы и бросить горшок, он разбиваться там, куда падать, и огонь разливаться, пожирать всё вокруг.

Глаза Рола расширились от изумления и восхищения. Он невольно подался вперёд, жадно ловя каждое слово пленницы, словно капли драгоценной влаги в засуху.

– Ты говорить, что этим можно управлять огонь на расстояние? – спросил он, его голос охрип от волнения.

Айла медленно кивнула, её лицо было мрачным, как грозовая туча:

– Да, Рол. Это великий сила. Использовать это страх. – В её голосе звучала горечь, словно полынь. – Хотя, о чём я говорить… Ты уже показать, как ты использовать сила.

Рол пропустил колкость мимо ушей, погружённый в свои мысли. Перед его мысленным взором уже разворачивались картины будущих побед. Он задумчиво кивнул, осмысливая услышанное. Теперь он смотрел на Лайлу иначе – она уже не была просто пленницей, она стала источником бесценных знаний.

– Ты хорошо служить племя Та-Ку-Ри, Айла, – произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало уважение. – Я думать о ты просьба лучший условия. А пока… отдыхать и набираться сила. Нам ещё много говорить.

Айла отвернулась, не в силах встретиться взглядом с человеком, который уничтожил всё, что было ей дорого. Её руки безвольно опустились, а голова склонилась, словно под тяжестью невидимого груза.

Рол развернулся и зашагал прочь, оставив Айлу наедине с мрачными мыслями и тяжёлым чувством вины за предательство своего народа. Ему нужно было обдумать услышанное и решить, как использовать это новое, опасное знание во благо своего племени. А Айла осталась стоять в клетке, глядя вслед уходящему врагу и чувствуя, как последние остатки надежды покидают её измученное сердце.

– Рол! – закричала она вслед уходящему вождю, её голос срывался от напряжения и переполнявших её эмоций. – Я не зверь, слышать? Я не жалкий животное, чтобы гнить в этот проклятый клетка!

Её глаза, тёмные как безлунная ночь, горели неукротимым огнём. Длинные чёрные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, придавая ей вид дикой, необузданной стихии, заключённой в тесные рамки деревянной клетки.

– Я заслуживать лучший жизнь, свобода! – продолжала она, сотрясая прутья клетки с такой силой, что вся конструкция заходила ходуном. – Я должна быть там, снаружи, ходить по земля и трава, смотреть на птицы, а не сидеть здесь, как пойманный крыса!

Но Рол, могучий вождь племени Та-Ку-Ри, продолжал удаляться размеренным, уверенным шагом. Его спина не выражала ни малейшего интереса к словам пленницы. Каждый его шаг был исполнен силы и непоколебимой решимости, словно у него были дела куда более важные, чем жалобы захваченной южанки.

Видя, что её слова не достигают цели, Айла почувствовала, как внутри неё поднимается новая волна ярости, подобная лавине, сметающей всё на своём пути. Её голос стал низким и опасным, словно шипение змеи перед смертельным броском:

– Если ты не быть добр ко мне, Рол, клясться всеми духи, я убить ты! – она снова с силой встряхнула прутья клетки, и скрип дерева эхом разнёсся по всему поселению. – Я прийти к ты в хижина ночью и перерезать ты горло! Или лучше – перегрызть его зубами, как дикий зверь, которым ты считать я!