Александр Скопинцев – Путь Первых. 3-я часть. Огонь. Мой друг. Мой враг (страница 7)

– Идти, – сказал он, и его голос неожиданно смягчился, приобретая почти заботливые интонации. Он ослабил хватку на плечах пленницы и вместо этого крепко, но аккуратно обхватил её запястье. – Нам уходить отсюда. Быстро.

Девушка кивнула, её глаза всё ещё были расширены от пережитого страха, но теперь в них появился слабый проблеск надежды на выживание. Рол повернулся к выходу из хижины, прикрывая свободной рукой нос и рот от едкого дыма. Тень поднялся на ноги и последовал за ними, не спуская настороженного взгляда с незнакомки, чьи запахи страха и отчаяния наполняли его чувствительные ноздри.

Вместе они шагнули из тлеющей хижины в день, пропитанный дымом и освещённый зловещим заревом гибнущего поселения. Рол крепко держал руку девушки, уверенно ведя её через лабиринт огня и разрушения. Его лицо выражало непоколебимую решимость, челюсти были крепко сжаты. Он шагал навстречу неизвестному будущему, неся с собой не только пленницу, но и ключ к новым, пугающим знаниям, способным изменить судьбу всего его народа.

2 глава: Путь к Огню

Лесная чаща неохотно расступалась перед тремя фигурами, словно древние деревья пытались удержать путников в своих мшистых объятиях. Тяжёлые ветви, увешанные изумрудной листвой, создавали причудливую игру света и тени, окрашивая мир в оттенки зелёного сумрака.

Рол двигался впереди, его мускулистое тело, покрытое шрамами от прежних охот, напоминало изваяние из живой бронзы. Каждое его движение было исполнено первобытной грации хищника – осторожное, выверенное, безошибочное. Его обострённые чувства охотника улавливали малейшие изменения в окружающем лесу: внезапное молчание птиц, едва уловимый запах дыма, дрожание листьев под порывами ветра. Копьё, держа наготове, покоилось в его мозолистой ладони, древко отполировано годами использования.

Рядом с ним бесшумной тенью скользил огромный серебристо-серый волк. Его мощное тело двигалось с такой лёгкостью, будто он был соткан из утреннего тумана. Янтарные глаза зверя светились почти человеческим разумом, неотрывно следя за каждым движением третьего путника.

Позади, спотыкаясь о корни и камни, брела связанная девушка. Её некогда изящно уложенные тёмные волосы превратились в спутанную массу, перехваченную кожаным ремешком. На смуглой коже проступали синяки и царапины – немые свидетели её неудачных попыток побега. Туника из мягкой кожи, украшенная замысловатыми узорами охрой, была порвана и испачкана. Но даже в таком положении она сохраняла особую гордость. В её тёмных глазах горел негасимый огонь, а походка, несмотря на путы, оставалась гордой и решительной.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-золотые тона, когда Рол вывел свой маленький отряд на небольшую поляну. Мягкий, пронизанный солнечными лучами воздух был напоен ароматами диких трав и цветов. Где-то вдалеке слышалось журчание ручья.

Охотник остановился, повернулся к пленнице. На его лице, обветренном и обожжённом солнцем, отразилась усталость. Глубокие морщины залегли в уголках глаз, придавая его молодому лицу суровость.

– Айла, – произнёс он. – Мы остановиться здесь. Ночь скоро. – Его голос был низким, с хрипотцой, словно давно не использованный инструмент. – Ты пытаться бежать – Тень, – он кивнул на волка, который в ответ оскалил впечатляющие клыки, – он догнать.

Айла гордо вскинула голову, её ноздри трепетали от сдерживаемого гнева. Закатное солнце отразилось в её глазах, превратив их в два тлеющих уголька.

– Рол думать угрозы страх я? – выплюнула она, намеренно копируя его упрощённую манеру речи.

Рол тяжело вздохнул, словно огромная тяжесть придавила его плечи. Он медленно подошёл к девушке, и та инстинктивно отшатнулась, ожидая удара. Но охотник лишь протянул руку и ослабил верёвки на её запястьях, позволяя крови свободнее циркулировать в онемевших пальцах.

– Я не хотеть быть ты враг, Айла, – произнёс он тихо, его голос утратил командные нотки. В нём звучало что-то новое – сочувствие? Усталость? – Я хотеть понимать. Почему ты племя желать убивать нас. Почему ты так верить ваша предводительница.

Айла застыла, поражённая неожиданным поворотом. Её широко раскрытые глаза изучали лицо «дикаря» с новым интересом. На мгновение маска ненависти соскользнула с её лица, и Рол увидел перед собой просто испуганную молодую женщину, вырванную из привычного мира и брошенную в неизвестность.

– Ты… ты не понимать, – прошептала она, голос её дрожал как осенний лист. – Наша вождь… она не просто вождь. Она быть сам огонь.

Рол опустился на поваленное дерево рядом с ней, жестом приглашая её сесть. Волк улёгся у их ног, его настороженный взгляд не отрывался от пленницы.

– Рассказывать мне, – мягко попросил охотник. – Рассказывать мне о ней.

И Айла начала говорить. Её голос, поначалу тихий и неуверенный, постепенно обретал силу и уверенность. Она рассказывала о женщине с волосами чернее ночи, которые в свете костра казались живыми языками пламени. О глазах, горящих внутренним огнём. О силе, позволяющей повелевать самой огненной стихией.

– Они приходить к нам, когда наше племя умирать от голода и болезнь, – говорила Айла, её лицо преобразилось в свете воспоминаний. – Её предки принести нам огонь, научить нас его силе. Мы выжить им. Стать сильнее. Как я мочь не быть ей верить?

Рол слушал, не перебивая. Его лицо было задумчивым, брови слегка нахмурены. В памяти всплывали образы из его собственного путешествия в мир духов – то невероятное ощущение единения с природой, которое он испытал, став волком. Неужели сила, о которой говорила Айла, была чем-то похожим?

Гром тихо заскулил, словно чувствуя беспокойство хозяина, и ткнулся влажным носом ему в ладонь. Рол машинально погладил массивную голову волка, его пальцы зарылись в густую шерсть.

– Но почему так? – спросил он наконец. – Почему ты племя хотеть уничтожать нас?

Айла опустила глаза, её длинные пальцы нервно теребили край туники. Она колебалась, словно сомневаясь, стоит ли говорить правду.

– Она говорить… она говорить, что ты племя угрожать нам. Что вы слишком близки к урхам и есть нас. Хотеть съесть наши дети.

Рол резко выпрямился, его лицо потемнело от гнева и возмущения:

– Мы не страх никому! – воскликнул он, отчего Тень настороженно поднял голову. – Мы жить в мире с лес, с духи. Ты предводительница говорить неправда.

Айла вскинула голову, готовая яростно возразить, но что-то в выражении лица Рола остановило её. Она увидела в его глазах не ненависть или презрение, которых ожидала, а искреннее недоумение и.. беспокойство?

Внезапно волк поднялся на ноги, его уши стояли торчком, а шерсть на загривке встала дыбом. Рол мгновенно напрягся, его рука крепче сжала древко копья.

– Что-то приближаться, – прошептал он. – Мы должны идти. Сейчас.

Он помог Айле подняться, его движения были осторожными, но уверенными. На мгновение их взгляды встретились, и девушка почувствовала, как что-то неуловимо изменилось между ними. Она всё ещё была пленницей, но теперь… теперь она не была уверена, что Рол – её враг.

Они двинулись дальше, углубляясь в лес, который становился всё более знакомым Ролу. Воздух наполнился запахом дыма и далёкими звуками человеческой жизни – они приближались к поселению Та-Ку-Ри.

Когда тропа сделала последний поворот, перед глазами Айлы открылось зрелище, заставившее её замереть от изумления. Высокий частокол из массивных брёвен окружал деревню, над ним возвышались недавно возведённые сторожевые башни. Люди племени сновали повсюду, укрепляя оборону, подготавливаясь к чему-то зловещему.

Закатное солнце окрасило всё вокруг в кроваво-красные тона, придавая сцене особую драматичность. Деревянные хижины, крытые шкурами и ветвями, казались островками уюта в этой подготовке. Над центральной площадью вился дым от большого костра, искры взлетали к темнеющему небу как огненные птицы.

– Ты… ты готовиться к что-то, – прошептала Айла, её голос дрожал от смеси страха и удивления.

Рол кивнул, его лицо стало серьёзным и решительным:

– Мы готовиться защищать наш дом. От все страх.

Массивные ворота медленно открылись перед ними, и они вошли в деревню. Рола встретили возгласами радости и удивления. Дети выбегали из хижин, указывая пальцами на странную гостью и огромного волка. Женщины прижимали малышей к груди, настороженно глядя на чужачку. Воины приветствовали Рола поднятыми копьями, их лица выражали смесь уважения и любопытства.

Из самой большой хижины в центре поселения вышел старик, чьё морщинистое лицо напоминало кору древнего дуба. Его длинные седые волосы были заплетены в сложные косы, украшенные перьями и костяными бусинами. За ним следовал могучий мужчина средних лет с властным выражением лица и шрамом, пересекающим левую щеку.

– Рол, вождь, – приветствовал его старик, раскрывая объятия. Его голос был глубоким и тёплым, как летний вечер. – Ты вернуться… и не с пустые руки, как я видеть. Снова.

– У нас много говорить, шаман, – ответил Рол, его голос был полон тревоги и решимости. – Племя Огня готовиться убивать нас, и нам нужно решать, что делать дальше.

Зарак, шаман племени, внимательно посмотрел на Айлу. Его мудрые глаза, казалось, проникали прямо в душу девушки, читая её самые потаённые мысли. Затем он перевёл взгляд на Рола: