Александр Скопинцев – Путь Первых. 3-я часть. Огонь. Мой друг. Мой враг (страница 6)

Битва длилась, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло не более времени, за которое можно было бы сварить горшок пищи. Рол чувствовал, как силы постепенно покидают его измученное тело, но продолжал сражаться с отчаянием обреченного. Его лицо было покрыто кровью – своей и чужой, смешавшейся с потом и грязью в устрашающую маску воина. Плечи ныли от многочисленных ударов, полученных в ближнем бою, а легкие горели от дыма, заполонившего воздух.

Постепенно крики стали стихать, сменяясь тревожным гулом пламени, пожирающего хижины. Рол огляделся и увидел, что большая часть поселения охвачена безжалостным огнем. Женщины с детьми в панике бежали прочь, скрываясь в темноте леса, неся с собой лишь то, что успели схватить в спешке. На мгновение Рол почувствовал острый укол совести – он знал, какие опасности таит в себе дикая природа, особенно для беззащитных детей и стариков. Но тут же отогнал эту непрошеную мысль – сейчас его заботило только выживание собственного племени.

Когда последние очаги сопротивления были подавлены, Рол стоял посреди горящего поселения, тяжело дыша, опираясь на копье. Тень прижимался к его ноге, зализывая полученные в бою раны своим шершавым языком. Вокруг них догорали хижины, воздух был насыщен дымом, запахом крови и смерти.

Пламя безжалостно пожирало поселение племени Та-Ну-Ри, превращая некогда процветающее место в пепелище. Рол мчался сквозь этот огненный ад, его мускулистое тело блестело от пота в отблесках беснующегося пожара. Каждый его шаг был наполнен решимостью и остатками ярости битвы; глаза, покрасневшие от дыма и напряжения, неустанно сканировали окружающее пространство в поисках выживших врагов или ценной добычи.

Жар был почти невыносимым, обжигающим кожу даже на расстоянии. Рол чувствовал, как его кожа словно плавится под натиском стихии. Волосы на руках и голове скручивались от высокой температуры, источая запах горелой плоти. Дым, едкий и густой, заполнял легкие, заставляя воина то и дело прерывисто кашлять, сплевывая черную слюну. Но Рол не останавливался, движимый инстинктом охотника и воина. Его движения оставались точными и целеустремленными, как у хищника, преследующего раненую добычу.

Ворвавшись в очередную хижину, еще не тронутую огнем, Рол замер на пороге, привыкая к полумраку. Его грудь тяжело вздымалась, ноздри раздувались, втягивая воздух и фильтруя знакомые запахи жилища – кожи, дыма, пищи и.. страха. В темноте, нарушаемой лишь отблесками пожара, проникающими сквозь щели в стенах и крыше, он увидел ее. Та самая девушка, чей крик поднял тревогу, сидела, сжавшись за большими глиняными горшками с зерном. Ее глаза, широко раскрытые от ужаса, отражали пляшущие языки пламени снаружи, а тело дрожало, как осиновый лист на ветру поздней осени.

Не раздумывая ни секунды, движимый инстинктом и необходимостью, Рол бросился к ней. Его руки, покрытые шрамами и свежими ранами, крепко схватили девушку за плечи. Она завизжала, как раненое животное, ее голос был полон первобытного страха и отчаяния, пронзивший сердце Рола подобно ледяному копью. В следующий момент она начала отчаянно сопротивляться, извиваясь в его хватке, словно пойманная змея в руках неопытного змеелова.

– Отпусти! Отпусти! Ты убить все мое племя! Зверь! Дух! – кричала она на ломаном языке, понятном Ролу, ее голос срывался от напряжения и страха, слова звучали резко и отрывисто, как удары камня о камень.

Ногти девушки, острые как когти горной пумы, оставляли кровавые борозды на руках Рола. Ее кулаки, неожиданно сильные для такого хрупкого на вид создания, обрушивались на его тело, словно камнепад во время весеннего таяния снегов. Один особенно точный удар пришелся прямо по губам воина, разбивая их в кровь. Рол почувствовал соленый привкус собственной крови во рту, но не ослабил хватку, понимая, что от этого зависит их общее выживание.

– Прекрати бороться! – прорычал он, его голос был хриплым от дыма и напряжения, слова звучали отрывисто, как у всех его соплеменников. – Рол не хотеть убивать женщина! Огонь идти сюда! Мы бежать или умирать!

Он встряхнул девушку за плечи, пытаясь привести ее в чувство, заставить понять опасность ситуации. Их взгляды встретились – в его глазах горела решимость и спокойная уверенность, в ее – страх постепенно уступал место пониманию. Через мгновение она кивнула, прекращая бессмысленное сопротивление, и Рол, не теряя больше ни секунды, потянул ее за собой к выходу из обреченной хижины.

Огненная стихия поглощала поселение, превращая некогда уютные жилища в пылающие погребальные костры. Десятки хижин, сплетенных из прутьев и обмазанных глиной, рассыпались в агонии пламени, взмывающего к ночному небосводу зловещими языками. Небеса, обычно усыпанные мириадами звезд, сейчас представляли собой кипящий котёл оранжево-красных оттенков, закрытый пепельной завесой дыма. Соломенные дорожки между домами, устеленные для защиты от острых камней и колючек, теперь извивались огненными змеями, шипя и корчась в предсмертной агонии.

Жар обжигал кожу Рола, покрывая её испариной. Крупные капли пота стекали по его лицу, прочерчивая светлые полосы на коже, покрытой сажей и запекшейся кровью врагов. Волоски на руках скручивались от жара, наполняя воздух вокруг него едва уловимым запахом палёной плоти.

– Отпустить меня! Руки! – кричала девушка, её пересохшее горло издавало хриплые, отчаянные звуки. Её полные ужаса глаза не видели ничего, кроме угрозы в лице могучего чужака. – Не трогать! Больно!

Тень, огромный серый волк, верный спутник Рола, распластался по земле рядом, готовый в любой момент броситься на потенциальную угрозу. Его густая шерсть встала дыбом, а из глубины мощной груди доносилось низкое, утробное рычание. Янтарные глаза зверя отражали пламя пожара, придавая ему мистический, потусторонний вид. Острые как кинжалы клыки обхватили свисающие кожаные ремешки одежды девушки, находясь в опасной близости от её мускулистых бёдер.

Кровь Рола бурлила от переполнявшего его адреналина. Каждая клетка его тела, покрытого шрамами былых битв и свежими ранами, пульсировала от напряжения. Только что он совершил то, что казалось невозможным – в одиночку противостоял целому племени закалённых в боях воинов. За пределами хижины лежали безжизненные тела его врагов, сражённых меткими стрелами и сокрушительными ударами каменного топора. Смерть дышала ему в затылок в этом бою, но духи предков хранили его, и теперь его разум, всё ещё охваченный боевым неистовством, отказывался принять, что сражение закончилось.

– Я всё делать, что хочешь! – внезапно выкрикнула девушка, меняя тактику. Её глаза, наполненные слезами, метались между суровым лицом охотника и оскаленной мордой чудовищного волка. – Только не убивать! Я быть послушная, я…

– Молчать! – голос Рола подобно грому разрезал воздух, заполненный треском пламени и шумом обрушивающихся конструкций. Его могучие руки продолжали тянуть девушку к выходу из хижины, чьи стены уже начинали тлеть. – Твоё племя хотеть убить мой народ! Я приходить остановить это!

Слова, произнесённые с гневом и болью, казалось, наконец проникли в сознание пленницы. Её широко распахнутые глаза выражали теперь не только страх, но и проблеск понимания. Она перестала вырываться, её тело обмякло в крепких руках охотника.

– Я.. я учить тебя! – выпалила она, хватаясь за эту возможность как утопающий за соломинку. Её голос дрожал, но в нём появились нотки надежды. – Я знать тайны! Другие племена не знать! Я учить тебя делать огонь для руки! Огонь, который бросать!

Эти слова заставили Рола застыть на месте. Его хватка на плечах девушки ослабла, а в тёмных глазах промелькнуло удивление, смешанное с внезапным пониманием. В глубинах памяти всплыло яркое видение – картина из мира духов, посещённого им после ритуального питья священного отвара шамана Анта. В том видении Рол летал подобно орлу, нырял как выдра, бежал со скоростью лани… И среди этих странствий души он увидел его – высокого, мощного воина из племени Огненного Пути. В руках у того плясало живое пламя, яркое и смертоносное, готовое повиноваться своему хозяину.

Рол моргнул, возвращаясь в обжигающую реальность. Его обветренное лицо исказилось, когда разрозненные фрагменты головоломки наконец сложились в его сознании. Он крепче сжал запястья девушки, заглядывая прямо в её глаза взглядом настолько пронзительным, что казалось, он мог проникнуть в саму её душу.

– Ты учить меня делать этот огонь, – произнёс он тоном, не допускающим возражений. Это не было вопросом – это было утверждение, скреплённое древней силой его воли. Его голос звучал низко и хрипло, подобно рычанию зверя перед решающим броском.

Девушка, всё ещё дрожащая от пережитого ужаса, медленно кивнула. В глубине её глаз мелькнуло нечто похожее на зарождающуюся надежду, смешанную с неизбежным страхом перед неизвестностью.

– Да, – прошептала она, едва слышно за треском разбушевавшегося вокруг огня. – Я учить всему, что знать. Если ты не убивать.

Рол на мгновение погрузился в размышления, его густые брови сурово сошлись на переносице, образуя глубокую морщину. Этот таинственный огонь мог стать решающим преимуществом для его племени, ключом к выживанию его народа в вечной борьбе с враждебным миром и другими людьми. Но сейчас первостепенной задачей было выбраться из пылающего поселения, пока они оба не задохнулись от густого дыма или не были погребены под обрушившимися конструкциями.