Александр Скопинцев – Путь Первых. 3-я часть. Огонь. Мой друг. Мой враг (страница 5)

Рол с невольным восхищением отметил искусно сделанные доспехи врагов – нагрудники из твердой, обработанной огнем древесины и сшитых вместе костей крупных животных, способные выдержать удар. На шеях воинов красовались ожерелья из разноцветных ракушек и клыков хищников – безмолвные свидетели их побед в битвах и успешных охотах. Кожу членов племени огня покрывали замысловатые татуировки ярко-красного цвета, изображающие извивающиеся языки пламени – знак их силы и верности духу огня.

Женщины племени огня были столь же впечатляющи, как и их мужчины. Статные, с гибкими телами и грацией диких кошек, они двигались среди хижин, ловко выполняя свои повседневные обязанности. Их тела также украшали татуировки, но узоры были иными – более плавными, напоминающими извивающиеся лозы растений или течение реки, знаки духа воды и плодородия.

Рол наблюдал, как одни женщины методично толкли зерно в больших каменных ступах, ритмично опуская тяжелые песты. Другие с поразительным мастерством выделывали шкуры животных, превращая их в мягкую, податливую кожу – идеальный материал для изготовления одежды и обуви. Некоторые, расположившись в прохладной тени раскидистых деревьев, плели прочные корзины из гибких речных прутьев; их ловкие пальцы двигались с удивительной скоростью и точностью, словно выполняли священный танец.

У открытых очагов, от которых поднимались тонкие струйки ароматного дыма, хлопотали старушки, готовя пищу для всего племени. Запахи жареного мяса и печеных кореньев разносились по всему поселению, заставляя Рола на мгновение ощутить острый укол голода, сжавший его желудок в тугой узел.

Дети племени огня, беззаботные и шумные, играли у кромки воды, их звонкий смех и радостные крики разносились далеко по реке, отражаясь от скалистых берегов. Они брызгались, ныряли, гонялись друг за другом, наслаждаясь прохладой воды и теплом солнечных лучей, не подозревая об опасности, притаившейся среди зарослей на противоположном берегу.

Поселение было прекрасно организовано, каждый его элемент говорил о процветании и умелом использовании даров природы. Вокруг хижин стояли многочисленные снопы высушенной травы и большие корзины с зерном – запасы, которые должны были обеспечить племя пищей. На специальных деревянных стойках сушилась рыба, а рядом с ними лежали связки уже вяленой рыбы – еще одно свидетельство предусмотрительности и трудолюбия племени огня.

Рол внимательно изучал эту картину благополучия, его острый ум анализировал каждую деталь, выискивая слабые места и продумывая стратегию атаки. В его взгляде не было ни восхищения, ни сожаления – лишь холодный расчет воина, готовящегося к решающей битве за выживание своего рода.

Осознание пришло к нему подобно холодному камню, опустившемуся на дно озера: его план сжечь поселение врагов не удастся осуществить так легко, как он надеялся. Теперь ему предстояло сражаться лицом к лицу с воинами племени Та-Ну-Ри, используя все свое мастерство и хитрость, накопленные за годы охоты и войн. Его пальцы нервно поглаживали древко лука, сделанного из гибкого тиса и обтянутого жилами оленя. Колчан за спиной был полон стрел с наконечниками из остро заточенного кремня, каждая из которых могла принести смерть врагу.

Рол знал, что противники превосходят его ростом и силой. Мужчины и женщины племени Та-Ну-Ри были на голову выше его соплеменников. Их тела, покрытые замысловатыми красными татуировками, изображающими языки пламени, придавали им устрашающий, почти демонический вид. Но Рол не собирался отступать – слишком много жизней зависело от успеха его миссии.

Осторожно ступая по прохладной воде, Рол бесшумно приближался к поселению. Звонкий смех детей, плещущихся у берега, подсказывал ему, что крупных хищников поблизости нет. Это было одновременно и удачей, и помехой – никто не помешает его плану, но и отвлечь внимание врагов будет сложнее.

Достигнув берега, Рол вынырнул среди густых зарослей тростника, окружавших один из краевых домиков. Вода стекала по его мускулистому телу, покрытому шрамами от прошлых битв и охот. Он замер, прислушиваясь к звукам поселения, убедился, что никто не заметил его появления, и затем бесшумно, словно тень, проскользнул внутрь ближайшего жилища.

Внутри домика царил полумрак, прохладный и влажный, резко контрастирующий с жаром дня снаружи. Воздух был насыщен запахами вяленого мяса и рыбы, развешанных на жилах под потолком из переплетенных ветвей и травы. У дальней стены Рол заметил растянутые для просушки шкуры животных – крупных и мелких, от могучего зубра до юркой куницы. Он двигался с исключительной осторожностью, стараясь не задеть многочисленные глиняные сосуды и плетеные корзины, расставленные по земляному полу.

Внезапно его обостренные чувства уловили чье-то присутствие. В углу хижины, на плотной циновке, лежал спящий мужчина. Воин племени огня отдыхал после, вероятно, ночного дозора; его грудь мерно вздымалась и опускалась, а на лице застыло выражение безмятежного спокойствия. Рол замер, сжимая в руке каменный нож с отполированной костяной рукоятью. Он знал, что должен действовать быстро и безжалостно, как учил его Гар. Одним стремительным движением, плавным и неотвратимым, как полет сокола, он оказался рядом со спящим и вонзил нож ему в горло, одновременно зажимая рот рукой, чтобы заглушить предсмертный хрип.

Глаза воина на мгновение широко раскрылись, полные ужаса и непонимания, а затем в них начала угасать искра жизни. Рол удерживал его до тех пор, пока тело не обмякло, а дыхание не прекратилось окончательно. Только тогда он осторожно опустил голову врага на циновку и беззвучно прочитал короткую молитву духам своего племени, прося прощения за пролитую кровь и защиты в предстоящей битве.

Выйдя из домика, Рол начал методично, с холодной расчетливостью обходить поселение. Его глаза, привыкшие к выслеживанию добычи в сумерках леса, легко различали силуэты одиноких воинов, стоящих на страже или занятых повседневными делами. Он натягивал тетиву и отпускал стрелу за стрелой, поражая цель за целью. Каждый выстрел был точен и смертелен, как удар молнии с ясного неба.

Но удача не могла длиться вечно в мире, где боги капризны, а духи переменчивы. Когда Рол уже начал верить в успех своей миссии, его заметила молодая женщина, собиравшая свежие ягоды на краю поселения. Она была прекрасна – высокая, стройная, с длинными волосами цвета воронова крыла, заплетенными в сложную косу, украшенную бусинами из кости и янтаря. Ее кожа, покрытая татуировками текущего пламени, казалась золотистой в свете. На мгновение их взгляды встретились через пространство между жилищами, и Рол рефлекторно поднес палец к губам, безмолвно прося ее молчать.

Но женщина закричала, словно раненая лань, ее голос, звонкий и чистый, разнесся по всему поселению, поднимая тревогу и нарушая вечернюю идиллию. Рол выругался сквозь стиснутые зубы и бросился бежать, его ноги, привыкшие к погоне за добычей, теперь несли его прочь от опасности. Он слышал, как за его спиной нарастает гул голосов, крики воинов и плач испуганных детей.

Перемахнув через частокол из толстых, заостренных сверху бревен, Рол оказался с другой стороны поселения. Его сердце бешено колотилось о ребра, словно пойманная в ловушку птица, а в ушах стоял шум собственной крови. Он знал, что теперь начнется настоящая битва, испытание всех его навыков и силы духа.

Бесшумно возник серый силуэт – это был Тень. Тень оскалил клыки, обнажая впечатляющие белоснежные клыки, готовый защищать своего человеческого друга до последнего вздоха.

Воины племени огня начали прочесывать территорию вокруг поселения. Рол слышал их приближающиеся шаги и тяжелое дыхание, различал отрывистые команды. Он натянул тетиву, прицелился в самого крупного воина и выпустил стрелу. Послышался пронзительный крик боли – цель была поражена. Воин схватился за грудь, где из нее торчало оперение стрелы, и тяжело рухнул на землю, поднимая облачко пыли.

Тень, словно серая молния, бросился на одного из приближающихся врагов, вцепившись ему в горло своими мощными челюстями. Рол воспользовался замешательством и выпустил еще несколько стрел, каждая из которых нашла свою цель с пугающей точностью, посылая врагов в царство духов.

Но племя огня было многочисленным и сильным, закаленным в бесчисленных битвах с соседними племенами и дикой природой. Вскоре Рол оказался в плотном кольце окружения. Он отбивался с яростью загнанного в угол хищника, используя лук как дубинку, когда стрелы закончились. Его тело покрылось ссадинами и глубокими порезами от ударов вражеского оружия из черного обсидиана – камня Зарака, редкого и смертоносного дара духов огня.

В пылу ожесточенной битвы, среди криков боли и ярости, Рол заметил, что некоторые из соломенных хижин начали гореть – видимо, от опрокинутых в суматохе костров. Огонь, жадный и неукротимый, быстро распространялся, пожирая сухую траву крыш и деревянные стены, создавая хаос и панику среди жителей поселения.

Рол воспользовался этим долгожданным союзником, чтобы прорваться сквозь кольцо врагов. Он бежал зигзагами, стреляя на ходу, то и дело меняя позицию, чтобы сбить преследователей с толку. Тень следовал за ним неотступно, как верная тень, атакуя любого, кто осмеливался приблизиться к его хозяину.