Александр Скопинцев – Путь Первых. 3-я часть. Огонь. Мой друг. Мой враг (страница 3)

Воин племени огня был противником, вселяющим ужас. Его копьё, казалось, обрело собственную волю, нанося удары с убийственной точностью. Рол уклонялся, подставлял топор под смертоносное острие, но с каждым мгновением силы покидали его напряжённые мышцы. Каждый блокированный удар отзывался болезненной вибрацией в костях. Едкий пот стекал по лицу, застилая глаза мутной пеленой, но схватка не оставляла даже мига, чтобы смахнуть эту солёную муть.

Тяжёлое, горькое чувство обречённости начало заполнять сердце Рола. Где-то в глубине сознания он понимал, что проигрывает этот бой. Перед внутренним взором пронеслось лицо Лии, недвижимой, лежащей в глубине родной пещеры. Неужели он подведёт её? Неужели подведёт всех детей племени Та-Ку-Ри? Неужели его путь завершится здесь, на этой выжженной солнцем земле, вдали от родных охотничьих троп?

Но в тот самый момент, когда отчаяние готово было поглотить последние крупицы надежды, охотничий взгляд Рола заметил спасительную деталь. Свирепый воин Та-Ну-Ри, при всей своей мощи и ловкости, слегка щадил правую ногу. Эта слабость была почти неразличима, но для глаз, привыкших различать малейшее движение скрытного зверя в густых зарослях, подобная деталь стала лучом надежды.

Собрав остатки сил в единый пульсирующий сгусток воли, Рол решился на отчаянный манёвр. Его тело сделало обманное движение влево, вынуждая противника перенести тяжесть на повреждённую правую ногу. На ничтожно короткое мгновение равновесие воина Та-Ну-Ри было нарушено – и Ролу хватило этого мгновения.

С яростной силой, рождённой из сплава отчаяния и непреклонной воли к жизни, он метнул свой каменный топор. Тяжёлое оружие, вращаясь, устремилось к цели, рассекая воздух с угрожающим свистом. Воин Та-Ну-Ри попытался отразить удар своим копьём, но время для защиты было безнадёжно упущено.

Мгновение растянулось в вечность. Рол видел, как топор сталкивается с древком копья. Громоподобный треск расколотого дерева разорвал напряжённую тишину, и в следующий миг острое каменное лезвие глубоко вонзилось в голову воина огненного племени.

Удар был сокрушительным. Алая кровь хлынула потоком, заливая причудливые красные татуировки, превращая их в искажённое, жуткое подобие огненных узоров. Глаза поверженного врага на мгновение расширились от ошеломления и агонии, в них промелькнула тень недоверия, будто он отказывался принять собственное поражение. А затем жизнь покинула эти глаза, оставив лишь безжизненную оболочку.

Высокое тело воина с оглушительным грохотом рухнуло на иссушенную землю, подняв густое облако пыли, окутавшее всё вокруг серой завесой. Звук этого падения подобно раскату грома разнёсся по округе – последний вздох некогда грозного бойца, чья жизнь угасла в жестоком круговороте битвы.

Рол, изнурённый и израненный, стоял над поверженным врагом, с трудом переводя дыхание, не в силах оторвать взгляд от неподвижного тела противника. Его руки дрожали от чрезмерного напряжения и отступающего прилива боевого неистовства. Ноги наливались тяжестью расплавленного камня, вынуждая опереться на ближайший покрытый мхом валун, чтобы не рухнуть рядом с тем, кого он только что отправил к предкам.

Лишь теперь, когда жар схватки начал угасать, Рол в полной мере ощутил пульсирующую боль от многочисленных ушибов и глубоких порезов. Каждый вдох отзывался резкой болью в груди, а всё тело наливалось свинцовой усталостью, грозившей вот-вот лишить его последних сил.

Постепенно приходя в себя, Рол заметил нечто блестящее среди обломков оружия на поле боя. Преодолевая боль, он наклонился и поднял чёрный наконечник – единственное, что уцелело от копья противника, разрубленного в пылу сражения. Рол внимательно рассмотрел находку, ощущая её вес и восхищаясь искусством неведомого мастера. Этот трофей станет не только напоминанием о тяжёлой победе, но и бесценным сокровищем в мире, где каждый достойный предмет должен служить жизни племени.

Собравшись с силами, Рол поднял взгляд на Тень – своего преданного волка, который всё это время неподвижно сидел неподалёку, наблюдая за каждым мгновением схватки. Мудрый зверь вмешивался в поединок только вначале, полностью доверяя своему человеку, но был готов мгновенно броситься на помощь, если бы исход битвы склонился к поражению. Теперь в его янтарных глазах, светящихся потусторонним светом в сгущающихся сумерках, читалось явное облегчение и нескрываемая гордость за своего двуногого брата, сумевшего выйти победителем из столь жестокого испытания.

– Кровь снова течь, – хрипло проговорил Рол, вытирая пот и кровь со лба дрожащей рукой. – Много кровь. Духи пить.

Превозмогая боль, он опустился на колени рядом с телом поверженного воина, внимательно изучая загадочные татуировки. Сейчас, вблизи, он мог рассмотреть каждый элемент этих устрашающих узоров – извивающиеся языки пламени, в которых корчились крошечные человеческие фигурки. От этого зрелища холодная дрожь пробежала по спине Рола. Какой тайный смысл скрывался за этими метками? Какую зловещую тайну хранило племя Та-Ну-Ри? И какова истинная роль в этом загадочной Ара-Ки-Зан, чьё имя повергало в ужас даже скрытного шамана Анта?

– Тень, – обратился он к своему четвероногому спутнику. – Мы идти в земля врага. Мы должны быть сильный. Ара-Ки-Зан не знать пощада.

Волк тихо заскулил, будто понимая весь груз ответственности, лежащий на его хозяине.

Рол вступил на кровавую тропу войны с племенем огня, и этот путь неизбежно приведёт его к встрече с их предводительницей. Он должен быть готов к этому противостоянию, ведь на чаше весов лежала не только его жизнь, но и судьба всего племени Та-Ку-Ри, судьба Лии и её нерождённого ребёнка. Всех детей Та-Ку-Ри.

С трудом поднявшись на ноги, Рол ещё раз окинул взглядом место схватки. Нужно было продолжать путь, углубляясь на территорию врага. Впереди ждали новые опасности, новые тайны и, возможно, ответы на вопросы, которые жгли его разум неугасимым огнём.

– Мы идти, Тень, – сказал он волку, собирая последние крупицы сил. – Долгий путь ждать нас. Духи предков охранять наши следы. Мы входить в земля, где злые духи огня танцевать свой танец.

Тень поднялся и подошёл ближе, прижимаясь тёплым боком к ноге хозяина, словно предлагая свою поддержку. Рол благодарно положил руку на густую шерсть волка, черпая силу в этом молчаливом союзе человека и зверя.

И они двинулись вперёд, оставляя позади тело павшего воина – первую, но, безусловно, не последнюю жертву в этой войне, которая грозила поглотить всё, что было дорого Ролу, всё, ради чего он жил и сражался. Сумрачные тени сгущались вокруг, а вдалеке, за невидимой чертой горизонта, алело зарево костров племени огня – племени Та-Ну-Ри, куда лежал их путь.

Безжалостное южное солнце царило в небесной выси, заливая земли племени Та-Ну-Ри слепящим светом и удушающим зноем. Воздух колебался и дрожал перед глазами, рождая причудливые миражи на далёком горизонте. Рол, измождённый долгим переходом и всё ещё не оправившийся от недавней схватки со смертью, упрямо продолжал свой путь в глубь враждебной территории. Его бронзовая от солнца кожа блестела от пота, каждая мышца ныла от непрерывного напряжения, но он не позволял себе остановиться.

Мир вокруг молодого охотника поражал своим великолепием и буйством жизни – яркий контраст с суровыми северными землями его родного племени. Исполинские деревья, чьи могучие стволы невозможно было обхватить даже трём сильным мужчинам, устремлялись к небесам, словно желая пронзить своими кронами само небо. Густая листва создавала на земле причудливую мозаику из света и тени, постоянно меняющуюся под порывами тёплого южного ветра и сухие участки твердой земли.

Гигантские папоротники высотой в человеческий рост окружали Рола плотной, непроходимой стеной. Их резные листья мягко шелестели при каждом дуновении, но этот звук, обычно успокаивающий, сейчас лишь усиливал напряжение – за этим шелестом могла скрываться любая опасность.

Высокая сочная трава местами доходила охотнику до пояса. Каждый шаг давался с усилием – приходилось раздвигать упругие стебли, немедленно смыкавшиеся за спиной, словно стирая все следы его присутствия. Яркие, неведомые цветы, названий которых Рол не знал, то и дело вспыхивали среди зелени, привлекая множество жужжащих насекомых, чьи голоса сливались в непрерывный монотонный гул.

Воздух был насыщен ароматами южного леса – сладковатым благоуханием цветов, терпким запахом разогретой солнцем древесной коры, острыми, незнакомыми нотами неведомых растений. Этот коктейль запахов, такой чуждый и непривычный для северянина, заставлял ноздри Рола постоянно трепетать, пытаясь уловить малейший признак надвигающейся угрозы.

Звуки окружали охотника со всех сторон, создавая сложную, непрерывную симфонию дикой природы. В высоких кронах деревьев неугомонно стрекотали невидимые птицы, чьи пронзительные крики порой перекрывал угрожающий рык неведомого хищника. В подлеске то и дело раздавался шорох – мелкие животные спешили укрыться от незваного гостя, вторгшегося в их владения.

Но были и более зловещие звуки, от которых стыла кровь в жилах. Где-то вдали раздалось низкое, утробное мяуканье крупной кошки – возможно, пумы. Рол инстинктивно крепче сжал рукоять своего каменного топора. Этому жуткому звуку вторило протяжное подвывание волков, а ещё дальше ветер донёс яростный рёв медведя, явно вступившего в смертельную схватку.