Александр Скопинцев – Меч Балтики. Свобода куётся в Шторме (страница 6)

– Ну-ну, – протянул драгун, явно не веря ни единому слову. Он слез с лошади, тяжело ступая по каменистой земле. Двое его товарищей остались в седлах, держа карабины наперевес. Четвёртый, самый молодой, с пушистыми усиками, спешился и двинулся к Алексею справа. – Покажи документы. И сумки. Посмотрим, что за «товар».

Алексей медленно потянулся к поясу, словно доставая бумаги. Его пальцы скользнули мимо внутреннего кармана – к рукояти ножа, спрятанного под рубахой. Он не спешил. Ждал. Считал расстояние. Старший драгун был в трёх шагах. Молодой – в двух, с правой стороны. Двое на конях – в десяти, но карабины направлены в землю, пальцы не на курках.

«Три секунды, – подумал он. – У тебя есть три секунды, чтобы решить всё».

Он вытащил нож – одним резким движением, без предупреждения – и метнул его в шею старшего драгуна. Клинок вошёл под челюсть, пробив горло, и человек захрипел, роняя саблю, хватаясь за рукоять ножа. Алексей уже двигался. Выхватил свою саблю, развернулся на каблуках, нанёс диагональный удар по молодому драгуну, который не успел даже выхватить оружие. Лезвие рассекло синий мундир от плеча до рёбер, и тот рухнул с воем.

Двое на конях среагировали. Первый вскинул карабин – Алексей метнулся вперёд, под линию огня, услышал грохот выстрела у самого уха, почувствовал, как пуля просвистела мимо, сбив шляпу. Он схватил лошадь за узду, дёрнул на себя – животное заржало, встало на дыбы, и драгун вылетел из седла, падая на спину. Алексей прыгнул вперёд, наступил ему на грудь, пригвоздив к земле, и вонзил саблю в живот, пробив кожаный камзол. Кровь брызнула горячей струёй, забрызгав рукав.

Последний драгун развернул коня, пытаясь бежать. Алексей подхватил карабин упавшего, вскинул к плечу, прицелился – секунда, выдох – и выстрелил. Пуля ударила драгуна в спину, между лопаток, и тот согнулся пополам, но удержался в седле, погоняя лошадь прочь. Алексей не стал его преследовать. Раненый далеко не уйдёт.

Тишина вернулась так же внезапно, как и ушла. Только ветер шелестел в ветвях, да тяжёлое дыхание раненого молодого драгуна, лежащего в луже собственной крови. Алексей подошёл к нему, глянул сверху вниз. Парню было лет восемнадцать, не больше. Глаза широко открыты, полны боли и непонимания.

– Прости, – сказал Алексей тихо. И добил ударом сабли в сердце.

Он вытер клинок о траву, вложил в ножны, затем быстро обыскал тела. Забрал патроны, порох, серебряные монеты из карманов. Карабин тоже пригодился. Лошадей распустил – пусть бегут, куда хотят. Затем вернулся к своей тощей кобыле, собрал пожитки и двинулся дальше, пересекая брод.

Руки дрожали. Сердце билось. Это не было его первым боем.

«Они бы убили тебя, – напомнил он себе. – Если бы не ты – то они».

Это была правда. Но от этого не становилось легче.

Рига встретила его запахом гнили, солёного ветра и дешёвого пива.

Город раскинулся на берегах Двины, там, где река, широкая и мутная, впадала в Балтийское море. Старые стены из красного кирпича, построенные ещё Ливонским орденом, опоясывали исторический центр – лабиринт узких улочек, мощённых булыжником, с покосившимися фахверковыми домами, чьи верхние этажи нависали над улицами, почти смыкаясь друг с другом. Крыши были покрыты чёрной черепицей, почерневшей от времени и дыма. Готические шпили церквей тянулись к небу, словно каменные пальцы, но небо над городом стояло низкое, серое, давящее.

Портовый квартал был ещё хуже. Здесь царил хаос. Доки теснились вдоль берега – деревянные причалы, скрипящие под тяжестью бочек, тюков, ящиков, которые грузчики таскали на плечах, ругаясь на полудюжине языков. Корабли – шведские, голландские, английские, русские – стояли борт к борту, их мачты качались, словно лес на ветру. Воздух был пропитан запахами: смола, рыба, пряности, табак, ром, пот, моча, рвота. Над всем этим стлался туман – плотный, липкий, словно дыхание болота, смешанный с дымом из кузниц и коптилен.

Алексей вошёл в город через Песочные ворота, миновав ленивую проверку стражников, которым за пару серебряных монет не было дела ни до его лица, ни до его имени. Он нашёл конюшню на задворках портового рынка, оставил там свою лошадь, заплатив на неделю вперёд, и двинулся вглубь лабиринта.

Адрес, который ему дали курьеры, вёл к таверне под вывеской «Золотой Якорь» – типичному портовому вертепу, где торговали не только выпивкой, но и информацией, фальшивыми документами, краденым товаром и всем, что можно продать или купить, не привлекая внимания властей. Алексей толкнул дверь – тяжёлую, дубовую, покрытую резьбой – и вошёл внутрь.

Внутри было темно, душно, прокурено. Масляные лампы коптили под низким потолком, отбрасывая дрожащие тени на стены, обшитые потемневшими досками. Пол был усыпан опилками, пропитанными пролитым пивом и чем похуже. За столами сидели моряки, грузчики, солдаты – все те, кому нечего было терять и нечего скрывать. Разговоры шли вполголоса, перемежаясь хриплым смехом, грубыми шутками, стуком кружек о столешницы. В углу играл корнмюз – унылую, тягучую мелодию, похожую на плач.

Алексей подошёл к стойке. Хозяин – толстый лысый мужик с лицом, изрытым оспой, и сальным фартуком – окинул его взглядом, в котором не было ни любопытства, ни приветливости.

– Чего надо? – спросил он по-немецки.

– Рома, – сказал Алексей. – И разговора.

– Ром – пять грошей. Разговор – дороже.

Алексей бросил на стойку монету – серебряную, шведскую. Хозяин взял её, прикусил зубом, проверяя подлинность, и кивнул.

– Жду человека, – продолжил Алексей, понизив голос. – Крупного. С бородой. Говорил, что в «Золотом Якоре» всегда можно найти, кто нужен.

– Много людей заходит сюда, – хозяин пожал плечами, разливая ром в грязный стакан. – Я их не считаю.

– Этого запомнил бы, – Алексей придвинулся ближе, чтобы не слышали соседи. – Торговец редкостями. Покупает то, чего не должно быть.

Хозяин замер. Глаза его сузились.

– Откуда ты?

– Из дали. С товаром, который его заинтересует.

Пауза. Хозяин медленно вытер руки о фартук, затем наклонился вперёд, так близко, что Алексей почувствовал запах его дыхания – кислого, пропитанного дешёвым табаком.

– Зал за кухней. Дверь справа. Постучишь трижды. Скажешь, что от Фогеля. И молись, чтоб тебе повезло, парень.

Алексей взял стакан, отпил – ром был паршивым, горьким, обжигающим горло, – кивнул и двинулся в глубь таверны.

Зал за кухней оказался ещё меньше и темнее, чем главный. Здесь был только один стол, несколько стульев и дверь в дальнем углу. Алексей подошёл к ней, постучал три раза – медленно, размеренно. Подождал. Изнутри послышался шорох, скрип половиц, затем голос – мужской, хриплый, настороженный:

– Кто там?

– От Фогеля, – ответил Алексей.

Дверь открылась – не полностью, лишь на ширину ладони. В щели показалось лицо: узкое, худое, с впалыми щеками и острым носом, напоминавшим клюв ворона. Глаза – тёмные, проницательные, быстро скользнули по Алексею, оценивая.

– Один?

– Один.

– Оружие оставь снаружи.

– Нет, – Алексей покачал головой. – Оружие остаётся со мной. Хочешь говорить – говори так. Не хочешь – я найду другого покупателя.

Пауза. Затем усмешка – тонкая, едва заметная.

– Смелый. Или глупый. Входи.

Дверь распахнулась. Алексей шагнул внутрь – и сразу почувствовал напряжение. Комната была маленькой, без окон, освещённой единственной свечой на столе. В углу стояли два человека – оба крупные, с саблями на боку, руки сложены на груди. Охрана. У стола сидел мужчина лет сорока, в чёрном камзоле, с аккуратно подстриженной бородкой и тяжёлыми кольцами на пальцах. Лицо умное, циничное, привыкшее торговать и обманывать.

– Меня зовут Пауль, – сказал он, указывая Алексею на стул напротив. – Садись. Слышал, у тебя есть что-то… интересное.

Алексей сел, положив руки на стол – открыто, демонстрируя, что не собирается хвататься за оружие. Пока.

– Возможно, – ответил он. – Зависит от того, сколько ты готов заплатить.

– Сперва покажи товар. Потом поговорим о цене.

Алексей медленно достал из-за пазухи кожаный мешок, развязал шнурок, вытащил Сферу. Она лежала на столе, тусклая при свете свечи, но всё равно завораживающая – гладкая, идеально круглая, испещрённая странными линиями. Пауль наклонился, разглядывая её, затем протянул руку, чтобы взять.

– Не трогай, – сказал Алексей тихо, но так, что оба охранника в углу напряглись. – Только смотри.

Пауль вскинул бровь, но руку отдернул.

– Что это?

– Навигатор. Предсказывает погоду, течения, бури. Древний. Очень древний.

– Откуда у тебя?

– Это не твоё дело.

– Моё, если я собираюсь за это платить, – Пауль откинулся на спинку стула, скрестив руки. – Мне нужно знать, не придут ли завтра за этой штукой шведские драгуны. Или кто похуже.

– Никто не знает, что она у меня, – Алексей соврал без малейшего колебания. – Я взял её с затонувшего корабля. Ни следов, ни свидетелей.

Пауль изучал его лицо долго – слишком долго. Затем усмехнулся.

– Ты врёшь. Но это не важно. Если эта штука действительно работает, как ты говоришь, я заплачу тысячу талеров. Наличными.

– Десять тысяч, – парировал Алексей.

Пауль расхохотался – коротко, зло.

– Ты спятил? За этот… камушек? Даже если он стоит дороже, чем кажется, ты не найдёшь покупателя, который даст больше тысячи.

– Я найду, – Алексей поднялся, забирая Сферу. – Спасибо за время.