Александр Скопинцев – Кровь среди звёзд. Клятва древнее стали. Глубже крови. Сильнее смерти (страница 4)

В его глазах не было ни гнева, ни ярости – только пустота. Холод без звёзд, без жизни, без смысла. Вакуум.

Брейк едва заметно вздрогнул. На миг. Отступил. Сдержанно развернулся и пошёл прочь, но шаг его выдал – тяжёлый, натянутый.

За спиной глухо прозвучали шаги Каэла Ворона. Он шёл следом. Назад – к Мир'Касэну, к контракту, к новой бойне.

Их война начиналась с ненависти. Но ненавидели они не только друг друга.

Глава 2: Путь сквозь бездну

Космический корабль прокладывал свой курс через необъятные просторы галактического рукава Персея, используя гравитационные колодцы планетных систем как точки опоры в своем неумолимом движении к цели. Массивная конструкция из сверхпрочных сплавов с изяществом танцора лавировала между невидимыми потоками звездных ветров, словно древнее морское судно, ловящее попутные течения в океане.

Каэл Ворон стоял у панорамного иллюминатора обзорной палубы, прижав ладонь к прохладной поверхности транспаристали. Его взгляд, некогда острый и пронзительный, теперь казался затуманенным пеленой воспоминаний, что осели на дне сознания подобно пеплу сгоревших надежд. За стеклом проплывали величественные картины космического пространства – созвездия, похожие на рассыпанные драгоценности на черном бархате, туманности, расцветающие подобно эфемерным цветам в саду вечности, и далекие звездные системы, сверкающие хрупкими точками света.

– Как эфемерно наше существование в этом бескрайнем океане пустоты, – прошептал Каэл, не обращаясь ни к кому конкретно. – Звезды рождаются и умирают, галактики сталкиваются и поглощают друг друга, а мы… мы просто пыль, танцующая в лучах угасающего светила.

В отражении иллюминатора Каэл видел собственное лицо – изможденное, с глубокими морщинами, избороздившими когда-то гладкий лоб, с глазами, видевшими слишком много смертей. Это было лицо человека, который давно перестал верить в благородные идеалы и высокие цели, но продолжал жить по инерции, влекомый течением судьбы, как этот корабль – гравитацией далеких звезд.

Звездолет вошел в зону притяжения оранжевого гиганта – звезды, в несколько раз превосходящей по размерам Солнце Земли. Ее могучая гравитация изгибала пространство вокруг себя, создавая естественный гравитационный ускоритель, который капитан корабля намеревался использовать для экономии топлива и ускорения полета.

– Маневр гравитационного ускорения через тридцать секунд, – раздался голос. – Всему персоналу рекомендуется занять безопасное положение.

Каэл не сдвинулся с места. Ему было безразлично. Слишком много полетов, слишком много планет, слишком много смертей. Корабль вздрогнул, входя в гравитационную воронку, и Каэл почувствовал, как невидимая сила вдавливает его в палубу. Перед глазами на мгновение все поплыло, а затем звезда превратилась в размытое пятно света, и корабль выстрелил себя из гравитационной петли, подобно камню из пращи.

Каэл активировал свой персональный регистратор и начал диктовать очередную запись в дневник. Древняя привычка, уходящая корнями в его первые военные кампании еще на Земле.

– Двенадцатое июля две тысячи двести семьдесят шестого года, – начал он, голос его звучал глухо, будто доносился из глубокого колодца. – Мы совершаем переход к планете Сэко. Очередной виток бесконечной спирали моей судьбы. Безбрежная пустота космоса успокаивает… в ней нет прошлого, нет будущего, только вечное, неизменное настоящее. И здесь я наконец осознал горькую истину сложившихся обстоятельств. Меня наняли, чтобы я помог подавить восстание, поднятое еще одним восставшим народом. Очевидно, это единственная работа, на которой я способен преуспеть. Моя судьба злая тварь.

Каэл прервался, наблюдая, как корабль проходит сквозь разреженное облако космической пыли, оставляя за собой светящийся след ионизированных частиц, похожий на хвост древней кометы. Этот свет, холодный и безжизненный, казалось, воплощал саму сущность его существования – яркую вспышку, за которой следовал лишь остывающий след.

– Я всматриваюсь в эти безмятежные события космоса, которые происходили до появления человечества и будут происходить после умирания последнего человека. Перед моими глазами проплывает недвижимость космоса, а в сознании, как всегда, всплывают болезненные воспоминания пережитых потрясений.

В глубине души Каэл понимал, что ведет этот дневник не для потомков или истории – вряд ли его записи кто-то когда-либо прочтет или услышит. Это была его форма терапии, способ выпустить демонов, терзающих его разум, выговориться, пусть даже бесстрастному цифровому хранилищу данных.

– Я смотрю в бездвижный космос и вижу в отражении иллюминатора собственное лицо… лицо человека, который не по своей воле, но виновен в погибели мужчин и женщин, стариков и детей, которые ни в чем не были повинны, кроме того, что они жили на землях, где корпорации хотели добывать свои ресурсы. Чужие ресурсы, которые те хотели сделать своими.

Перед глазами Каэла проносились вспышки боев на планете его последней миссии. Импульсные выстрелы, прожигающие плоть, крики раненых, запах горелого мяса и пластика, эхом отдающийся в его сознании. Он зажмурился, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания, но они продолжали наплывать волна за волной, безжалостно терзая его воспаленный разум.

– Эксплуатационная политика, – продолжил он, голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. – Корпорации не дают шансов ни населенным планетам, ни своим собственным колониям, на которых находятся ценные ресурсы. А такие, как я, – лишь инструменты в их руках. Винтики в механизме угнетения.

Звездолет совершил очередной гравитационный маневр, проходя мимо двойной звездной системы, состоящей из белого карлика и красного гиганта. Это зрелище космического танца двух светил завораживало и одновременно наполняло сердце щемящей тоской. Каэл не мог оторвать взгляд от этого величественного и печального спектакля, разыгрываемого на черной сцене вакуума.

– Сектор-командер Варден Брейк сказал, что на Сэко меня ждет нечто особенное, продолжил Каэл свою запись. – Якобы я должен обучать местных военному искусству. «Передать богатый опыт земных боевых традиций примитивной, но перспективной расе», – так он выразился. Но я знаю, что скрывается за этими напыщенными фразами. Я должен превратить часть местных в послушное оружие против их же собратьев. Создать армию марионеток, которая будет защищать интересы земных корпораций. Старая песня на новый лад.

Корабль продолжал свой путь, оставляя позади солнечные системы и астероидные поля, приближаясь к цели назначения – планете Сэко, затерянной на периферии галактики, вдали от основных торговых маршрутов и стратегических интересов крупных держав. Но даже такая отдаленность не спасла ее от жадных взглядов корпоративных аналитиков, обнаруживших в ее недрах залежи редкоземельных элементов и неурана-238 – ключевого компонента для производства межзвездных двигателей новейшего поколения.

Через несколько дней звездолет достиг точки торможения – области пространства, где необходимо было погасить скорость перед входом в звездную систему Сэко. Массивные антигравитационные двигатели развернулись против направления движения, извергая поток частиц антиматерии, создавая мощную противодействующую силу. Корабль задрожал, будто живое существо, испытывающее боль, металлические конструкции заскрипели под нагрузкой, но выдержали.

– Мы приближаемся к конечной точке маршрута, – объявил оператор. – Расчетное время прибытия на орбиту планеты Сэко – восемнадцать стандартных часов.

Каэл завершил запись в дневнике и отошел от иллюминатора. Вскоре его ждала новая миссия, новые лица, новые жертвы. И, возможно, новые кошмары, которые пополнят коллекцию тех, что уже терзали его по ночам.

Звездолет вышел на стабильную орбиту планеты Сэко спустя восемнадцать часов. С высоты птичьего полета планета выглядела удивительно похожей на древнюю Землю – голубая сфера, опоясанная белыми прожилками облаков, с проступающими сквозь них зелеными и коричневыми контурами материков. Но сходство было обманчивым – атмосфера Сэко содержала повышенную концентрацию аргона, а гравитация составляла 1,2 от земной.

– Красиво, не правда ли? – раздался за спиной Каэла низкий голос с характерным акцентом выходца с колоний Проксимы Центавра.

Каэл обернулся и увидел Мир'Касэна – представителя Кай’нао, ответственного за операцию на Сэко. Высокий, сухопарый мужчина с безукоризненно уложенными волосами и цепким взглядом, который, казалось, оценивал все вокруг с точки зрения потенциальной прибыли. Копия земных корпоративных крыс.

– Красота – понятие субъективное, – сухо ответил Каэл. – Я видел слишком много красивых планет, превращенных в безжизненные пустоши.

Мир'Касэн позволил себе тонкую улыбку.

– Всегда такой драматичный, Ворон. Именно поэтому вы здесь. Ваша… скажем так, моральная гибкость и богатый опыт именно то, что нам нужно.

– Я не выполняю грязную работу, – огрызнулся Каэл. – Я обучаю. То, как используют мои уроки – не моя забота.

– Конечно-конечно, – покладисто согласился Мир'Касэн. – Никто и не просил вас марать руки. Для этого у нас есть специально обученные люди. Ваша задача – найти общий язык с Кай’нао и помочь им усовершенствовать их боевые техники. Мы хотим, чтобы они защищали наши интересы эффективнее. В конце концов, это взаимовыгодное сотрудничество. Мы получаем защиту наших объектов, они – технологии и влияние.