Александр Скопинцев – Кровь среди звёзд. Клятва древнее стали. Глубже крови. Сильнее смерти (страница 10)

– Тысяча миль импульсных монорельсовых путей, проложенных меньше чем за два года, – произнес Крейв медленно, взвешивая каждое слово. Его голос звучал горько, с нотками глубочайшего разочарования. – Вот что мы с таким энтузиазмом называли прогрессом, техническим чудом, подарком цивилизации отсталым мирам. А теперь… теперь посмотрите, во что все это превратилось.

Он широким жестом указал на руины вокруг них, на беженцев, бредущих по разбитым дорогам, на дым, застилающий небо.

Они ехали бок о бок, их гар'токи синхронно и осторожно переступали по разбитой, усеянной обломками дороге, умело обходя разбросанные куски металла и тела – кай'нао павших в предыдущих стычках. Каждый шаг их скакунов был размеренным и печальным, словно сама природа скорбела о происходящем.

– Скажите мне, Каэл, – продолжал Крейв после долгой паузы, не отрывая взгляда от бесконечной вереницы беженцев, чьи фигуры расплывались в дымке жары и гари, – когда, по планам Мир'Касэна, должно закончиться это безумие? Когда он планирует окончательно разделаться со Словоносцами? Когда прекратится эта бессмысленная бойня, которая пожирает невинных людей?

Каэл молчал долго, очень долго, размышляя над ответом, который мог бы объяснить всю сложность и жестокость ситуации. В его голове медленно, но неумолимо складывалась картина – жестокая, циничная логика происходящего, логика, которая открылась ему только сейчас, здесь, среди дыма и крови, среди плача детей и стонов умирающих.

– Понимаете, Крейв, – наконец ответил он, и его голос прозвучал устало, как голос человека, который внезапно постарел на десятилетия. – Логика здесь предельно проста и одновременно ужасна в своей простоте. Чем более интенсивно и агрессивно мы овладеваем промышленной и транспортной инфраструктурой этой планеты, чем глубже подчиняем себе местный народ кай'нао, тем более отчаянными, динамичными и беспощадными в своих действиях должны становиться Словоносцы, чтобы создать хоть какой-то противовес нашей экспансии. Это… это как фундаментальный физический закон Ньютона, примененный к социологии: каждое действие неизбежно рождает равное по силе противодействие.

Он на мгновение замолчал, наблюдая за тем, как молодая мать кай'нао пытается успокоить плачущего младенца, прижимая его к груди.

– Мы загоняем их в угол, лишаем всего, что для них свято и дорого, – продолжал Каэл. – А они отвечают единственным способом, который у них остался – партизанской войной, внезапными налетами, терактами. И чем сильнее мы давим, тем отчаяннее становятся их действия.

Крейв медленно кивнул, его журналистский ум схватывал логику этих слов, но человеческое сердце протестовало против такой холодной рациональности.

– А как вы рассчитываете выследить и захватить Тай'шара? – спросил он, понижая голос до почти шепота. – Ведь он же не из тех, кто просто так сдастся или попадется в расставленную ловушку. Этот человек – живая легенда среди своего народа.

Каэл усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья или удовлетворения – только горькая, едкая ирония, смешанная с каким-то странным уважением к противнику.

– Не беспокойтесь на этот счет, Крейв, – сказал он – Можете быть абсолютно уверены – он сам нас найдет, причем гораздо раньше, чем мы того ожидаем. Тай'шар принадлежит к той редкой породе, которые не прячутся в тени, не убегают от опасности и не ищут легких путей. Его древний кодекс чести, кодекс истинного Словоносца, просто физически не позволит ему оставить наш вызов без достойного ответа.

И в этих словах была правда – глубокая, интуитивная правда, которую Каэл чувствовал всем своим существом, каждой клеточкой тела, натренированного годами военной службы чувствовать приближение опасности.

Внезапный порыв ветра принес новую, еще более густую волну дыма, смешанного с пеплом и мельчайшими частицами сгоревших зданий, и Каэл инстинктивно закрыл глаза, пытаясь хоть на мгновение забыть, стереть из памяти то ужасающее зрелище, которое развернулось перед ним. Но это было невозможно – образы плачущих беженцев, горящих домов, детских слез и материнского горя навсегда врезались в его сознание раскаленным клеймом, превратившись в постоянное напоминание о той чудовищной цене, которую всегда, во все времена и во всех мирах, платят простые, невинные люди за политические амбиции и экономические интересы власть имущих, сидящих в безопасных кабинетах за тысячи световых лет от полей сражений.

Сумерки опускались на джунгли планеты Сэко подобно тяжелому саван, окутывая густые заросли тростника непроницаемой пеленой тьмы. Влажный воздух, пропитанный ароматом экзотических растений и предчувствием неминуемой беды, давил на грудь молодых рекрутов, словно предвестник грядущего кровопролития. Каэл Ворон, стоя среди хаотично рассредоточенных солдат, чувствовал, как адреналин жжет вены, заставляя сердце биться в бешеном ритме войны.

– Строиться! Немедленно строиться в боевые порядки! – рычал Грейнджер, его голос разрезал влажную тишину джунглей, как клинок в бою. Ветеран размахивал руками, указывая рекрутам их позиции, его лицо исказилось гримасой ярости и отчаяния. – Вы что, забыли все, чему вас учили полгода?! Враг не станет ждать, пока вы соберетесь с мыслями!

Каэл быстро оглянулся, оценивая поле предстоящего сражения. Густые заросли тростника и низкорослых кустарников образовывали естественные укрытия, но одновременно служили идеальной маскировкой для приближающегося противника. Влажная земля под ногами хлюпала от недавних дождей, создавая коварные ловушки для неосторожных воинов.

– Где Таэр'Рэнок? – крикнул он, поворачиваясь к окружающим. – Почему генерал не командует своими людьми?

Хроникер Крейв, державший в дрожащих руках портативный записывающий прибор, нервно сглотнул и ответил:

– Вероятно, он отказывается участвовать в этом безумии до конца. Мы не должны воевать в их конфликте!

Сектор-командер Варден Брейк резко обернулся к Каэлу, его глаза пылали холодным гневом:

– Прекрати командовать и отдай управление младшим офицерам, которых ты обучал! Это не наша война! Мы здесь только для подготовки рекрутов, а не для участия в резне!

Каэл презрительно отмахнулся от слов командера, его взгляд был устремлен в темнеющие заросли, откуда вот-вот должен был появиться враг:

– Примкнуть тактические штыки к винтовкам! – приказал он, не обращая внимания на протесты. – Подготовить тактические клинки! Полностью зарядить импульсные винтовки!

Молодые воины Кай'нао, прошедшие полугодовую подготовку под руководством землян, пытались сохранить боевой дух, но страх читался в их широко раскрытых глазах. Они были на волоске от паники, понимая, что многие из них не увидят восхода следующего дня. Импульсные винтовки в их руках дрожали, словно живые существа, чувствующие приближение смерти.

– Ром! – крикнул Каэл одному из младших офицеров. – Отправляйтесь назад и проверьте, подошли ли транспорты с боеприпасами!

– Есть, сэр! При всем уважении… – голос молодого кай'нао дрожал от напряжения, но он четко выполнил приказ.

Воины заняли позиции среди зарослей тростника, готовясь встретить приближающегося противника. В сгущающихся сумерках каждый шорох травы казался предвестником атаки, каждый звук превращался в симфонию надвигающейся войны.

Вдалеке послышался протяжный, завывающий звук боевого рога – древнего инструмента Словоносцев, эхо которого пронзило джунгли подобно крику разъяренного зверя. Следом раздался хор сотен глоток, воинственный клич, заставивший кровь застыть в жилах молодых рекрутов.

Мистическая атмосфера сумерек окутала поле битвы пеленой древних легенд. Народ Кай'нао, несмотря на свою кажущуюся цивилизованность, хранил в душе отголоски старых верований в духи и божеств. В такие моменты, когда тьма сгущалась и смерть дышала в затылок, древние страхи поднимались из глубин подсознания.

Рекруты переглядывались друг с другом, в их взглядах читалось желание бежать, скрыться от надвигающегося кошмара. Винтовки в их руках тряслись, как осенние листья на ветру. Сумерки становились все темнее, а впереди, за стеной тростника, раздавались боевые кличи воинов, жаждущих стереть их в пыль.

– Словоносцы идут… – прошептал один из рекрутов, и эти слова разнеслись по рядам подобно заразе.

Внезапно из тумана охлаждающихся джунглей выскочили фигуры всадников на гар'токах – могучих скаковых животных с мускулистыми телами. Словоносцы неслись на своих верных спутниках, словно демоны из древних легенд, их силуэты казались призраками смерти в клубящемся тумане.

– Стрелять только по моей команде! – крикнул Каэл, поднимая руку. – Ждем, пока они приблизятся!

Но испуганные рекруты не выдержали напряжения. Когда расстояние сократилось до нескольких сотен метров, нервы молодых воинов не выдержали, и они открыли беспорядочный огонь. Импульсные разряды рассекали воздух яркими вспышками, но большинство выстрелов уходило в пустоту.

– Не стрелять! Не стрелять! – отчаянно кричал Каэл, понимая, что дисциплина рухнула в самый критический момент.

К тому времени, когда всадники Словоносцев достигли позиций рекрутов, магазины винтовок опустели, а время на перезарядку уже не оставалось. Началась кровавая мясорубка рукопашного боя.

Гневные крики воинов Тар'Вэлай сотрясали воздух, их клинки сверкали в последних лучах заходящего солнца. Под ударами сабель и копий, под брызгами крови молодые солдаты кай'нао разворачивались и разбегались в панике. Некоторые все же пытались сопротивляться, вступая в неравную схватку с мастерами клинка, но Словоносцы были неумолимы.