Александр Сих – Фатальный диагноз (страница 4)

- Требуется госпитализация? – спокойно спросил я.

Босс аж встрепенулся в кресле.

- К счастью, в этом нет необходимости, - поспешно ответил он. – Просто надо пройти курс лечения. Поглотать, например, пилюли.

- Надеюсь, не много. Терпеть не могу эту «химию».

Юзик развёл руки в стороны:

- Это вам скажет врач. После меня обязательно зайдите в медцентр. И это не просьба. Это приказ. – И, чтобы смягчить строгость, добавил. – Таковы правила, Алекс.

- Я всё понимаю, босс, - сказал я, приподнимаясь в кресле. – Это всё?

- В том-то и дело, что нет, - чуть раздражённо ответил Юзик и посмотрел в окно. – Есть новое дело. И как мне сообщили, очень срочное дело.

Глава 3

Я ждал. Юзик смотрел сквозь окно на медленно плывущие облака. Насмотревшись вдоволь, повернул голову в мою сторону.

- Надо провести расследование в психиатрической клинике, - выпалил он, глядя мне в глаза.

Я опешил.

- Это не моя епархия, - я начал растерянно оправдываться. – Это не мой уровень. Это нонсенс. Что я буду делать среди психов?

Услышав вопрос, босс дико ухмыльнулся.

- Мы всегда среди психов, а психи среди нас, - сказал он, а потом, неожиданно подмигнув добавил -. И непонятно, кто есть кто и кого здесь больше. Но вы, Алекс, на этот счёт не беспокойтесь. С психами будет разбираться другой специалист, наиболее подготовленный для подобной среды обитания. Ваша задача, дорогой мой, будет в другом.

- Неужели расхищение бюджетных средств в особо крупном размере? – с откровенным сарказмом спросил я.

- Я слишком дорожу своими кадрами, чтобы тратить их энергию на подобную мелочь, - очень серьёзно ответил Юсуф ибн Хасан Адиль. – Какие там крупные размеры?! Не смешите верблюда моего деда. Но проверкой финансовых документов вам всё же придётся заняться. Для прикрытия.

- А что я буду проверять на самом деле? – уже с любопытством спросил я.

Босс опять задумался, отвёл взгляд в сторону, потом его вернул обратно и, чувствуя непонятную мне неловкость, сообщил:

- Это сложное дело. Даже, если хотите, таинственное.

- А если не хочу? – плоско пошутил я.

- Даже если не хотите, вам придётся, - ответил как отрезал Юзик. – Вы не только самый опытный сотрудник, но и самый лучший инспектор. А дело, повторюсь, загадочное и крайне запутанное. Хотя и не исключено, что к лечебнице никакого отношения не имеет. Даже вероятнее всего, что не имеет. Но проверить надо. – Помолчав, как бы по секрету прошептал. – Тем более, что это не моя инициатива, а приказ сверху.

Вот это да! В моей практике такое случилось впервые. Приказы, естественно, сверху поступали, но персонально распределял их уже Юзик. Сверху в кадровую политику нашего отдела настолько жёстко никогда не вмешивались. Могли советовать, но не приказывать. Что такое должно было случиться, чтобы «Верховный» нашей конторы лично занялся моей персоной?

Я понял, что с пилюлями придётся повременить. Откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, я повторил вопрос:

- Так что конкретно проверять-то, босс?

- Не спешите, - ответил Юзик и, поднявшись с кресла, подошёл к окну. Видимо, чтобы лучше рассмотреть небо и облака. – Вы помните последний указ ООН, касающийся психиатрических клиник? Только не тот, который объединил подобные учреждения, делящиеся ранее на открытый и закрытый тип, в один тип – закрытый.

Я напряг память и, конечно, вспомнил. Сразу после большой войны, перед тем как нырнуть в реку забвения Лету, на предсмертном заседании ООН и подавляющим большинством голосов было принято странное решение о разделении психически больных людей на сумасшедших и душевнобольных. Меня тогда эта тема не заинтересовала и в детали я не вдавался. Я не понимал в то время, в чём между этими категориями разница. Я не знал, в чём суть этого вопроса или этой проблемы. Не понимал я этого ни тогда, ни сейчас. Для меня данная ситуация в данный момент не являлась ни вопросом, ни проблемой.

- В общих чертах, - ответил я честно.

Босс повернулся ко мне лицом:

- Какой-то умник из окружения последнего Генерального секретаря ООН высказал странную и мифологическую мысль… или, скорее, мистическую гипотезу, что главная причина земных катастроф, войн в том числе, состоит в том, что всякая земная власть слишком ненавистно относилась и относится ко всякого рода безумцам, которые ищут и собирают по крупицам какую-то великую Истину. Забывая гуманности, которой не лишены даже отъявленные злодеи, эти наивные искатели и собиратели нещадно преследовались и уничтожались. Дальше следовала вообще сумасбродная и дикая мысль. Мол, если они все погибнут, то погибнет и этот мир. Приводили в пример какой-то древний миф о праведнике Лоте, о разрушенном городе Содоме и прочее. И вот этот миф наложили на всю последующую историю и пришли к выводу о гуманном отношении не только к уголовникам, но и к сумасшедшим. Додумались?! Полный бред. С любой здравомыслящей точки зрения.

Посмотрел прямо мне в глаза, ища поддержку. Не найдя таковой, продолжил:

- Но решили подстраховаться и отделить зёрна от плевел. Теперь плевелы разрастаются в сумасшедших домах, а зёрна чахнут в домах для душевнобольных.

- А в чём разница между сумасшедшим и душевнобольным? – поинтересовался я.

Юзик как-то поник, скукожился, но попытался объяснить:

- Ну, сумасшедшие, это те, которые лишены разума. У кого полный и частичный когнитивный диссонанс. А душевнобольные, это те…

Тут он окончательно сначала замялся, а потом застопорился. Я решил помочь:

- У кого болит душа.

- По логике оно вроде так, - сказал босс, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Но в виду неопределённости местонахождения души, да и вообще бездоказательности её явного существования, руководство ГСМ приняло кардинальное решение выбросить в утиль все слова с корнем «душа». А диагноз больных и название лечебницы переименовать. Какой там пишут диагноз, я не знаю, но больных классифицируют, как «прокажённые», а больницы официально называют лечебницами для прокажённых. Их там берегут и о них заботятся.

Зачем мне все эти подробности? Я не понимал.

- Я рад за них, - сказал я, показывая нарочито своё безразличие. – Но где в этой схеме я?

Юзик вернулся в кресло. Я видел, как он собирается с духом.

- В этой схеме, Алекс, вы главная фигура, - сказал он тоном, не терпящим сомнений и возражений. Только кого он больше хотел в этом убедить: меня или себя? – Вы в ней и резистор, и конденсатор, и транзистор, и диод, и… прочие структурные компоненты. Официально ваша миссия представлена, как служебная проверка – не расследование, а именно проверка – документации, в том числе, конечно, финансовой, общее состояние помещений и больных, компетенцию медперсонала и прочее. – Видя, что я хочу неистово возразить, поспешил меня опередить. – Вот для всего прочего у вас будет напарник.

Это другое дело. Ведь какое мне, финансовому дознавателю, дело до общего состояния помещений и больных? А тем более – до компетенции медицинского персонала?

- Кто? – спросил я. – Кто-нибудь из нашего медицинского центра?

- Кто-нибудь из нашего медицинского центра может дать пилюлю и сделать укол, - ответил босс, показав мимикой своё к ним отношение. – Вашим партнёром будет представитель ВОЗ.

- А ВОЗ и ныне там, - пошутил я по этому поводу.

- Там, - поддержал мою шутку Юзик. – И, как и раньше, этот ВОЗ наполнен золотыми динарами. Даже с верхом. Легализация наркотиков и свободная продажа психотропных средств лишь увеличили золотую гору. Так вот, Алекс, вашим напарником и номинальным начальником будет опытный агент этой организации – Ната Гарпа. Чиновник шестого класса и, если верить слухам, решительного и жёсткого нрава. Из аристократии.

Я подавил раздражение и сказал:

- Босс, мне нет никакого дела ни до её решительного и жёсткого нрава, ни до её шестого класса, ни до её голубой крови. Что лично я должен конкретно расследовать?

Юсуф, вместо конкретного ответа на мой конкретный вопрос, опять начал витать в облаках и рассуждать на душевно-сумасшедшие темы:

- На чём я остановился? Ах, да, на прокажённых. Не все они находятся в изоляции. Живут они и среди нас. Их не трогают, пока они ведут пассивный, инертный образ жизни. Они, естественно, трудятся и приносят обществу пользу. Но за ними ведётся постоянное наблюдение. Мониторинг. И стоит им перейти из пассивного состояния в активное, их изолируют. В целях безопасности и для общего блага. Прокажённые до 4 класса находятся на общих основаниях в сумасшедших домах. Начиная с 5-го класса, прокажённых содержат в отдельных изолированных и охраняемых клиниках, как необходимая крайность для поддержания мира в мире.

- А откуда такая осведомлённость посторонней для нашего ведомства темы, Юсуф? – поинтересовался я, раз всё равно приходилось слушать.

Если босс на чём-то сосредоточился или, как говорится, зациклился, переносить акцент его внимания на что-то другое бесполезно. Да и небезопасно. Шеф всё-таки, хоть и неплохой.

- Да нам как-то на курсах повышения квалификации читали лекцию, - ответил Юзик, отведя опять взгляд на окно. – Для общего развития. Так вот, в этих клиниках находится элита: бывшие чиновники высокого ранга, учёные всех мастей, философы всевозможных направлений, религиозные проповедники и литераторы с именем. Первых прокажённых в общей массе сумасшедших тихо и незаметно утилизируют. Там свой лимит вместимости. Вторых – берегут.