Александр Шувалов – Притворщик-2, или Сага о «болванах» (страница 31)

Сбил его на пол, схватил стул и принялся лупить его по ногам, по спине и по жопе. Не со всей силы, конечно, а так, чтобы товарищу просто стало больно и страшно. Именно, страшно. С подобного рода публикой бесполезно вести длительные беседы в стиле мисс Марпл, их следует просто ломать. Кажется, дело пошло на лад.

— Ой! — орал Славик. — Больно! Прекратите! — осталось подождать, пока он начнет звать маму.

Я отбросил в сторону стул, подошел к страдальцу и перевернул его на спину.

— Поговорим?

— А? Что? — пробормотал он и зарыдал.

— Товарищ не понимает, — приставил ногу к низу его живота и слегка придавил каблуком то, что у него там произрастало.

— У-у-у-у-ой-а-а-а! — вот теперь ему стало по-настоящему больно.

— Поговорим, спрашиваю? — и слегка ослабил давление.

— Да, — зажурчало, капитан Андрейко, несостоявшееся будущее российской военной разведки, обоссался как последний деревенский алкаш.

— Замечательно, — я поднял с пола стул, поставил его рядом с лежащим и уселся на него верхом. — Сейчас я буду задавать вопросы, а ты станешь на них отвечать, — закурил и выпустил на бедного стукачка струйку дыма. — Если начнешь врать или вилять, очень скоро сделаешься инвалидом.

— А… — попытался спросить он, но я не стал слушать.

— А последствий не опасаюсь, — еще раз затянулся, — ты не представляешь, сучонок, какие у меня полномочия.

— Мне… — начал он и тут же заткнулся, потому что я пнул его в голень.

— Постарайтесь не перебивать старших по званию, юноша, — проговорил я с укоризной. — Так, вот, погань, если вздумаешь вола вертеть, я тебя по-настоящему выпотрошу, а потом просто закатаю в асфальт. Неглубоко. Видел «лежачих полицейских»? Отвечай!

— Д-да, — пробормотал он и сглотнул льющуюся из носа кровь.

— А ты, у нас станешь лежачим предателем на пригородном шоссе, и по тебе будут ездить машины. Все понял?

Он молча кивнул.

— Тогда, начнем, — дверь отворилась, и на пороге появился хмурый резидент.

— Борис Константинович, — Славик приподнял голову и глянул с надеждой.

— Загляни через часик, Боря, — душевно попросил я, — тогда и поговорим.

Борис покачал головой, тяжко вздохнул и пошел на выход.

Я встал и опять взялся за стул.

— Начнем или как? А то, смотри, я сегодня сердитый, — и размахнулся.

— Да! — ну, вот, и ладушки. — Спрашивайте!

— Ты обрабатывал запись последней беседы с Ником?

— Да.

— Попросили?

— Вы понимаете…

— Об этом потом. Ты, помнится, хвастался абсолютной памятью. Вот, сейчас и проверим. Ну-ка, перескажи все, что сказал напоследок Ник и не близко к тексту, а дословно. Начинай!

— Да, конечно, сейчас, — он закатил глаза, вспоминая — он сказал…

— Точно?

— Да.

— Повтори еще раз… — он повторил, вроде сошлось.

Я взял со стола кое-какие бумаги и уселся на стул рядом с ним.

— Смотри у меня, если что-то упустил или соврал…

— Я сказал правду.

— Проверю. А теперь расскажи, красавец, кто это тебя так ловко подвербовал?

— Никто… — ответил он, и я решил было, что Славику понравилось валяться на полу и получать пинки. — Подождите, — быстро проговорил он, заметив, что я опять поднимаюсь. — Говорю же, никто меня не вербовал.

— Тогда что?

— Со мной беседовали, сказали, что операцию проводит Москва и я единственный, на кого можно положиться.

— И ты поверил?

— Конечно. Сами понимаете, резидент у нас полный лузер, остальные, — скривился, — вообще никакие.

— Кто беседовал? — и он сказал, кто, как и когда.

— Что обещали?

— Перевод в центральный аппарат в Москву или должность резидента по выбору.

— Капитаны не бывают резидентами даже в таких душных странах, как эта.

— Обещали майора досрочно.

— И ты поверил?

— Поверил. — Бедный мальчик, ему так хотелось побыстрее пробиться во взрослую лигу.

— Что ты должен был сделать за это?

— Ставить жучки на машины, которыми пользовался Ник и сообщать содержание всех переговоров с ним.

— Куда сообщать?

— Мне оставили телефонный номер.

— Какой номер? Рассказывай подробно, Слава, не заставляй меня сердиться.

— Номер местного мобильного телефона. После каждого контакта с Ником я выходил по нему на связь и докладывал, что и как.

— Докладывал он, горнист, блин, сигнальщик. На каком языке говорили?

— На русском, только…

— Говори, сука!

— Со мной разговаривал иностранец.

— Понятно, перед моим приездом тоже отзвонился?

— Да, — ответил обоссавшийся и стыдливо потупил глазки.

— Молодец. А с кем встречался лично?

— Ни с кем, честное слово.

— Вот, значит, как, — я встал на ноги, наклонился над ним и еще разок врезал по носу. Потом пару раз пнул по ребрам. — Мы, кажется, договорились не врать.

— Я не вру!