Александр Шувалов – Африканские страсти (страница 3)
А эти не побрезговали, подрулили. И началось. Ребята как могли развлекались, а я им, как мог, старательно подыгрывал. Попискивал от оплеух, охал и кряхтел от пинков. Изобразил кротовью слепоту, когда один из них снес с носа очки, а второй тут же наступил на них. И терпеливо ожидал, когда же им надоест глумиться над убогим.
Не дождался. Один из них потянул лапы к моему рюкзаку в разводах грязи. «А что это у нас здесь?». А у меня там как раз кое-что было. Не для посторонних глаз. Тот самый ствол, комплект запасной одежды, энная сумма денег, всегда имею при себе на всякий случай, связка ключей и прочее по мелочи. «Не надо, пожалуйста!» - вцепившись обеими руками в котомку, заверещал я. «Заткнись, гной!» - прорычал второй и ухватил меня за торчащий из-под кепки хвостик. Парик естественно тут же съехал мне на ухо. В воздухе, как пишется в бульварных романах, повисла тишина.
И что мне было после всего этого делать? Настучать им по мордам, выскочить на ближайшей остановке и дать деру? Не вариант. После операции на колене я хожу не хуже других, а вот пробежать в полную силу пока могу не больше тридцати метров. Запросто могут догнать. Грохнуть этих идиотов? Тоже отпадает. Не мой стиль оставлять за собой трупы. Просто вырубить и уронить на пол? А если водила вызовет полицию? Тогда меня запросто могут прихватить еще до того, как доберусь до адреса.
Поэтому я поступил так, как когда-то, больше десяти лет назад (во время-то летит) советовали в учебке. То есть, нешаблонно. Резко ударил ближайшего ко мне в низ живота («С гарантией обоссытся» - говаривал наш инструктор по рукопашному бою). Вскочил, толкнул его, скорчившегося, в мокрых уже штанах, на второго. Быстренько настучал обоим по организмам и усадил на сиденья рядышком. Перед тем, как покинуть вагон, извлек из кармана на бедре пластмассовый кастет. Хороший удар по затылку, сами понимаете, способствует амнезии. Так что, эти двое, уверен, не сразу вспомнят, кого пытались обидеть. И кто в итоге обидел их.
К нужному мне дому я подходил изрядно уже уставшим. Очень хотелось поскорей закончить уже все дела, добраться до дома, поужинать. Принять граммов двести антидепрессанта и засесть в кресло у телевизора. А лучше сразу завалиться спать. Это меня едва не сгубило.
Уже зашел в подъезд, когда… когда вдруг что-то стукнуло то ли в голову, то ли туда, куда я стрелял сегодня. Может, внезапное озарение, а, может, приступ интуиции. Или еще что-то в том же роде. Я достал пистолет, присоединил глушитель и передернул затвор. Как выяснилось чуть позже, не напрасно.
Замок действительно оказался так себе, на полминуты работы. Я вошел в прихожую, аккуратно закрыл за собой дверь. Включил свет и тут же заметил в зеркале, как из кухни появился какой-то тип со стволом и прицелился мне в затылок, сволочь такая. Я выстрелил из-под руки в падении и с чувством глубокого удовлетворения услыхал короткий всхлип. А потом уже врезался спиной в детский стульчик. Как он там оказался?
Глава четвёртая
Спасибо юноше Ваньке. Если бы не его СМС (звездочка, три единицы, решетка – знак произошедшей нестандартной ситуации), я бы точно встретил утро следующего дня с номерком на ноге в морге.
Я припарковал машину и, помахивая портфелем, отправился домой, где абсолютно никто меня не ждал. Уже больше двух лет, как наш брак плавно перетек в разряд гостевого. Я обитаю в старом, начала прошлого века постройки доме на Чисты Прудах, а моя ненаглядная – в загородной резиденции на Ярославском шоссе. Последний раз она гостила у меня часа полтора где-то полгода тому назад. А в прошлом месяце мы совершенно случайно пересеклись на какой-то тусовке. Любимую супругу сопровождал атлетического вида блондин лет тридцати, инструктор фитнес-центра по виду. У меня хватило ума прийти одному. Мы расцеловались и разошлись по разным углам.
У самых дверей подъезда пискнул телефон в нагрудном кармане. Этот простенький кнопочный аппарат всегда при мне, как договаривались с ребятами много лет назад. На экране сообщение от Воскресенского. Парень точно влип в неприятности. У каждого из нас, конечно, сейчас своя жизнь, но зачеркивать общее прошлое тоже не стоит. Я решил связаться с ним из дома и напрасно. Надо было сделать это сразу. Тогда бы я точно не вошел в подъезд.
А так вошел. На подоконнике между третьим и четвертым этажом восседал прилично одетый мужчина моих приблизительно лет с не самым дешевым букетом на коленях. Мы раскланялись и я двинулся дальше. Обернулся, как будто кто-то подсказал, ступив на лестницу, и увидел, как тот милый человек достает из пиджака что-то очень напоминавшее пистолет с глушителем. И тут же метнул в него свой фасонистый портфель с бронзовыми уголками.
От такой наглости с моей стороны он на короткое время подзавис. Мне этого хватило, чтобы прыгнуть к нему и пробить с правой в челюсть. Неслабо получилось, аж в плече отдалось. А потом я еще врезал ему, уже отключившемуся, в основание черепа.
Закончив это, схватил его в охапку и потащил к себе. Войдя в квартиру первым делом отправил СМС-сообщения Ваньке и Игорю. Командиру, как я его называю. Через пару минут он сам позвонил.
- Что там у тебя?
- Какая-то жопа – честно ответил я – Ничего не понимаю.
- У юноши тоже самое.
- Ни хрена себе.
Глава пятая
- Аааа! Модельной внешности блондинка в продуманно порванном камуфляже и окровавленной тельняшке выскочила из-за сгоревшего танка. С завидной легкостью вскинула ручной пулемет. Наманикюренный пальчик нажал на гашетку. Очередь вышла длинной, патронов на двадцать минимум.
Ведись стрельба по-настоящему, дамочку не только отбросило отдачей куда-нибудь ближе к Уралу, но и поломало бы кости. А тут все получилось в лучшем виде. Всех пятерых в камуфляжной натовской форме нашивками дивизии Мертвая голова разбросало в разные стороны как кегли. И меня в их числе.
- Стоп! – разнеслось над павильоном – Снято.
«Убитые» поднялись на ноги. Я бросил взгляд в сторону режиссера. Тот еле заметно кивнул.
- Сойдет.
- Все, как там было – влез, хотя и не спрашивали, автор сценария. И бросил долгий сальный взгляд в сторону исполнительницы главной роли. Девушка поймала его на лету. Зарделась и потупилась.
Тот еще персонаж, донельзя суровый мэн в старой военной куртке, кривой рукой заштопанной там, куда попадали пули и осколки снарядов. Судя по их количеству, в ней должно было погибнуть минимум трое.
С появлением его на съемочной площадке, мои услуги как консультанта тут же оказались невостребованными. Этот тип знал о войне на Донбассе и о войне в целом буквально все. В самом начале работы я попытался было что-то робко заметить, и тут же нарвался.
- Ты там был? – через губу проговорил он – Я – да. Свободен!
Вздохнул я тяжко и пошел куда-то как оплеванный.
Кстати, я там как раз был. И этого деятеля прекрасно помню. Когда все только начиналось, на Донбасс их прикатило человек десять. Попить водки за русский мир, потусить с командирами ополченцев, поснимать селфи на фоне развалин и подбитой техники. Попили, конечно же, потусили, поснимали. И растаяли как снег под солнцем как только начались бои.
А как сам я оказался там? Очень просто: жена откомандировала эвакуировать ее маман. Та жила одна в небольшом поселке, над которым в последнее время начали круглые сутки летать как гуси-лебеди в разные стороны снаряды, мины и прочая прелесть военного назначения.
Маманя уезжать никуда категорически не хотела. Посудите сами: справный дом, сад, огород, курочки, уточки, кролики. И плевать ей было с высокого дерева, что вся эта прелесть может в один момент накрыться.
- Вот тебе! – она сложила трудовые пальцы в кукиш и с большим удовольствием сунула его мне под нос – Ишь чего удумал. Никуда я отсюда не поеду!
- Но…
- Зинка не едет, а я что рыжая? – и кивнула в сторону участка через дорогу.
- Подумайте. Прошу вас, Варвара Николаевна.
- Вот тебе еще раз! – и так далее, и в том же духе.
Она стояла на своем как утес под ударами волн. До того вечера, далеко не прекрасного, когда на дом и участок той самой Зинаиды прилетело аж три ста двадцати миллиметровые мины со стороны украинских «освободителей». В живых не осталось никого.
Тут-то теща и сломалась. Распродала более стойким соседям по дешевке живность, собрала чемоданы и села ко мне в машину. Всю дорогу до границы не сказала мне не слова, как будто я был во всем этом виноват.
Немного пришла она в себя уже на нашей территории. Я сдал ее с рук на руки жене, а сам развернулся и поехал обратно. И долго, долго мне вслед неслись рыдания об утраченных курочках, уточках и кролях.
Как так вышло, что я вернулся и остался? Причин несколько. Моего деда убили бандеровцы в середине пятидесятых прошлого века. Он не был ни военным, ни сотрудником госбезопасности, просто приехал в тот крохотный городок на западе Украины после окончания первого московского меда исключительно за тем, чтобы лечить людей. За это его отблагодарили автоматной очередью в грудь и родившийся через несколько месяцев после этого его сын, мой папа, так никогда не увидел своего отца.
И еще: по дороге туда и обратно я кое-что увидел и услышал. Этого, знаете ли, оказалось вполне достаточно, чтобы воспринять творившееся на востоке Украины близко к сердцу. Я ведь русский, а у нас в характере, не особо задумываясь о последствиях, лезть в драку за дело, которое считаем правым.