Александр Шуравин – Корабль поколений (страница 21)
Только сейчас Натаниэль заметил, что это был человек весьма почтенного возраста, и, кажется, его лицо было очень знакомое. «Это же профессор Леберман!» — вспомнил юноша.
— Ой, простите-простите! — заискивающим тоном, краснея, забормотал Натаниэль.
Леберман недовольно фыркнул и продолжил свой путь, бормоча что-то про бестолковую молодежь. Натаниэль, немного смущенный, продолжил свою пробежку, но теперь стараясь быть более внимательным.
«Труба», как ее называли на звездолете, была длиной около километра, но так как здесь сила тяжести была гораздо ниже, чем в жилых отсеках, Натаниэль легко пробегал туда и обратно несколько раз, а потом случайно заметил возле одного из боковых люков Арину. Она что-то сосредоточенно изучала на своем планшете.
— Привет, Арина! Что делаешь? — спросил Натаниэль, подбегая к ней.
Девушка оторвала взгляд от экрана и улыбнулась.
— Привет, Натаниэль! Я читаю про парадокс Ферми.
— О! Это интересно. А что так по старинке, с экрана? Есть же виртуальная реальность.
— Лимит кончился, — вздохнула она.
Натаниэль присел рядом на корточки.
— Представляешь… — сказал он, — я сейчас профессора Лебермана чуть не сбил. Ох… как стыдно было!
— А ты зря в «трубе» бегаешь. В спортзале, кстати, есть беговая дорожка.
— Не… беговая дорожка не интересно.
— Не интересно… — девушка криво усмехнулась, — а что, интересно бегать при пониженной гравитации? Это же не спортивно!
— А я не ради спорта. А просто так!
— Просто так? — переспросила Арина, приподняв бровь. — Просто так носишься, как угорелый, рискуя сбить почтенного профессора, вместо того чтобы прочитать что-нибудь полезное о том, почему мы до сих пор одиноки во Вселенной?
— Ну, не совсем уж и просто так… — замялся Натаниэль. — Мне нравится ощущение свободы, когда я там бегаю. Кажется, будто лечу.
— Летишь, пока не приземлишься на чей-нибудь ботинок, — проворчала Арина, снова утыкаясь в свой планшет. — Ладно, не отвлекай. Тут и без тебя голова кругом идет.
Они некоторое время сидели молча.
— Парадокс Ферми, говоришь? — спросил вдруг молодой человек, — И что там пишут? Почему никто отвечает на наши сигналы?
— Да много чего пишут, — слегка раздраженно ответила Арина, не отрываясь от экрана. — Самое простое объяснение — мы одни. Либо, что более вероятно, цивилизации уничтожают себя, не успев выйти в космос.
Натаниэль помрачнел.
— Не оптимистично.
— Реалистично, — парировала Арина. — А еще говорят, что мы можем быть как муравьи на обочине космической автострады. Никто нас не замечает, потому что мы слишком примитивны.
— Звучит обидно, — пробормотал Натаниэль. — А может, они просто стесняются?
Арина усмехнулась.
— Стесняются захватить нашу планету и превратить нас в рабов? Вряд ли. Скорее, мы для них просто не представляем никакого интереса. Как плесень на старом ботинке.
Девушка снов уткнулась в свой планшет, а Натаниэль сидел рядом, соображая, что бы еще сказать или спросить.
Вдруг Арина резко отложила в сторону гаджет, серьезно посмотрела на парня и сказала:
— Послушай, Натаниэль. Не нужно ко мне подкатывать. У тебя есть Ван Юйцзе. А у меня Ринат.
— А кто сказал, что мы обязаны образовывать пары с теми, с кем нас свел искусственный интеллект?
— Знаешь что?! — внезапно бросила она, — Если ты до сих пор не эволюционировал в человека из дикой полигамной обезьяны, это твои проблемы. А ко мне не лезь, понял?
Не ожидая такой гневно отповеди, Натаниэль обиженно вскочил и поспешно ретировался.
— Дура, — прошептал он уходя.
Глава 37
Утро началось с сообщения командира.
— Уважаемые товарищи, — начал он свое обращения, глядя на пассажиров звездолета с голоэкранов в стене каюты, — мы приступаем к следующему этапу миссии: ускоренному разгону. Сначала ускорение повысится до двадцати сантиметров на секунду в квадрате, в таком режиме мы проведем примерно месяц. Если не случиться каких-либо внештатных ситуаций, то мы продолжим увеличивать ускорение. Хотя переход на новый режим будет постепенный, это может отразиться на вашем самочувствии, в частности, может быть головокружение и прочие недомогания. Обращайтесь в этом случае в медицинский отсек.
Михаил и Ульяна наблюдали за его речью, пристегнутые ремнями к кровати. Они заранее ожидали маневров и качки. Но качки на этот раз не было: просто легкий толчок и все. Ничего не изменилось.
Когда командир исчез с экрана, Михаил продолжал смотреть на черноту космоса, размышляя: «Семь месяцев — долгий срок, проведенный в замкнутом пространстве. Семь месяцев, наполненных рутиной, тренировками, научными исследованиями и, отладкой программного обеспечения, конечно, неизбежными межличностными конфликтами и подковерными интригами. А что же ожидает их впереди? Там, в далеком межзвездном пространстве, к которому корабль только-только подобрался? Новые открытия? Интриги, конфликты? Или просто немного рутины и скука от обилия свободного времени?»
— О чем думаешь? — прервала поток его мыслей Ульяна.
— Да так, размышляю о том, что нас ждет впереди, — ответил Михаил, отрывая взгляд от бескрайних звезд. — Мы ведь входим в неизведанное. Каждый новый день, каждая новая покрытая астрономическая единица пространства — это… это как чистый лист. Мы можем стать первыми, кто увидит что-то совершенно новое, или столкнуться с тем, чего не ожидали.
Ульяна слегка усмехнулась, ее глаза блеснули от интереса.
— Неужели ты думаешь, что нас ожидает что-то грандиозное? Может, мы просто окажемся на очередной безжизненной планете, где будет только песок и скалы?
— Возможно, — согласился Михаил. — Но даже если так, это будет наше открытие. Мы сможем изучить все аспекты этой планеты, собрать данные и отправить их на Землю. Каждый шаг, который мы делаем, имеет значение. Мы часть чего-то большего… Если долетим.
— А почему мы можем не долететь? Пока все идет в штатном режиме.
— В штатном режиме… Мы еще из Солнечной Системы не успели вылететь, а у нас уже какие-то «терки»… И вот мы уже в межзвездном пространстве…. Ой… то ли еще будет. А вообще… вся это неопределенность… она… немножко пугает. Знаешь… иногда мне кажется, что мы просто марионетки в руках тех, кто остался на Земле. Они управляют нами, а мы лишь выполняем их приказы.
Ульяна усмехнулась.
— Это часть нашей работы, — сказала она, стараясь не показать, что ее тоже терзали подобные мысли. — Мы здесь, чтобы исследовать, и каждый из нас должен делать свою часть.
Михаил посмотрел на экран внешнего обзора. Звезды мерцали, как будто подмигивая им издалека. Одна из них, очень яркая — покидаемое ими Солнце, которое будет с каждым днем становиться все тусклее и тусклее, пока не станет одной из мириад светящихся точек.
— Знаешь, — проговорил Самсонов, — даже если все эти исследования будут обычной рутиной, мы постараемся извлечь из этого максимум.
— Да, — кивнула Орлова.
Глава 38
Никто не ожидал, что новые приключения случатся так быстро. Дело было днем (по внутреннему времени звездолета), когда «в трубе» царило привычное «веселье» — люди, не занятые рутиной, упражнялись в прыжках в невесомости. За время полета они уже настолько освоились в этом деле, что никому не мешали: ни друг другу, ни тем, кто спешил по своим делам.
Вдруг один из «акробатов» направился к концу «трубы», к тому концу, через который пассажиры в первых раз зашли в корабль из челнока. Поначалу никто не обратил на него внимания: ну, решил прогуляться человек, что такого? Но затем парень стал вести себя странно: сначала просто стоял возле гермолюка, затем очень внимательно осмотрел его, подергал за ручку. Естественно, люк не открылся, он был наглухо заблокирован, ибо за ним шлюзовая камера, а там — космос, холодный черный космос.
— Ты что-то потерял, Марат? — спросил его высокий мужчина с черными волосами.
— Да вот смотрю, как эта штука открывается.