Александр Шуравин – Корабль поколений (страница 22)
— Зачем?
— Хочу выйти.
— Шутник! — усмехнулся брюнет.
— Я не шучу. Я серьезно.
— Серьезно? Хочешь выйти в открытый космос? Тебе командир дал такое поручение?
— Здесь тесно!
— Ладно, хорош шутить.
Он дружески похлопал Марата по плечу. Но тот отшатнулся от него. В его глазах читалась нешуточная решимость, переходящая в какую-то болезненную одержимость.
— Не трогай меня! Я должен выйти! — выпалил парень, отталкивая от себя мужчину.
Брюнет, опешив от неожиданности, отступил на шаг. Лицо Марата исказилось, он яростно дергал ручку гермолюка, но безуспешно.
— Марат, успокойся! Что с тобой? — закричал кто-то из толпы.
Внезапно Марат сорвался с места и побежал к другому концу "трубы", при этом сильно подпрыгнул и завис в середине, беспомощно барахтаясь и смещаясь вдоль коридора.
Толпа, до этого наблюдавшая за происходящим с любопытством, забеспокоилась.
— Он же упадет! — обеспокоенно воскликнула рыжеволосая девушка.
— Кто-нибудь, остановите его! — закричал пожилой мужчина, пытаясь подпрыгнуть и поймать парня, но тот двигался слишком быстро и ускользал от него.
Марата перехватил молодой человек, который, казалось, двигался в невесомости с акробатической легкостью. Он стащил парня на пол, но тот врывался и побежал обратно к люку. Дорогу ему перегородили несколько крепких мужчин.
— Марат, послушай! Что случилось? — крикнул брюнет, подлетая к нему. — Мы можем помочь! Просто скажи, что происходит!
Марат обернулся, его лицо было мокрым от пота, глаза горели безумным огнем.
— Вы не понимаете! Я должен выйти! Я должен! Там… Там… — он запнулся, не в силах подобрать слова. — Я должен вернуться!
— Вернуться? Куда? На Землю? — спросил брюнет, стараясь говорить спокойно и мягко.
— Не важно! Просто выйти. Тут тесно!
В этот момент к ним подлетели еще несколько человек. Они окружили Марата, пытаясь успокоить его и отвлечь от люка.
— Марат, все хорошо, — говорил один из них. — Мы здесь, мы рядом. Ничего не случится.
Но Марат, казалось, не слышал их. Он продолжал безумно смотреть на гермолюк, словно зачарованный.
— Я должен… Тут оставаться нельзя… — повторял он, как заведенный.
Затем парень попытался оттолкнуть окруживших его людей, но те держали его крепко. К месту инцидента уже спешила медсестра. Она стремительно поставила Марату в плечо укол. Тот обмяк. Мужчины помогли оттащить его в медицинский отсек.
Глава 39
— Не думала, что люди начнут сходить с ума так быстро, — проговорила Ульяна, — и как, интересно, он выдержал пять лет в бункере?
— Бункер — это другое, — ответил ей Михаил, — там у тебя есть путь к отступлению. А со звездолета никуда не деться. И это давит. А тут еще ускорение увеличили. Микрокачка стала больше. Тоже не есть хорошо для нервной системы.
Они некоторое время молча лежали на кровати, созерцая черноту космоса, усеянную разноцветной «пылью» звезд. Потом на экране появилось изображение командира.
— Добрый день, уважаемые товарищи, — сказал он, — в связи со вчерашним инцидентом всем членам миссии необходимо пройти собеседование у психолога. Расписание посещений находится в общих файлах. Хорошего дня.
— Нам к мозгоправу завтра, — сообщи Самоснов, войдя в сеть через свой нейрочип.
— Чем предлагаешь сегодня заняться?
Михаил пожал плечами, отрываясь от созерцания космоса.
— Насколько я помню, ты как-то хотела прослушать лекцию профессора Лебермана. Сегодня он как раз рассказывает о парадоксе Ферми.
— Правда? Я, конечно, не сильно интересуюсь инопланетянами, я, почему-то уверена, что мы в лучшем случае обнаружим на Проксиоме Центавра b только бактерии или примитивных червяков, но… давай, сходим, послушаем.
— Лекция начнется через пять минут. Нужно поспешить.
Они быстро покинули каюту, и бегом ринулись к лестнице. Цепляясь за скобы, поднялись в «трубу». А там еще пришлось преодолеть довольно ощутимое расстояние, прежде чем оказаться в конференц-зале. Лекция началась буквально через секунду после того, как они, запыхавшись, вбежали в зал.
В зале царил полумрак. На голографическом экране, парящем в центре комнаты, мерцала звездная карта. Профессор Леберман, пожилой мужчина с густой седой бородой и пронзительным взглядом, стоял рядом, держа в руках лазерную указку.
— Итак, — начал профессор, обводя взглядом собравшихся, — как вы знаете, парадокс Ферми формулируется следующим образом: если Вселенная настолько велика, а условия для возникновения жизни настолько распространены, то почему мы до сих пор не обнаружили никаких признаков внеземных цивилизаций?
Ульяна и Михаил, тем временем, пытались отдышаться, пристроившись на задних рядах.
Профессор Леберман продолжал, демонстрируя на экране различные гипотезы, объясняющие парадокс. Он говорил о теории Великого фильтра, о том, что цивилизации неизбежно уничтожают себя, о гипотезе зоопарка, о том, что нас намеренно не замечают, и о множестве других, не менее интересных, предположениях.
Внезапно профессор Леберман сделал паузу, оглядел аудиторию и произнес:
— Но сегодня я хочу поделиться с вами одной теорией, которую мало кто рассматривает всерьез. Теория эта… о нашей собственной неспособности воспринимать внеземной разум.
В зале повисла тишина. Профессор Леберман сделал глубокий вдох.
— Мы, — сказал он, — ищем то, что соответствует нашим представлениям о жизни. Мы ищем радиосигналы, космические корабли, инженерные сооружения. Мы ищем отражение самих себя в других цивилизациях. Но что, если внеземной разум настолько отличается от нашего, что мы просто не можем его распознать? Что, если он проявляется в формах, которые мы не в состоянии понять или даже заметить?
Он обвел взглядом аудиторию, словно пытаясь оценить реакцию.
— Представьте себе, — продолжил профессор, — что разум Вселенной не локализован в отдельных организмах, а является частью самого пространства-времени. Что, если гравитационные волны, космический микроволновый фон, даже законы физики — все это проявления разума, настолько огромного и сложного, что мы не можем его постичь?
Ульяна почувствовала, как по спине побежали мурашки. Что-то в голосе профессора, в его странных словах, заставило ее насторожиться.
— Что он несет? — изумленно прошептал кто-то на соседних рядах.
— И, возможно, — заключил профессор Леберман, глядя прямо на Ульяну, словно видел ее насквозь, — мы уже давно окружены внеземным разумом, но мы просто слишком слепы, чтобы его увидеть. Мы слишком заняты поисками себя в космосе, чтобы заметить, что он уже внутри нас.
В зале раздались робкие аплодисменты. Лекция закончилась. Ульяна и Михаил молча вышли из зала.
— Он… странный, — пробормотала Ульяна, глядя в спину удаляющемуся профессору.
— Просто эксцентричный ученый, — ответил Михаил. — Это… бывает… среди ученых.
Но Ульяна чувствовала, что что-то не так. Слова профессора Лебермана задели ее за живое, посеяв зерно сомнения в ее разуме. Она не знала, что это было, но она чувствовала, что они находятся на пороге чего-то невероятного… и, возможно, очень опасного.
— Куда теперь? — спросил Самсонов, — можем, в обсерваторию?
— Давай.
В обсерватории на этот раз оказались посетители. Две незнакомых девушки и парень разглядывали экран телескопа, на котором, среди звезд присутствовало слабое серое пятнышко очередного транснептунового объекта с именем, состоящим из множества цифр, а в обзорной комнатке Михаил и Ульяна обнаружили Натаниэя и Ван Юйцзе, которые, держась за руки, смотрели как по черному небосводу проноситься потерявшее былую яркость Солнце.
— Привет, — поздоровалась Ульяна.
Натаниэль и Ван Юйцзе вздрогнули, словно очнулись от глубокой задумчивости. Ван Юйцзе слегка покраснела и выпустила руку Натаниэля.
— А, привет, ребята, — ответил Натаниэль, стараясь выглядеть непринужденно. — Просто любуемся… закатом. Или, не знаю, как назвать удаляющееся Солнце.