Александр Шмаков – Прозрачный проводник (страница 3)

- Пятая серия, - повторил он.

Она молча кивнула и, не задавая больше ни одного вопроса, подошла к шкафу с образцами. Через несколько секунд на центральном столе уже лежал контейнер с искусственной нейронной тканью, подготовленной ещё накануне вечером. Молодой научный сотрудник Чхиыт, услышав распоряжение руководителя, недовольно покачал головой.

- Мы же договорились сегодня продолжать седьмую.

- Передумал.

- Из-за вчерашних двух градусов?

- Нет.

Ответ прозвучал спокойно, но этого было достаточно, чтобы спор закончился. За несколько лет сотрудники лаборатории привыкли: если Киёк возвращался к уже завершённой серии опытов, он заметил какую-то закономерность, пока ещё существовавшую только у него в голове. Почти всегда позднее выяснялось, что так оно и было. Чхиыт пожал плечами и, не скрывая любопытства, принялся переставлять измерительные датчики по схеме пятой серии.

- Всё-таки расскажете потом, что конкретно вас смутило?

Киёк улыбнулся.

- Если получится - расскажу. Если не получится, будем считать, что ничего не было.

Сотрудники негромко засмеялись, не отрываясь от работы. Такие ответы в лаборатории давно стали привычными. Наука редко движется прямой дорогой, чаще всего сначала появляется ощущение ошибки, потом несколько дней сомнений, и только после этого становится понятно, была ли это ошибка или начало открытия.

Киёк собственноручно положил прибор в центр испытательной платформы. Внешне всё выглядело почти буднично. Небольшой серый корпус располагался среди измерительных датчиков так спокойно, что казался скорее карманным, случайно забытым на рабочем столе диктофоном, чем устройством, ради которого много людей работали уже не первый год.

- Готовность.

Ответы прозвучали почти одновременно.

- Измерительный комплекс готов.

- Биологический канал готов.

- Регистрация включена.

- Защитный сектор свободен.

Киёк посмотрел на экран. Красная дуга, обозначавшая область излучения, занимала больше полукруга, оставляя позади прибора безопасный сектор, который теперь составлял сто пятьдесят шесть градусов. Все люди были внутри него.

- Начинаем.

Он нажал на кнопку пуска. Стрелка на индикаторе сдвинулась в зелёную зону. На экранах измерителей сразу побежали графики. Один из них показывал характеристики самого излучения, другой реакцию искусственной нервной ткани, третий автоматически сравнивал текущие данные с результатами предыдущих серий. Несколько минут в лаборатории никто не произносил ни слова. Каждый следил только за своим участком измерений.

- Реакция стабильная, - сказал наконец Чхиыт.

- Совпадение с расчётами девяносто девять и семь десятых, - отозвался его товарищ Киык, который занимался математической моделью.

Сиот быстро дублировала цифры в журнал.

- Без отклонений.

Киёк кивнул и снял руку с кнопки прибора. Обычная часть эксперимента закончилась. Прошла минута, потом вторая. Чхиыт выдохнул.

- Очень хорошо...

Киёк поднял голову.

- Что «хорошо»?

- Реакция не исчезает.

- Следим за временем.

Прошло два часа. График не изменился, реакция искусственной нейронной ткани всё это время не менялась как раньше. Сиот перестала писать. Киёк подошёл к испытательной камере, открыл защитный кожух и, не говоря ни слова, вынул испытываемую ткань и положил её на стол так, чтобы её видели все. Никто не произнёс ни слова. Иногда молчание исследователей говорит больше любого обсуждения. Киёк ещё раз посмотрел сначала на прибор, потом на экран. И только после этого сказал:

- Повторим ещё раз.

- Что именно?

Чхиыт не ответил сразу. Он наклонился к монитору, несколько раз увеличил масштаб графика и, не отрывая взгляда от экрана, быстро переключил отображение с усреднённых значений на поток сырых данных.

- Биологический канал... Он не возвращается к исходному уровню. При устранении боли это хорошо.

Киык, услышав это, сразу повернулся к своему пульту.

- Может быть, регистрация запаздывает?

- Уже проверяю.

Он отключил основной блок измерений и почти мгновенно подключил резервный, стоявший рядом для таких случаев. Несколько секунд оба графика шли параллельно, затем старый погас, а новый продолжил прежнюю кривую без малейшего скачка.

- Не измеритель, - сказал Киык.

Сиот перестала писать и подняла голову.

- Может, культура состарилась?

- В этом случае график пошёл бы вниз, - ответил Чхиыт. - А он вообще никуда не уходит.

В лаборатории никто не суетился, никто не начинал поспешно искать виноватого. За годы совместной работы все усвоили общее правило: сначала убедись, что происходит нечто необычное, и только потом пытайся это объяснить. Киёк подошёл к испытательной камере.

- Время? - спросил он.

- Два часа, сорок две минуты сорок семь секунд после отключения прибора, - сразу ответила Сиот.

- Излучение?

- По встроенному датчику отсутствует.

- Биологический отклик?

Чхиыт уверенно покачал головой.

- Не меняется.

Киёк перевёл взгляд на экран. Линия действительно застыла почти горизонтально. Настолько ровной она становилась только во время работы прибора. Теперь же прибор лежал перед ними выключенным.

Он не любил выводов, сделанных раньше времени. За время работы лаборатория десятки раз сталкивалась с ошибками, которые сначала выглядели открытиями, а через час оказывались неисправным кабелем, некорректной калибровкой или влиянием изменения температуры, поэтому Киёк никогда не позволял себе удивляться раньше проверки.

- Проверяем всё с самого начала, - спокойно сказал он. - Источник питания, канал регистрации, новый образец, экранирование, последовательность операций. Никто ничего не предполагает, пока существуют два варианта: либо мы ошиблись, либо ошиблась аппаратура.

Киык занялся измерительным трактом, Чхиыт начал повторную диагностику испытательной камеры, Сиот открыла архив предыдущих серий, быстро перелистывая страницы журнала и одновременно сверяясь с электронными протоколами. Через несколько минут к ним присоединился техник из приборной лаборатории главного корпуса, которого вызвали проверить независимым прибором уровень остаточного поля пространства вокруг испытательной платформы и во всей лаборатории. Он закончил измерения быстрее, чем ожидали.

- Здесь пусто, - сказал он, снимая наушники. - Вообще ничего.

- Совсем?

- На уровне фонового шума.

Киёк кивнул, поблагодарил его и дождался, пока дверь за ним закроется.

- Короче, прибор действительно выключен, а ткань не показывает изменений. Выходит, результат фиксируется и боль не возвращается более двух часов. Раньше со временем, результат обычно исчезал более быстро.

Никто не ответил. Все понимали, что это и было самым главным выводом. Если излучение отсутствует, а биологический эффект продолжается, следовательно, причина уже не в действии прибора. Прошло ещё несколько минут. Все возможные проверки постепенно заканчивались одним и тем же результатом. Ошибок не обнаруживалось.

Киёк осторожно взял прибор в руку и некоторое время рассматривал его так, словно никогда не видел. Он выглядел совершенно обычно. Причиной всеобщего молчания стало это маленькое устройство,

Он положил прибор на место.

- Запускаем обратное воздействие.