Александр Шляпин – Сперматозоид (страница 5)

– Дура! Дура! Дура – ору я в ужасе, и опять бью кулаком по панели «Мерседеса», будто он в чем-то виноват. Откинула спинку сиденья, стараюсь сосредоточить мозг, на проблеме. Пять минут панического страха перед неизвестностью, заставляют меня включить остатки мозга. Напрягаюсь до потемнения в глазах. Хочу представить, как на моем месте поступил бы настоящий мужик, окажись он в лесу, вдали от цивилизации и понимаю. Не могу! Настоящий мужик никогда бы не попал бы в такую дурацкую ситуацию. Ну не поехал бы он в жись в эту «Турляндию», даже если бы все сомы и щуки в местных водоемах выползли бы на берег погреться на солнце.

И опять завыла. И опять внутренний голос:

– «Детка, помни – тебя спасет только трактор!»

Открываю дверь и опускаю свою лодочку в черную болотную грязь. С содроганием созерцаю, как мои туфли за 500 долларов погружаются в настоящую трясину.

Вот тебе Люся и юрьев день! Растягиваюсь в шпагате, словно жаба на вытяжке, только ласты в разные стороны. Отчаянно цепляюсь за руль, и волей силы, втягиваю себя в салон. Осмотрев ножку, понимаю, что моя лодочка за двести пятьдесят американских долларов утонула в этой гадкой жиже, как пробитый айсбергом «Титаник».

– А, а-а-а, – воплю я, и задрав юбку по самые стринги, и устремляюсь, ловить пока еще не уплывшую туфлю. Опускаю руки в жижу и в надежде шарю в поисках дна. Опять это предательский внутренний голос:

– «Детка, если бы твои руки были длинной, как твои ноги, то ты была бы похожа на шимпанзе».

– «Дура! Дура! Какая я дура», – говорю я себе и как Робинзон Крузо карабкаюсь на карачках в сторону заветного пятачка, словно на спасительный остров. По закону физики, грязь, вынутая из мест постоянного месторождения, имеет свойство на воздухе высыхать. И она начала сохнуть! Она начала покрывать мое тело страшной серой коркой. Она сушила мою кожу и стягивала её с такой силой, что мне показалось, что я засыхаю вместе с ней.

– Дура, – вновь говорю я себе и открыв Колу, решаю ей помыться. Осознание сладости и липкости пришло не сразу, а по мере увеличения количества мух и ос. Осы роем стали кружить надо мной, желая еще при моей жизни облизать остатки сахара. Пыль, поднятая ветром, превратила мой английский белоснежный костюм в серый замусоленный пиджак, привокзального бомжа. Как назло небо затянуло тучами. Где –то в дали блеснула молния и внутренний голос одновременно с раскатами грома, спокойно сказал:

– «Детка, как хорошо, что ты не полила огурцы».

Напялив, на себя пиджак, я закрыла машину и, шлепая босыми ногами по дороге, решаю идти за помощью. Но тут случилось страшное. Спинным мозгом я почувствовала, что кто-то ужасный следит за мной. «Шерсть» на моем теле встала дыбом, а по коже пробежали мурашки. Подняв палку, я резко обернулась и, что было сил, заорала:

– Только подойди ко мне – я тебя убью – гад!

Сохраняя самообладание я пошла дальше, раз от разу оглядываясь, чтобы во время отбить атаку. Я не знаю, кто это был. Был ли это зверь или человек, но я чувствовала, что он идет следом и даже дышит мне в затылок. Он хотел моей крови! Он, точно хотел моей плоти. Я резко оборачиваюсь, и махая палкой с закрытыми глазами иду в наступление, но он почему-то успевает спрятаться до того момента пока я не открою глаза. Мужественно держу себя в руках, я иду вперед. Дорога, кажется мне бесконечной. Сердце колотится, как у кролика. Мысленно я проклинаю себя за свое вечное желание покуролесить.

Стемнело! И тут я ощущаю, как сотни глаз смотрят на меня из лесной чащи. Еще мгновение и моё сердце взорвется от страха. Но в этот миг я слышу звук. Там в трехстах метрах от меня блеснул свет фар.

– «Беги детка», – говорит мне внутренний голос. И я не просто бегу – я лечу в строну света, махая по сторонам палкой, как бы отбиваюсь от стаи волков, которые преследуют меня. И мне везет. Не смотря на то, что трактор с мотором и на колесах, я догоняю его и даже умудряюсь постучать по кабине. Вижу восторг на лице местного механизатора, который видит перед собой перепуганную, покрытую коростой грязи женщину, да еще и с палкой. Я ведь не знала, что это был вор! Откуда мне было знать, что этот молодой мужчина по ночам ворует солому для своего племенного бычка, которого сдает в аренду для осеменения местных телок. Еще целых полчаса после того, как я вся такая в белом, стучу ему по кабине, мне приходится гоняться за ним с дрыном по полю. Догнала! Трактор заглох! Видно выдохся!

– Изыди сатана, – орет он и крестится, будто я нечистая сила.

– Стой, – ору я и замахиваюсь, чтобы в случае чего стукнуть его по ногам. –Ты кто такой?

– Я это, – заикается он. – Я соломы хотел немного бычку своему подгрести.

– Ах соломы, – переспрашиваю его я. –Тебя как звать – гребун ты соломенный?

– Меня Петро звать -Петя, – отвечает он робко как на допросе у следователя.

– А я Люська Холмогорова, – отвечаю я, и опускаю свое оружие.– Ты меня Петя, не боись! Я тебя бить не буду, ты живой мне нужен. У меня тут недалече «Мерседес» в грязи застрял. Помоги ты, одинокой женщине, и я дам тебе десять долларов.

– А чего не помочь. Бить не будете?

– А за что – говорю ему я.

– Ну, так за солому.

– Ах, за солому говоришь! За солому Петя, я тебя бить не буду.

Закрыв глаза, я прижимаюсь щекой к надежному мужскому плечу и в этот миг вспоминаю старинную песню. В такт тарахтению двигателя я тихо начинаю петь:

– Прокати, нас Петруша на тракторе, до околицы нас прокати…

Вскоре прибыли. Торчащий из грязи красный «Мерседес» даже в таком убогом положении выглядит вполне достойно. Он торчит в русском болоте, накренившись на левый бок. Я отважно бросаюсь, в самую глубину местной топи. Принимаю так сказать активное участие в его спасении. Стоя по колени в грязи держусь за значок «Мерседеса» на капоте, и жду, когда Петро меня из болота тянуть начнет.

А Петруша тем временем, крутит на поляне пятаки подобно Шумахеру. Он видно решает меня впечатлить своей колхозной брутальностью, чтобы потом флиртануть со мной на колхозном сеновале. Грязь летит из-под его колес, засыпая меня с головы до ног. Я ору, как угорелая так, что даже волки попрятались в болотах от страха.

– Ну что Люсьена, давай тяни трос! Будем твоего «Мерина» за яй… жябры тянуть.…

И тут до меня доходит: Боже у меня в автомобиле нет троса.

– Мерседес бабаньки – это такая машина, где трос немцами не был предусмотрен вообще.

Разве они не знали, что «Мерседесы» покупают не только арабские шейхи и крутые братки, но и экзальтированные русские дамы, для покорения грязевых месторождений. Это становится последней каплей моего терпения! На – чисто французском, с английским акцентом – я, громко высказываю Петруше все, что думаю о «ночных трактористах», подрабатывающих промыслом соломенного сбора. В Общем – мы умудряемся разругаться. Послав друг друга по пути наименьшего сопротивления – он бросает меня.

По мере того как задние фонари скрываются во мраке, я понимаю, что эту ночь мне придется провести в гордом одиночестве. Забравшись на задний диван, я поджимаю под себя ножки, и плачу, проклиная свою беспомощность.

Светает. Дождь, который так дразнил сверканием молний и грохотом грома так и не пошел. Выкурив, больше, чем вешу, мне хочется умереть – умереть в ту же секунду! Мечта о скоропостижной кончине на тот момент так и остается несбыточной мечтой. Стекла «Мерина» начинают дребезжать и на бугре появляется он – трактор.

– «Детка, твой мачо вернулся, – говорит мне внутренний голос.– Встречай принца спасителя.

Петруша прикатил без прицепа. Он стоит между двух фар, словно Терминатор, отправленный в прошлое, для моего спасения. Вытянув «Мерседес», на полянку, я с замиранием сердца проворачиваю ключ зажигания. «Мерин» хрюкает и, выплевывает из выхлопной трубы лягушек, которые успели уже там свить гнездо.

Но на этом мои приключения не заканчиваются. В сладостном предвкушении – огромного бутерброда с маслом и докторской колбасой я через час уже подруливаю к своему дому!!!

– Черт! черт! черт! – ору сама себе.

Около дома стоит машина моего бойфренда, который по всей вероятности ждет меня дома. Окидываю себя беглым взглядом в зеркало и с ужасом понимаю. Не будет мне прощения! Я сейчас похожа на трехсотлетнюю черепаху Тортилу вся в тине и болотной грязи, с камышами в волосах. Сделав, почетный круг, поворачиваю к огородам. Паркуюсь прямо рядом со своими грядками где еще вчера умирали мои огурцы и помидоры. Мою рожу из бочки протухшей водой и разложив сиденья, погружаю уставшее тело в сон. Долго ли, коротко ли я спала не знаю.

И тут бабаньки я проснулась! Машина под лучами солнца нагрелась, как микроволновка! Я похожа на куриный окорок – истекаю потом. Соседский петух сидит на капоте и ковыряет свои клювом остатки вчерашней грязи, стараясь найти какое-то экзотическое питание.

– Кыш гадина – говорю ему я, – спать не даешь! Давлю на клаксон. Петух в ужасе орет и махая крыльями, исчезает из поля моего зрения. С опаской осматриваюсь – никого. Смотрю на себя в зеркало и от ужаса крещусь левой ногой. На том месте, где вчера была неземная красота, сегодня появился кошмар, прилетевший на крыльях ночи.

– Бр – бр!

Завожу «Мерина» и подруливаю к дому. Бойфренд съехал – так и не дождавшись.

– Думаете бабы – это был конец моих неудач? Нет! Нет! И нет! Это было начало третьей серии!