Александр Шляпин – Охота на циклопа (страница 5)
Следователь прокуратуры поднялся, и обозначил свое присутствие на совещании.
На вид это был человек довольно неприметный, среднего роста. Его чуть прищуренные глаза, вполне соответствовали его имиджу следователя. С первого взгляда создавалось такое ощущение, что он способен глазами просверлить не только подозреваемого в преступлении, но и бетонную стенку.
После непродолжительной паузы, начальник РОВД продолжил.
– В нашем районе по данному делу задействован самый опытный следователь отдела Селезнев Иван Васильевич. Он лично знал Афанасьева. Неоднократно Селезнев курировал его поисковую команду. Вы, сами понимаете товарищи, что все поисковые работы связаны с обнаружением не только пригодного оружия, но и взрывчатых веществ, которые могут быть применимы террористами для совершения террористических актов. Закончив доклад, начальник РОВД присел и положил папку на стол.
Скрестив на столе руки, Васильев нервно начал крутить карандаш. Было видно, что каждое слово Якимова его раздражает. Окинув глазом собравшийся народ, он остановил взгляд на Селезнева, и тут же обратился к нему:
– Иван Васильевич, что вы скажете. У вас есть у вас какие дополнения или может соображения, или хотя бы рабочие версии? Нам интересно послушать? Может быть вы, уже вышли на финишную прямую? Может, определили хотя бы мотив преступления?!
Селезнев, встал из–за стола. Почесав свою проявившуюся лысину, он сказал:
– Как вам сказал Начальник РОВД, подполковник Якимов, версия на сегодняшний день одна, это заказное убийство. Озвучивать конкретные факты и найденные нами улики на данный момент считаю не целесообразным.
Все присутствующие недовольно зашевелились.
– Следствие товарищи, только началось и предвосхищать раскрытие это обрекать себя на очередного «глухаря», – сказал раздраженно Иван.
– Про «глухаря» Иван Васильевич, забудьте… Иначе вам придется уйти на пенсию в звании капитана, сказал с места начальник РОВД.– Нужно найти преступника и желательно заказчика.
– Ага, как в кине, – сказал Селезнев, и покорно закрыв папку, присел. Больше он не проронив ни слова. В эту минуту Селезневу не хотелось ни говорить, ни озвучивать версии. Был неизвестен мотив преступления и кто, и какие силы стоят за этим. Совещание закончилась, и народ, поднявшись с мест, направился на выход из кабинета главы района. Иван спустился в раздевалку. Московский следователь, надевая пальто, увидел Селезнева и окликнул его.
– Иван Васильевич, пожалуйста, притормозите. Хочу, поближе с вами познакомится. У меня к вам по нашему общему делу, есть несколько вопросов, – сказал Тимофеев.
Селезнев кивнул головой, надел куртку и отошел в сторону. Он, достав сигарету, стал аккуратно разминать её в ожидании когда столичный гость облачит свое тело. В голове крутилась мысль. Иван старался предугадать разговор с «Пинкертоном». Иван чувствовал, что ревность к делу Афанасьева блокирует его желания к сотрудничеству. Ему сейчас, как никогда необходимо было самому набрать не достающие в послужном списке очки. Впереди не только маячила пенсия, но и память о покойном. Сейчас от его смекалки и опыта зависело раскрытие этого преступления, но и звание майора. Криминальные дела за двадцать лет службы надоели Ивану, как горькая редька. Он физически устал. Последнее время Селезнев только и мечтал, чтобы скорее уйти на заслуженный отдых и погрузиться с головой в рыбалку.
Сергей Тимофеевич надел пальто и подхватив папку подмышку, и подошел к Селезневу.
– Хочу познакомиться поближе Иван Васильевич! Я уже представлялся. Я следователь из Московской прокуратуры северо–восточного муниципального округа. Коль нам вместе работать, я бы хотел поговорить, определить точки соприкосновения. А еще я хотел бы пообедать, – сказал Тимофеев, пропуская Селезнева. – Я с самого утра ничего не ел. Пришлось шесть часов за рулем провести, чтобы успеть на похороны.
Селезнев мгновенно вспомнил, про кулинарию. Она была совсем рядом, да и отдельный кабинет со столиком представлял возможность, смело общаться, не опасаясь лишних ушей.
– Тут рядом Василий Тимофеевич, есть «Кулинария». Там можно перекусить. Там есть отдельный кабинет для ВИП персон.
– «Кулинария» говоришь? Ни разу не питался в «кулинарии» да еще в кабинете для ВИП персон. Давайте Иван Васильевич, ведите в эту самую «кулинарию». Уж больно проголодался я.
Иван прикурил, и сутулясь, направился в сторону ресторана. Там на первом этаже располагалось помещение местной «Кулинарии». Здесь продавали все то, что готовил ресторан во время будних дней. Булки, плюшки, салаты, всевозможные полуфабрикаты да обеды и завтраки. Все это приносили ресторану дополнительную выручку.
– Я Иван Васильевич, ради того чтобы попасть на эти похороны, пятьсот верст на одном дыхании отбарабанил. Сам знаешь, что на этих мероприятиях можно не только познакомиться с родственниками покойного, но и встретить настоящего убийцу. Я сфотографировал почти всех, кто там был незаметно. Не возражаете, если мы это посмотрим на вашем компьютере? – спросил следователь, удивив Ивана, словом компьютер. Такая штука в отделе присутствовала, но только для вида и для проверяющих, из областного управления МВД. Опера пользоваться им не умели, а просто играли во всякого рода стрелялки да догонялки, которые выпадали в минуты мимолетного отдыха.
– На чем?! – удивленно спросил Иван, затормозив. –На каком компьютере?
– Ну, на этом – на компьютере! – повторил Тимофеев, удивляясь удивлению Селезнева.
– Мой компьютер Василий Тимофеевич, это калькулятор во время получки. А на нем ваши цифровые фотографии не увидишь, – сказал Иван, давая понять, что в районе слово компьютер, ассоциируется с огромным богатством, достатком и недюжинным умом.
– Ну, в этом нет ничего страшного. Я покажу тогда в автономном режиме, – сказал Тимофеев, давая понять Ивану, что для настоящего следователя московской прокуратуры нет ничего невозможного.
Селезнев глубоко затянулся табачным дымом. Он задумался, словно что–то вспоминал. Вернувшись в реальный мир, он вновь двинул в сторону «Кулинарии». Отворив двери, Иван взглядом, словно метнул молнию в сторону Люськи. Людку в тот миг, словно ударили током. Следователь из Москвы, в кашемировом пальто вошел следом за Иваном. Продавщица обомлела. Это был настоящий ядреный москвич, как на картинке журнала мод. Она, словно застыла возле кассы открыв рот от удивления.
– Форточку захлопни, а то кишки простудишь, – сказал Иван, – отвори нам кабинет. Гость из Москвы желает отведать местную кухню, – сказал с суровым видом Селезнев, натягивая следом за собой «свинцовые тучи».
– О, о, открыто там, – заикаясь, сказала Людка…
Минуту спустя оцепенение отпустило её. Она тут же скинула не совсем свежий фартук с замытыми пятнами майонеза и кетчупа и в одно мгновение переоделась, в белоснежно новый. Взглянув в зеркало, она подкрасила губы, и, схватив меню, просеменила за представителями органов.
– Что господа, изволите?! – спросила она, прикидываясь растерянной и ошеломленной.
Продавщица положила папку меню на столик, и открыв шкаф официантки, достала свежую скатерть. Ловким движением рук, она накрыла столик, и принялась сервировать его, посматривая искоса на Тимофеева.
– Да ты Люд, так не суетись, будто мы женихи. Это всего лишь следователь московской прокуратуры, – сказал Иван, разглядывая приятных форм выпуклые ягодицы продавщицы, которыми она умело управляла.
– А мы Иван Васильевич, любому гостю рады, – взволновано сказала Люська. Краем глаза она заметила взгляд Селезнева. Ей показалось что Иван, прямо сквозь трикотажное платье «трогает» её пухленькие булочки ягодиц.
Заботливо раскрыв перед Тимофеевым меню, она сказала: – Фуагры у нас естественно нет, мы её не понимаем, а вот гусиная печень с белыми грибами у нас есть.
Москвич взглянул на нее, улыбнулся, и, закрыв папку, вкрадчиво сказал:
– Из ваших ручек мадам, мы с Иваном Васильевичем готовы съесть даже жареную змею. Полностью полагаемся на ваш профессиональный вкус.
Люська взволновано вздохнула, и, прижав меню к своей груди, скрылась за дверями.
– Чего это она Иван Васильевич? – спросил Тимофеев.
– Ну, так замуж, наверное, хочет, – спокойно ответил Иван. Он достав сигареты, положил их на стол. – Баба она одинокая. Ей уже двадцать девять, замужем была три раза. Все принцев ищет, а не понимает, что проблема в ней самой.
– Я Васильевич, женат. Мне нельзя. У меня и сын есть. Пацану четырнадцать лет исполнилось. Паспорт недавно получил.
– А у меня Тимофеевич, дочка, в институт поступила. Педагогом будет.
Через какое– то мгновение, в кабинет с подносом в руках влетела Люська. Хлопая ресницами, она не сводя глаз с гостя, поставила на стол тарелки с рассольником и графинчик с водкой.
– А вот это не надо, – сказал сурово москвич, указывая на графин.
– Иди Люд, неси остальное. Товарищ просто пошутил, – сказал Иван, перехватывая графин, на лету, который она хотела унести назад.
Иван, молча открыл графинчик и налил в рюмки водку. Все это время Тимофеев заворожено смотрел на него, ничего не понимая.
– Василий Тимофеевич, не стесняйтесь. Пьем за знакомство и взаимовыгодное партнерство в деле убиенных, отставного майора Афанасьева, и господина Солдатова.
– Я Иван Васильевич, на службе не пью. Да к тому же я за рулем, – ответил москвич.