Александр Шляпин – Охота на циклопа (страница 4)
– Да Михалыч, спасибо, утешил, – погрузился в раздумье Селезнев, – лучше бы я взял водки. Теперь из–за этих столичных «Аниськиных», нам не будет прохода. Спинным мозгом чую, что в этом деле скрыты такие тайны. Мне сдается Афанасьев, был неугодным свидетелем. Возможно, на его глазах кого–то и когда-то убили, а возможно пронюхал какие– то тайны! А может, он лично знал убийцу Солдатова? Вот поэтому его и завалили, для уверенности –так сказать зачистили. А может быть, что они крутили одно общее дело, да задолжали своим кредиторам?! – размышлял вслух Иван, посасывая кусок хребта сушеной рыбки. В комнате повисла пауза.
– Раскручивать это дело, теперь предстоит Иван Васильевич тебе! Я не думаю, что кто –ни будь из столичных гостей, задержится здесь надолго. Уж больно наш район не изобилует увеселительными заведениями. Да и взять здесь, кроме молока да картофеля им нечего. Я не думаю, что москвичам в кайф по нашему району шаркаться, – сказал капитан Петроченко.
– Ну, Михалыч, ты голова! Может, после работы зайдем в кулинарию?! Может, по соточке опрокинем, за твой интеллектуальный разум? – сказал Селезнев, допивая пиво. -Что– то мне как– то тоскливо на душе. Жалко мне Афанасьева…
– Я Ваня, мзду не беру, мне за державу обидно! Нет, мне бутылочки пива на сегодня хватит, а водку пить надо в выходной, и под хорошую закуску. Будет, что новое, то я обязательно тебе расскажу. Тогда милости просим с бутылочкой снова мою келью, – сказал эксперт, посасывая хвостик сушеного леща.
– Дурак ты Михалыч! Я к тебе с душой, как к своему парню, а ты все думаешь, против тебя интриги плетут. Да я между прочим Михалыч, тебя по дружбе хотел угостить! Ты меня можно сказать, на месяц вперед в этом деле продвинул. Должен же я тебя отблагодарить.
– Не суетись Ваня. Будет вечер – будет пища! А теперь пора. Все давай, шевели караваями, – сказал Петроченков.
Иван несколько секунд постоял в коридоре в раздумьях, и на волне впечатлений двинулся мимо дежурного, так и не сообщив о месте убытия. –«Кому надо, тот на мобилу звякнет», – подумал он, и выскочил из отдела, чувствуя, что нужно добавить голове лишний градус.
Люська вновь, увидев Селезнева в кулинарии, расплылась в улыбке. Желание флиртовать еще не пропало.
– Что решили Иван Васильевич?
– Не терзай мне душу. Сто пятьдесят «рябины на коньяке» и закусить пару виноградин. – сказал Селезнев.
После того, что он узнал от Петроченкова, все мысли его были с покойным Александром Афанасьевым. Иван старался в своей голове проиграть версию с «Тигром» и вроде бы эта версия была по его мнению, правильной, но не единственной. Раскрыв дело, как ему сейчас казалось, он открывал себе путь не только к майорским погонам, и счастливой и обеспеченной пенсии. Внутри него прямо затрепыхалось сердечко от предчувствия удачи. Сто грамм алкоголя могли успокоить его нервный зуд чтобы придать телу маломальскую работоспособность.
Люська, повинуясь пожеланию, налила в пластиковый стакан «рябины на коньяке», и вытащив веточку винограда, подала покупку Селезневу прямо к столу.
– У тебя, что Ваня, какие неприятности? – спросила она, стараясь влезть в душу.
– С чего это ты взяла? – спросил, улыбаясь, Иван. Он взял стакан, и одним глотком проглотил содержимое.
– Да на вас Иван Васильевич, лица нет! Еще с утра вы были малость краше, а сейчас будто жабу земляную проглотили. Что начальство вас так гнобит? А может в личной жизни какие катаклизмы? – спросила Людмила заигрывающе, улыбаясь.
Иван, отломив пальцами пару ягод винограда, закусил, и, поглядывая на аппетитный бюст, сказал:
– Ты Люся, баба хорошая! Формы при тебе, приятные моему глазу. Вот только никак не понимаешь, что работа в полиции, это тебе не хухры – мухры! Это ого –го какая ответственность!
– Ого – го говоришь? И убийцу Афанасьева найдете, или опять дело в архив отправите?
– Он мне Люся, другом был. Я с ним по лесам и болотам ездил. То, что делал Александр Петрович, достойно уважения. Я буду не я, если я не найду эту падлу! – сказал Иван, и крепко сжал в руке пластиковый стакан.
Люська, растрогавшись воспоминаниями, вытащила из кармана платок, и вытерла накатившую на глаза слезу.
– Я вам Иван Васильевич, верю… Вы обязательно убийцу найдете. Найдите его! Я ведь хорошо Петровича знала. Он же какой мужик хороший был! За всю жизнь мухи не обидел, – сказала Люська, и вновь достав платок, вытерла повлажневший нос.
– Чую Люся, на днях москвичи к нам пожалуют. Век бы их не видеть. Будь наготове. Леонтьевне скажи, чтобы дежурные порции стояли в холодильнике. Да и сама нафуфырься может, жених какой залетный приедет. Смотришь, влюбится в такую красоту не земную.
Люська обнадёжив душу теплым словом Селезнева, заулыбалась. Она аккуратно сложила носовой платочек, и спрятав его в рукав, спросила:
– А что Иван Васильевич, им у нас делать?
– Да, так… Дела, – ответил Селезнев.
Люська встала из– за стола, и, крутнув задом, отправилась за стойку.
– Ну не хочешь говорить – не говори. Я все равно узнаю…
– Ну, как тебе угодно будет, – ответил Селезнев. Он достав сигарету закурил. Сам себе, улыбаясь, вышел из кулинарии и глубоко вдохнул свежего воздуха. Настроение, не смотря на скопившиеся проблемы, пришло в норму. Обаяние Людки, да «рябина на коньяке», сделали свое дело, и ему стало настолько хорошо, что даже захотелось поработать. С таким приподнявшимся настроением можно было заняться делами допросом свидетелей, по делу которых Иван вызвал на одиннадцать часов.
Селезнев был из тех оперов, которые всей своей сущностью стоят горой за человеческую справедливость и торжество закона. Службу в органах, после торгового флота, он начал еще в чине сержанта. Все эти годы Селезнев, заочно постигал таинство криминальной науки и за десять лет учебы на юриста, получил диплом о высшем образовании и сразу был произведен в старшие лейтенанты.
– Иван Васильевич! Вы это куда – вы что пьяный?! – проорала Люська, выскочив следом за опером.– Папочку то свою забыли!
От этих слов продавщицы на Селезнева обрушился, словно ушат холодной воды. Он остановился. Подумал, и развернувшись в обратном направлении, подошел к ней.
– От тебя моя красотулька у меня кругом голова пошла, – сказал он, приблизив свои свернутые в трубочку губы к Люськиной щеке.
– Я уже готова, – сказала она тихо, и глубоко вдохнув, выкатила наружу свой роскошный бюст.
Иван взял из её рук папку, и, закатав назад губы, сказал:
– Спасибо…
Наверное, как любовница, Люська была бабой идеальной. Белокурые волосы, роскошный бюст и красивые ноги, могли быть достойной наградой любому мужику за дорогие подарки. Но её непонятная приторность и слащавость, убивали в ней женщину для совместной жизни. Она не понимала своих ошибок и повторяла их вновь и вновь. По этой причине она разводилась третий раз, и, наверное, это были не последние её походы замуж. Представив Людку в качестве жены, Иван на третий день совместной жизни, вполне бы созрел, для того, чтобы застрелиться из табельного оружия.
– Это все? – проорала она вслед Селезневу.
– А ты, что хочешь, премию или бронзовый бюст на Родине героя?
– Вас хочу, Иван Васильевич, – ответила она тихо, и исчезла за дверями кулинарии…
– Ну, как–нибудь, – ответил Селезнев
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Как предсказывал босс похороны «Петровича», действительно вызвали существенный резонанс. Съехались все председатели поисковых клубов страны. Как подобает отставному офицеру, впереди гроба, несли подушечки с орденом и медалями, которые он честно заслужил, в Афганистане. Было много военных из районного и областного военкомата. По решению местной администрации, за его заслуги перед народом, тело Александра Петровича решено было придать земле на городском кладбище, рядом с воинским захоронением. Благодаря его усилиям, сотни воинов, нашли там свой покой. Как и подобает на похоронах офицера, гроб с телом покойного под звук залпа караула, было предано земле. Люди говорили теплые слова в его адрес.
Селезнев в скорбном молчании стоял среди провожающих, ежась от холода. Он внимательно всматривался в лица гостей, и думал о превратностях судьбы.
– Ну, что Иван Васильевич, замерз, – спросил подкравшийся капитан Петроченков.
– Да, что–то сегодня холодно…
– Что ни говори, а мне мужика жалко… Глянь, сколько народа собралось. Почти полгорода.
– Жалко, – сказал Иван с дрожью в голосе. Он склонился и положил на свежий холмик две кроваво– красные гвоздики.
После похорон в здании администрации города, собралось совещание руководителей силовых ведомств района. Глава администрации, почтив память поисковика минутой молчания, незамедлительно перешел к делу:
– Уважаемые господа полицейские и гости нашего города! Убийство в нашем городе, столь значительной фигуры, обязывает вас, разыскать убийцу и наказать его в соответствии с тяжестью преступления. Какие будут у вас по этому поводу предложения Михаил Михайлович? Может вы, нам расскажите, что сделано за эти дни, – обратился он, к начальнику местного отдела.
Подполковник Якимов встал, и, опираясь на папку в дерматиновом переплете, начал доклад:
– На сегодняшний день, известно одно: бывший майор Афанасьев погиб от огнестрельного ранения в голову, с расстояния не более полуметра. В его крови обнаружено незначительное количество алкоголя. Это дает нам право предполагать, что убийца и жертва, были знакомы, раз совместно распивали спиртные напитки. Оружие преступника криминалисты нашей области идентифицировали. Этим оружием является пистолет Бельгийского производства «Хайпауэр». На месте преступления обнаружена гильза и пуля. На них также имеются следы от деталей пистолета данной марки. По данным УВД области, нам стало известно, что точно такая же гильза обнаружена при осмотре места убийства, президента ассоциации поисковых клубов и московского поискового объединения «Вечный огонь» Солдатова Сергея Николаевича. Данные по оружию и боеприпасам, полностью совпадают. Нами установлено, что Афанасьев, совместно с Солдатовым, работал с архивами города Подольска. Это обычная практика поисковых команд, которые таким образом разыскивают информацию, ориентируясь на боевые донесения. Они связаны с ним не только единым делом, но и давней дружбой. Вместе они служили в свое время в Афганистане в одном полку. Месяц назад, Афанасьев гостил у Солдатова в Москве. Он вполне мог вполне с свидетелем, какого – ни будь преступления?! Или же проблем с последними находками, по которым ведется судебное разбирательство. На сегодняшний день, мы отрабатываем только одну версию, это версия заказного устранения свидетеля. В связи с тем, что это преступление вышло за рамки нашего района, и пересекается с убийством в Москве, нам в помощь, придан следователь по особо важным делам московской прокуратуры Сергей Тимофеевич Тимофеев, – сказал подполковник.