Александр Шляпин – Охота на циклопа (страница 2)

Покойный отставной майор Афанасьев, жил один: его жена Ольга, несколько лет назад ушла от него. Она просто не выдержала его многомесячных командировок и эту грязь времен минувшей войны, которую он тащил в дом. Друзья поисковики, его одноклубники, все внесли в семейный раздор свою лепту. С каждого рейда они заполняли дом трофеями, и тот начинал напоминать склад металлолома или разоренный некрополь. Во всех углах, на всех полках, лежали ржавые фронтовые раритеты. Александр Петрович в делах поиска, как и Селезнев, был настоящий профи, и эта особенность к поисковому делу объединяла их вместе. Только капитан Селезнев искал преступников, а Афанасьев искал эхо прошедшей войны.

– Ты Михалыч, все осмотрел? – спросил Селезнев, копошащегося возле трупа эксперта.

– Да, заканчиваю…

Иван вновь достал пачку «ЛД» и закурил. Он, по привычки прищурив глаза, еще раз он внимательно осмотрел комнату. Несколько раз затянувшись, он подошел к тумбочке, на которой стоял добрый старый ламповый «Электрон – 716» львовского завода. Присев Иван выдвинул ящик. Он знал, что тот наполнен ржавыми раритетами. Иван раньше не понимал: на хрена Афанасьеву все это, до тех пор, пока не увидел собственными глазами, с какой благодарностью смотрели на него люди, когда он отдавал им ржавые часы погибшего деда или пробитую осколком ложку. Каждый предмет в его доме имел свою судьбу и своего хозяина. Хоть и был он ржавый, но до сих пор хранил о нем тепло и память.

– Михалыч, а ты «Парабеллум» видел?

– Фигня, рухлядь, – ответил Петроченков, не отрываясь от дела, – восстановлению не подлежит. Так что по огнестрелу и возбудиться не чем…

– А что у нас в районе и отремонтировать некому? Может, не перевелись еще на земле русской умельцы? – спросил Иван. Он бросил ржавый немецкий ствол обратно в ящик и вытер руки. – А, представь Щегол, сколько из него нашего народа было побито – мама не горюй! А сейчас он раритет – мать его, музейный экспонат!

– Месяц в тормозной жидкости надо отмочить, – сказал старший лейтенант Щеглов.– Я когда– то на своем огороде пистолет ТТ нашел, так месяц в тормозухе держал, пока он шевелиться не начал. И знаете Иван Васильевич, расшевелил я его. Можно было даже разобрать…

– И что пострелял, наверное, – спросил капитан Селезнев?

– Ага, пострелял – постреляешь с таким раритетом. Там, проржавело все! Сдал через свою бабку в РОВД, как пол закону утилизированный огнестрел, так она за него хоть к пенсии 200 рублей получила. Один хрен на переплавку пойдет…

– Я Сережа, доложу подполковнику Якимову, что ты, используешь служебное положение в целях личного обогащения. Навалим тебе Щеглов срок, и поедешь в Нижний Тагил этапом чашечки для мороженого штамповать. Это же надо, на целых 200 рублей государство объегорил! – сказал Селезнев шутя. –Ты Вася, хоть приблизительно установил из чего стреляли в Афанасьева? – спросил он эксперта.

– Ну, Васильевич, судя по гильзе, это или Вальтер, или бельгийский Браунинг «Хайпауэр». Гильза, как у нас говорят РР 9Х19 «Luger», – сказал эксперт, рассматривая через лупу лицо Ивана.

– Это что от «Шмайсера» что ли?

– Не от «Шмайсера», а от «Парабеллума» – стандартный девяти миллиметровый патрон принятый как РР– 19. 19 мм это длинна гильзы, был принят на вооружение Германии в 1907 году для пистолета «Р– 07» «Борхарда Люгера».

– Мы в детстве такими патрончиками забавлялись. У нас их тут было столько, словно шелухи от семечек.

Эксперт сложил аккуратно свой кейс, и присев за стол, сказал:

– Слушай Селезнев, пора, наверное, заканчивать. Где прокурор, черт его возьми. Я тебе через пару дней в заключении все опишу. Только прошу, в эти дни не мешай мне работать, быстрее один хрен не будет. С пальчиками, как я и предполагал все чисто, как в операционной. Никаких следов. Даже покойного тщательно стерты, – сказал уныло Михалыч, рассматривая через лупу стакан.

– А ты Михалыч, покойника дактилоскопировал?

– Обижаешь Селезнев, это у нас в первую очередь…

Иван подошел к окну. Отодвинув занавеску, он выглянул во двор. Приоткрыв форточку, он выбросил окурок на улицу и сказал:

– Да, насчет гильзы пошевелись, пожалуйста! Напряги коллег из экспертного центра. Пусть они шустрее поработают. Ты ведь знаешь Вася, этих археологов–копателей? Уже завтра к нам в город со всей страны съедутся. Я даю сто процентов, что найдутся «борцы за справедливость». Будут в следствие свое «жало запиливать». Кто, что и почему? А у меня сейчас пока даже версии нет. Так одни эмоции. Завтра Якименко брифинг соберет и будет перед главой администрации на планерке прыгать на задних лапках. А я Ваня Селезнев, должен его подхвостье прикрывать, чтобы ему с управления не вдули по самые – мама не горюй! Да ты пулю с дверного косяка достать не забудь…

– Уже – ответил эксперт.

– Что уже?

– Уже достал и к делу проторочил.

– Скучный ты Вася. Тебя что ни попросишь, ты уже все сделал. Труп дактилоскопировал. Пулю достал. Даже марку ствола установил. Нет в тебе тайны и загадки…

– Я товарищ капитан, не Штырлиц, чтобы иметь тайны, и не баба, чтобы быть загадочным, – сказал Петроченков.– Я эксперт. Делаю свое дело не хуже других.

Иван глянул в окно и увидел, как подъехала черная «Шеви Нива». Это был прокурор района.

– Михалыч, я на улицу. Там прокурор прикатил, пойду его встречу. А ты улыбайся и делай вид, что мы уже на грани раскрытия он это любит. Я лично терпеть Веретенникова не могу, а он меня…

Иван вышел на улицу.

– Здравствуйте Олег Михайлович, что– то вы сегодня припозднились. Мы уже тут все описали.

– Машина, барахлила! Датчик холостого хода полетел. Уехать не мог, – сказал прокурор, протягивая Ивану руку.– Ну, Иван Васильевич, доложи, что тут у нас случилось?

– Тут Олег Михайлович, чистая трагедия, как по Шекспиру. Убит выстрелом в голову отставной майор Александр Афанасьев.

– Это тот, который розыском у нас в районе занимался? Председатель поискового клуба?

– Так точно – он! Только розыском занимаюсь я, капитан Селезнев, а поиском занимался майор Афанасьев.

– И что? Какие у тебя Иван Васильевич версии? – спросил прокурор, проходя в дом.

– Версия пока одна – ограбление или разбой. Но что похитили, я точно не знаю. Уточню у жены, может, она в курсе, – сказал Селезнев.

Прокурор осмотрел место преступление и сказал:

– Я вижу Иван Васильевич, что это убийство. Умышленное убийство при помощи огнестрела. Я выписываю представление на возбуждение уголовного дела по статье сто пятой и двести двадцать второй уголовного кодекса. С грабежом пока не определено. То, что вещи разбросаны, это не говорит о том, что покойного ограбили. Может его из чувства мести убили, или за какие долги, а этот бардак так для понтов и ментов устроили. Определимся позже в рабочем порядке!

Пока прокурор ходил по комнате, рассматривая место преступления Селезнев, словно угорь, скользнул в двери, и исчез на улице. Спрятавшись в УАЗик, он сел на переднее сиденье и с блаженством закурил.

– Что уже едем, спросил водитель сержант.

– Погоди, там еще Щегол с Петроченковым, мозг Веретенникову компостируют. Я вырвался, типа допрос свидетелей устраиваю. Хочу послушать, что народ говорит по поводу убийства. Мало ли кто кого видел или что слышал…

– Я тут уже час сижу и слушаю. Несут околесицу. Я товарищ капитан, тут такого наслушался. Вон та бабка, что в синем платке, говорила, что умер покойный от водки. Ну, типа купил самогон, выпил, и, упав на пол, разбил себе голову.

– Убили его Коля. Пуля попала прямо в лоб, – сказал Селезнев, и глубоко вздохнул.– Бляха медная – хороший был мужик. Ты машину прогрей, а то меня, что–то знобит, – сказал Селезнев. –Напьюсь я сегодня сто процентов. Сержант завел машину и через пару минут теплый воздух начал движение по кабине.

ГЛАВА ВТОРАЯ

С самого начала рабочего дня, начальник отдела подполковник Якимов собрал всех оперативников на традиционное совещание. В течение получаса, он выслушал доводы и рабочие версии дознавателей. В кабинете затянулась пауза, и подполковник Якимов, бросив карандаш на стол, сказал:

– Так, Иван Васильевич, я надеюсь на ваш многолетний опыт. Мне верится, что вы, завершите это дело, а материалы до конца месяца передадите в прокуратуру. В нашем районе это убийство, вызвало довольно сильный общественный резонанс. Убитый майор Афанасьев, герой афгана. Это не простой бомж. Это человек, которого не только знают в области, но и в самой Москве. Это благодаря ему, и его пацанам за последние годы около десятка семей по всей стране, нашли своих отцов и дедов, которые погибли в нашем районе. Только за эти заслуги, он уже достоин того, чтобы его убийца был изобличен и наказан по всей строгости закона. А теперь господа офицеры, расходимся по рабочим местам. Я надеюсь, что мне не придется краснеть перед администрацией нашего города. Будь она трижды не ладна – эта администрация! – сказал Якимов, вспоминая интриги, которые плел против него глава администрации Васильев.

Поводом для получения выговора от начальника управления, стала негласная жалоба частного характера от главы администрации района, на инимные связи подполковника Якимова. По городу пополз слушок, об их обоюдном посягательстве на тело секретарши местного РАЙПО Кушнеровой. Тогда это были всего лишь слухи. И они не имели никакой конкретной базы, но из областного управления внутренних дел инкогнито приехал дознаватель, который зафиксировал на видеокамеру, факт «морального разложения» начальника РОВД, с гражданкой Кушнеровой. Во избежание скандала, это дело замяли. Но уже через месяц, Якимов нанес ответный удар, и поймал бывшего друга Васильева, как участника браконьерского промысла. Это преступное деяние так же было снято на видеокамеру. Обменявшись компроматами, бывшие друзья превратились в заклятых врагов. Теперь каждый день они искали повод, чтобы по- больнее ужалить друг друга, и сместить симпатии Кушнеровой в свою пользу.