Александр Шляпин – Небо в огне (страница 6)

Дяде Моне было уже много лет. Седая козлиная бородка была единственным украшением на его лице. По привычке, он постоянно ходил по своей мастерской, держа в зубах три кленовых гвоздя, которыми он подбивал кожаные подошвы дорогих нэпмановских ботинок. Эти деревянные гвоздики разбухали, и как бы срастались с воловьей кожей, намертво держа спиртовую подошву. Горожанам нравилась аккуратная работа Мони, от того, у него всегда было достаточно клиентов из респектабельных горожан, чиновников высокого ранга, партийных бонз, до руководства НКВД.

– О, Валерочка, пожаловал, собственной пэрсоной! – говорил дядя Моня, поднимаясь со своего рабочего стула, который для удобства, был оббит кожаными лентами.

В его мастерской пахло резиновым клеем и свежевыделанной кожей, а его рабочий халат был весь измазан клеем, к которому случайно прилипли кусочки резины.

– Ви, – говорил он, – снова порвали «пузырик»? Видимо невиданные баталии бушуют на вашем дворовом стадионе, раз вы так часто рвете мои американские капроновые нитки, – спрашивал он, глядя на рваный мяч, через круглые очки, опущенные на кончик носа.

– Дядя Моня, заштопайте, пожалуйста! А то эти футболеры, будь они не ладны – от меня не отстанут, – говорил Краснов. – А деньги я занесу вам, на днях, как только батька получит зарплату. Он мне каждый раз дает. К сожалению, сегодня, в моих карманах финансы, поют романсы.

Моня очень хорошо знал Валерку Краснова и всю его семью, поэтому верил ему, как своему сыну Давиду. Валерка никогда не подводил сапожника, и всегда вовремя возвращал то, что обычно был должен за ремонт потертых ботинок или мяча.

Моня брал мяч, аккуратно засовывал в него тряпки, и с виртуозной ловкостью при помощи дратвы и шила, очередной раз зашивал мяч, придавая ему первозданную прочность. В эти минуты подобного таинства, пацаны, завороженные работой мастера, замирали, и, словно под гипнозом, наблюдали за каждым движением старого и мудрого сапожника.

– Держите, Валерочка, ваш «пузырь»! Я думаю, он вам еще немного послужит! Я вам советую купить себе кожаный мяч с надувной каморой, вот тогда бы вам, не пришлось бы тратить деньги на ремонт этого барахла. Сегодня у Мони Блюма великолепное настроение. Я хочу вам Валерочка, сделать подарок. Старый еврей Моня Блюм хочет на долгие годы оставить вклад в развитие Советского спорта в городе Смоленске. Поэтому я не буду брать с вас деньги. Может, вы станете знаменитыми футболистами, которыми будет гордиться не только наш город, но и вся советская страна…..

– Дядя Моня, спасибо, – хором закричали пацаны. С криком ура они вновь бежали на поляну, чтобы к вечеру, вновь порвать то, что удалось исправить сапожнику.

На какое-то мгновение, Краснов оставался с дядей Моней наедине. Блюм, видя в нем родственную душу, предлагал выпить крепкого чая, чтобы немного побеседовать.

– Вы Валерочка, не спешите, – спросил он, чтобы поделиться тем, что наболело на его сердце.

– Нет, вроде бы….. Мне последний год осталось учиться. Не хотелось, бы терять свою форму. У меня дядя Моня, есть желание поступить в военное училище. Хочу быть как отец военным летчиком. У нашего аэроклуба заключен договор с одесской школой военных летчиков имени Осипенко. Если повезет, то меня зачислят без экзаменов.

– Это очень хорошо, – говорил Моня, поправляя на носу очки. – А если война и вам придется воевать.

– Нет, не боюсь! Если завтра война, если враг нападет….. Если темная сила нагрянет…. Как один человек, весь советский народ, за любимую родину встанет, – пропел куплет Краснов, растягивая рот в улыбке.

– Ну-ну, – кивая головой, говорил Блюм. – Конечно, не приведи господь, но очень хочется посмотреть, как вы потом будете петь.

– Товарищ Сталин говорит нам, что мы будем воевать малой кровью и на стороне противника. А я дядя Моня, ему верю. Поэтому хожу в аэроклуб! Я между прочим уже на планере научился летать. И значок у меня есть «Ворошиловский стрелок». Вот так, вот! – похвастался Краснов не скрывая своего оптимизма.

– А вы товарищ, сами хоть верите в эти сказки? Несомненно, товарищ Сталин прав, но немцы я вам скажу тоже не промах. Они накопили горы всякого оружия. Они уже захватили Польшу. Всех евреев они согнали в какие-то страшные гетто в Варшаве….. Они разорили в Германии все еврейские магазины и теперь преследуют нас на каждом шагу по всему миру. А теперь….. Теперь я знаю, точно, они пойдут на Советский Союз войной, и точно так же будут наводить тут свои порядки.

– Я дядя Моня, так не думаю, – сказал Краснов с верой в светлое будущее, – у нас с немцами договор о ненападении. Сам товарищ Молотов подписал его в прошлом году с министром Риббентропом.

– Я это знаю, Валерочка! Но поверьте мне, старому еврею Моне Блюму, война будет! Вот только когда? В этом году, через год или десять, но она будет. И помяните мое слово, Гитлер всех утопит в крови! Вы еще не один раз вспомните наш с вами разговор.

В тот момент Краснов был уверен, что это просто опасения старого человека, изжившего ум в борьбе за выживание, в условиях развитого социализма. В его голове никак не укладывалось то, что сказал Моня.

Молотов, Риббентроп, пакт о ненападении – все эти слова крутились в голове, создавая иллюзию непорочности договорных обязательств. Разве мог какой-то там Гитлер напасть на Советский Союз. Связи между государствами набирали обороты дружбы и взаимного сотрудничества, думал Краснов, изучая в первоисточниках об отношениях СССР и Германии. Да и отец был спокоен, и верил в то, что немцы не дураки лезть на страну с таким экономическим потенциалом. Он постоянно рассказывал, что неоднократно на завод приезжали немецкие специалисты и даже немецкие офицеры из Люфтваффе. Они с любопытством знакомились с технологией и новейшими образцами советских военных самолетов, создаваемых на отцовском заводе. Принимали участие в учениях, и даже на дружеских встречах, играли в футбол. Нет, войны не должно было быть! К такому мнению пришел Краснов и не спеша направился в сторону дома.

Глава пятая

Время неумолимо отсчитывало минуты и секунды, приближая Краснова к судьбоносному моменту. В один из вечеров начала июня, когда Валерка собирался на свидание с Леной, отец как–то обыденно спросил:

– Сынок, чем ты завтра планируешь заниматься?

– Пацаны на Днепр на рыбалку звали, – ответил Валерка, «насторожив уши».

– А, что у тебя с немецким языком, – поинтересовался отец, заглядывая сыну в глаза.

– За четверть твердая пятерка, а за год будет известно через неделю, – ответил Валерка. – А что….

– К нам завтра, по договоренности с наркоматом обороны на завод прибывала партия экскурсантов из Германии. Летчики люфтваффе из эскадрильи «Кондор»….. У тебя есть шанс на практике проверить свои знания. Будет экскурсия по заводу. Дружеский футбольный матч, концерт и торжественный ужин посвященный советско-германской дружбе.

– А как…. Они же батя, в Испании…. Герника, Мадрид….

– Не задавай сынок, глупых вопросов. Наше дело принять, показать, обыграть и накормить. Мы сторона принимающая, и абсолютно индифферентная к политическим качелям наркомата иностранных дел.

– Я, наверное, поеду с тобой. Хочу опробовать свои знания, – сказал Валерка.

– Ну, тогда будь готов, – сказал отец. – Как пионер Вася….

– Всегда готов, – радостно ответил Валерка, и хлопнув дверью, скрылся из вида.

– Куда это он полетел, – спросил отец, отложив в сторону журнал.

– Куда – куда, ясно куда в «Синагогу»! В кино с Леночкой. Весь вечер собирался, – ответила мать.

«Синагогой» смоляне называли кинотеатр под странным названием «пятнадцатый», который находился в центе города на улице «Пролетарская». Позже она была переименована в «Коммунистическую».

Весь вечер Валерка был сам не . Даже Лунева заметила, что его мозги заняты чем – то таким, что встало камнем преткновения на их свидании.

– Краснов ты пугаешь меня, ты что болен, – спросила Лена, видя озабоченность своего ухажера.

– Все нормально! Я думаю, – ответил Валерка.

– Так нельзя думать. Весь вечер – ходишь и думаешь, ходишь и думаешь. В кино сидишь – думаешь. Если бы ты про меня думал, я бы тебя поняла. А я вижу, что ты думаешь, черт знает про что, – спросила раздраженно Лунева. – Ты Краснов, какой-то сегодня холодный. Я, наверное, домой пойду.

– Я тебе завтра все расскажу, – сказал Валерка. – Отец меня пригласил завтра на завод….. Там какая – то иностранная делегация приезжает. Он хотел, чтобы я попробовал свои знания немецкого языка, – сказал Краснов, держа Ленку за руку.

– Ну, и иди к немцам, – обиженно сказала Лунева и вырвавшись из объятий друга направилась в сторону своего дома.

– Лена, ты куда….

– Домой, – ответила Лунева.

– А я?

– А ты иди домой, и пиши немцам приветственную речь. А я уж как-нибудь обойдусь без тебя….

Ленка ушла. Краснов несколько минут стоял в ступоре напротив ее дома, и смотрел в окно. Он понимал, что Лунева обиделась, и теперь ему придется на следующем свидании объясняться перед своей подругой, почему весь вечер пошел насмарку.

Не смотря на то что Валерка вернулся домой за полночь, в шесть часов утра он как всегда вскочил с кровати, и натянув на себя трико, теннисные туфли, выскочил на улицу. Каждое утро для поддержания физической формы он совершал небольшие пробежки, которые длились сорок минут. За это время он успевал пробежать около шести километров. Вернувшись, домой, Валерка мылся холодной водой, и только после этого завтракал.