Александр Шляпин – Небо в огне (страница 3)

Однажды, отвергнув ухаживания Ферзя, она в ультимативной форме потребовала от него, никогда больше не пересекать ей дорогу. Ферзь был в шоке. Он не привык слышать слово – нет. Какое–то время он прибывал в полной прострации, пока его голова включилась для анализа. Но прошло и трех дней, Фирсанов решил повторить попытку и вернуть Луневу в свое влияние.

Сашка наивно полагал, что Ленка, как и другие девчонки, скучают по беспечной жизни, и она с радостью примет его предложение встречаться с ним. Но он ошибался. Ему даже в голову не могло прийти, что кроме него, кто-то имеет больше шансов на её сердце. Он знал, что это Краснов, поэтому пока не придавал этому значения, считая, что тот не сможет противостоять его силе и напору.

Но все случилось иначе;

В один из апрельских вечеров, после занятий в музыкальной школе, Ленка как всегда возвращалась домой. Школа имени М. И. Глинки, размещалась в верхних этажах дома Ранфта на Пушкинской улице, которая считалась в Смоленске центром города.

Она даже не заметила, как следом за ней кто-то идет. Как только она вошла в проходной двор, она повстречала Фирсанова. Выбрав момент, он догнал ее, и крепко схватил за руку. Ленка почувствовала, что от него пахнет дешевым вином, поэтому можно было ожидать всего.

– Ну, здравствуй крошка….. Твой зайчик тебя дождался, – сказал Ферзь, прижимая к себе хрупкое тело девушки. Лунева не растерялась. Она нырнула ему под руку, увернулась, и с разворота стукнула его по голове картонной папкой, где лежали ноты.

– Еще раз ты ко мне прикоснешься, я тебе амлет сделаю из двух яиц…..

– Что ты меня, – спросил Ферзь накручивая обстановку…..

– Я скажу Краснову, – ответила она.

– И что, Краснов, набьет мне рожу, – спросил он закуривая.

– Ты Санька, дурак! Ты, что не можешь понять, что ты не нравишься мне! Ты никогда, никогда не сможешь мне понравиться, даже если вдруг станешь принцем датским! Ты посмотри на себя, на кого ты похож….. Ты жулик! От тебя воняет вином! Ты одет, как конюх…..

– А что девушки не любят таких как я, – спросил Фирсанов, стараясь насильно обнять Луневу. -Или такие, как Краснов, тебе нравятся больше?

– Краснов! Краснов он совсем другой – он в тысячу раз лучше тебя! Краснов он умный, он красивый и в отличие от тебя, очень надежный и воспитанный! А надежность–это именно то, что нужно девушкам…..

Фирсанов завелся. Он видел лицо Луневой, и думал только об одном-он мечтал поцеловать Ленку в ее пухленькие губки, которые возбуждали его.

Но тот самый миг, когда он второй раз схватил Луневу, появился Краснов. Он явно знал, где ходит Ленка, и всегда шел на встречу чтобы встретить с учебы

– Здрасте, – сказал Краснов, оказавшись за спиной Фирсана. – Руки свои убери Саша.

– Ты чего!? Ты на кого стружку пилишь, – сказал Ферзь, – ты фраер дешевый? Зенки растопырь! Не видишь, мы тут с девушкой общаемся, – сказал Ферзь.– Иди дальше-куда шел или я…..

Ленка как-то изловчилась, и вновь вывернулась из объятий Фирсанова. С разворота она еще раз врезала ему ребром папки по лицу. Удар точно пришелся в нос. Кровь не заставила себя ждать. Она потекла по губам и подбородку. Тот опешил. Он не знал, что делать: толи бросаться в драку, то ли затыкать нос, из которого шла кровь.

– Ты, что Леди, совсем охренела? Ты что шуток не понимаешь, – сказал Фирсан, прикладывая ладонь к носу. – Я же просто так – шутя….

– Шутя Саша, щупай свою бабушку, а от Лены руки убери….. Больше предупреждать не буду….. Я сломаю тебе нос…..

Краснов, достав носовой платок, подал его Фирсанову, чтобы тот остановил кровь.

– Утрись – ухажер, – сказал он спокойно.

Внутри Фирсана взорвался вулкан. Подобного конфуза «король» местной шпаны не мог простить бывшему другу. В детстве они дружили, но сегодня Валерка был для него врагом номер один.

– Ну, что скоро свидимся, – сказал сквозь зубы Ферзь, и сплюнул на землю кровавую слюну.

А уже на следующий день, заслал Сашка к обидчику своих гонцов. Они передали Валерке кусок пачки из–под «Казбека». На клочке картона химическим карандашом было написано время. Это был вызов. Вызов на дуэль.

– Короче Краснов, в Заалтарной, возле монастыря. Завтра в десять утра тебя будет ждать Ферзь. Не придешь ты поц….

– Фирсану, что по рылу не терпится получить?

– Просил передать на словах: Кто одержит верх, тот и будет встречаться с Леди. Смотри не сдрейфь! Мы на Ферзя поставили по рублю. Ха–ха–ха….

– Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела, – сказал Валерка без намека на страх. Я посмотрю, кто кого прихлопнет, – спокойно сказал Краснов. Он брезгливо скомкал кусок картонки, и, ехидно усмехнувшись, бросил его на дорогу.

Бой влюбленных «маралов» должен был состояться вдали от посторонних глаз в развалинах одной из башен смоленской крепостной стены, невдалеке от Авраамиева мужского монастыря. Посмотреть на поединок собралась вся Кронштадтская, Музейная и часть Офицерской слободы.

Там в самом дальнем углу смоленской крепостной стены среди битого кирпича, ржавого железа и обвалившейся штукатурки должен был решиться вопрос – быть или не быть Краснову, ухажером Луневой. Исход этого поединка должен был окончательно поставить точку в споре: кто останется с девчонкой, а кто будет повержен в честной схватке и по закону жанра, уйдет на задний план.

Хулиганистый и шкодливый Ферзь к тому времени поднаторел и набрался опыта в отстаивания своих интересов кулаками. Он был уверен, что во всем районе равных ему в кулачном бою нет, и он, за несколько секунд сможет справиться с любым соперником. Фирсанов видел себя победителем. Ему в голову не могла придти мысль, что в подобном споре решают не кулаки, а тот из–за кого начинаются подобные турниры. А это была Лунева – только она могла выбрать того, кто был мил ее сердцу, и с кем она хотела прожить до глубокой старости в любви и согласии, как когда-то святые Петр и Февронья.

Развалины Заалтарной башни гудели, словно трибуны легендарного Колизея. Все ждали того, что крепкий Ферзь, сможет одержать верх, и набить Краснову морду. Ни кто на Валерку не решался ставить и ломаный грош, но в тот день все произошло, как раз наоборот. Краснов, не имел права быть поверженным. По этой причине собрал все свои силы и умение в единый кулак. Не мог он тогда уступить Фирсану – не мог. Не судьба была ему пасть на «ристалище» подобно влюбленному рыцарю, ведь уроки по боксу и джиу–джитсу, которые он брал втайне от своих друзей, когда–то должны были принести свои плоды.

Рассевшись на камнях, как в партере театра, пацаны в ожидании мордобоя, закурили, и бурно обсуждая предстоящие эпохальные события, дымили самокрутками. Вот–вот на импровизированном ринге должны были сойтись темные и белые силы.

В точно назначенное время – ближе к началу великого поединка, на тропинке возле башни в компании своих верных друзей, появился Краснов. Одет он был, словно на праздник Октябрьской революции: синий бостоновый костюм из военного отреза, сидел на нем, как на дорогом заграничном манекене в городском универмаге «Люкс». Это придавало ему не только уверенность, но и тот шарм, от которого замирали все местные девушки. Его респектабельный вид, настолько поразил пацанов, что они единодушно пришли к мнению: что Краснов драться до первой крови не будет, и пришел сдаться Ферзю без боя. Зрелище предстоящего мордобоя еще не начавшись, уже как им казалось –находилось под страхом срыва.

Явился Ферзь на поединок с другой стороны крепостной стены минутой позже Краснова в компании блатной шпаны, которую он возглавлял. Фирсан вошел в башню–через пролом, который когда–то еще давно был разрушен взрывом французского пороха – в годы похода Наполеона на святую Русь.

Фирсанов, ввиду своего криминально – социального происхождения, похвастать богатством жиганского гардероба не мог. Старый ФЗУшный форменный пиджак, галифе, да залатанная фланелевая рубаха, подпоясанная ремнем, придавала ему вид эдакого, взбунтовавшегося пролетария, угнетенного жирными «котами» капитализма. Из-за голенища хромового сапога торчала рукоятка финки. Фирсанов с рисованным гонором поднялся на груду битого кирпича, и, встал перед Валеркой, словно Дантес перед Пушкиным. Во рту у него торчала папироса, которую он перебрасывал языком из одного уголка в другой.

– Ну что, Валерунчик, ты готов получить по дюнделю? – обратился он к Валерке, стараясь с первой минуты взять инициативу в свои руки. –Или мы сразу перейдем к процедуре примирения –на моих условиях?

Краснов был спокоен, словно сытый удав, лежащий под солнцем.

– Саша, мне, кажется, ты блефуешь? Ты что думаешь, я сегодня смогу отказаться от удовольствия начистить тебе рожу, – спокойно спросил Краснов.

– Кто ты такой – заморыш? В слободе каждый знает – ты Красный – слабак! У тебя против меня, нет никаких шансов! Так что давай поднимай грабли и вали домой.

– Шансов нет только у того, кто в гробу лежит, потому, что он покойник, – сказал спокойно Валерка. Он сняв пиджак, отдал его Синице.

–Кто живой, у того всегда есть шанс…..

Он не спеша закатил рукава рубашки, и приняв боксерскую стойку, сказал:

– Ну что – я готов….

– Не рано ли ты меня хоронишь, – ответил Ферзь, стараясь запустить в своей душе механизм лютой ненависти к бывшему однокласснику и другу.