Александр Шляпин – Максимовна и гуманоиды (страница 6)

– Что же вы делаете, волки?! – кричал он.– Вы же завтра ко мне придете, чтобы я вам плуг к «Запорожцу» пристроил…

– Молчи, урод! – хором ответил народ. – Ты своими дурацкими штучками, нашим деткам праздник испортил… Завтра у них утренник, а елки нет! Вот глянь один стебель стоит.

Максимовна, поняв, что сельчане могут забить кузнеца насмерть, бросилась спасать бедолагу. Она опустилась на колени и приложила к его груди голову, желая услышать угасающее сердцебиение. Народ в тот миг оторопел. Все смотрели на своего кузнеца, гадая, будет он жив, или же он к утру, испустив дух, предстанет перед вратами рая.

– Ну что крякнул? – послышался голос из толпы.

– Нет, еще не крякнул! Жив Прохор!

– Раз не крякнул, пошли плясать! Оклемается, зараза, навалим еще! Ишь, что учудил, алкаш хренов, – сказал кто-то из членов клуба любителей кулачного боя.

После этих слов земляки моментально забыв про жертву, вновь бросились в пляс. Взяв за руки «нубирийцев», они стали кружиться вокруг голого ствола совсем забыв о случившемся инциденте.

Все что произошло, шокировало пришельцев до самых внутренностей. Постоянно озираясь на кузнеца, они прыгали вокруг бывшей ели, прикинувшись для маскировки «белыми зайчиками», которые оказались на празднике жизни землян совершенно случайно.

Инстинкт самосохранения диктовал инопланетянам правила поведения во враждебной цивилизации. Их заботило лишь собственная безопасность, ведь за их миссией на Земле стояло пятнадцати миллиардное население планеты Нубира. Гуманоиды прыгали под звуки музыки, не сводя глаз с Максимовны. А та, усадив кузнеца на скамейку, вытирала разбитый нос и прижимала его щеку к своей девичьей груди.

Символ вселенской власти, за которым вели охоту пришельцы, болтался на шее Балалайкиной, и возбуждал их к действию. Заветный предмет был почти рядом. Казалось, протяни руку, и можно лететь, исполнив долг. Но видя, что земляне сделали с кузнецом Прохором, инопланетяне не решались даже приблизиться к Снегурочке.

– Всем дрыгаться до потери пульса! Шумахер пойло везет! Будем пить все! Никто не расходится, – проорал Сашка по кличке Зек.

После слов, сказанных бывшим уголовником и ярым хулиганом, народ загудел еще сильнее. Чувствовалось, что наступает время бесплатной общенародной пьянки с элементами русского кулачного боя.

Пришельцы решили не отставать и быть с народом. Земляне вновь радостно засуетились и заликовали, услышав радостную весть. И гуманоиды воспрянули духом. Они, посчитали, что случилось какое- то всеобщее счастье, и уже скоро божественная благодать опустилась на эту забытую правителем вселенной планету.

Пришельцам не могло прийти даже в голову то, что могло случиться на их глазах. Вряд ли кто из гуманоидов даже не в кошмарном сне мог представить себе, что их погоня за символ межгалактической власти обернется для них чуть ли не войной с враждебным колхозным социумом. Даже телепатические возможности их высшего инопланетного разума не могли вскрыть затуманенного водкой русского сознания.

– Ну, что лунатики, чирикаете! Шнапс пить будем, – сказал Зек, и похлопал одного гуманоида по плечу.

– Братва! Смотри на мою персону! Мы тут с Шумахером за «самогоном» катались. Смотрим, а там оно… Круглое, как тазик из деревенской бани лежит, – сказал Зек. – Шумахер монтировкой попробовал, а он толи с люминию, толи из титанию. Колька его зацепил и потащил его к Гутенморгену – в металлолом сдавать! Так что господа фермеры и граждане колхозники не расходимся! Гуманитарный конвой с напитками уже идет по месту нашего веселья!

– Ура! – что есть мочи орал, собравшийся народ.

Балалайкина, перехватила у Зека микрофон, и сказала:

– А сейчас господа, мы подведем итог конкурса карнавального костюма! Жюри присудило первое место, коллективу дома культуры сыроваренного завода. Смотрите, как парни потрудились – на славу! Представили нашему вниманию костюмы представителей внеземной цивилизации. Поприветствуем номинантов на первое место, – сказала Максимовна и захлопала в ладоши.

Тут Балалайкина вспомнила эти странные лица, которые занимались хищением капусты на её огороде. Она поняла, что гуманоиды вернулись ни с целью участия в конкурсе карнавального костюма, а с целью вернуть тот предмет, который стал её заслуженным трофеем. Желания возвращать «молодырь» у нее не было. Она считала, что это была компенсация за капустные кочаны, которые расплющил инопланетный «таз». Пока Максимовна была среди людей, пришельцы вряд ли могли на неё напасть. Влюбленный Коля Крюк в костюме деда мороза, был с ней рядом, словно телохранитель. В случае внезапной агрессии, он мог защитить Максимовну, если гуманоиды надумали бы прикоснуться к ней хотя бы пальцем.

– Жюри награждает представителей сыроваренного завода «Веселый молочник», ценными подарками. Так поздравим же номинантов бурными аплодисментами, – сказала Машка и захлопала в ладоши. Народ, последовав её примеру, зарукоплескал. Бурные аплодисменты уже через несколько секунд перешли в нескончаемые овации, и все, как один, обратили взор на представителей художественной самодеятельности заводского клуба.

– Ну, что стоим?! Кого ждем, – обратился Зек к «нубирийцам». – Салун «голубая устрица» ждет тебя… Он похлопал одного инопланетянина по ягодицам, и пригласил пройти на сцену.

Деда мороз вынес огромный красный мешок. Он артистично кряхтел по «Станиславскому», доставая из него коробки с часами китайского производства. Машка, не подавая вида своего беспокойства, вручила каждому гуманоиду по коробке. После чего обратилась к публике:

– А теперь старинной по русской традиции, номинанты на первое место, должны отведать нашего русского напитка. Клюквенную настойку в студию, – сказала она, расплываясь в улыбке.

На сцену вышла «Светка- пипетка» в эротическом костюме медицинской сестры. Её вид был настолько вульгарен, что видавшие виды деревенские мужики завыли, словно волки в морозную стужу. Фельдшерица держала на подносе три граненых стакана с красной, как кровь жидкостью, которая предназначалась гостям. Пришельцы переглянулись. По их наивному виду можно было понять – еще мгновение и они окажутся в западне, которую приготовила Балалайкина. «Пипетка», в образе медицинской сестры распутницы, могла очаровать любого, поэтому и была избрана на эту роль, чтобы снять подозрения пришельцев.

Зал вновь загудел. Из общей массы звуков, послышалось до боли знакомые слова.

– «Пей, до дна! Пей до дна! Пей до дна! Пей, до дна! Пей до дна! Пей до дна!» – призыв этот нарастал лавинообразно, подключая к многоголосию еще большее число участников. Даже стекла затряслись в клубе от подобного хорового исполнения традиционной русской мантры.

– «Пей, до дна! Пей до дна! Пей до дна!»

Пришельцы хлопали своими бездонными глазами, как бы собираясь с духом. В знак уважения к аборигенам они прильнули к стаканам и принялись пить то, что им поднесли. Приятная на вкус жидкость с привкусом хлебного самогона исчезла в инопланетных чревах и приступила там к расщеплению на молекулы и атомы. Максимовна, расплывшись в улыбке и не теряя нужного момента, взяла процесс под контроль.

– До дна- господа! До дна, – повторила она убедительно, мило улыбаясь представителям другой планеты.

Народ увидев, что гости осилили местный продукт, одобрительно загудел, и продолжил веселье.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Звук трактора и свет фар в окнах, заставил Семёна Гутенморгена оторваться от торжественного тоста, который он репетировал, целую неделю, по случаю наступления нового года. Поставив на стол, доверху наполненный бокал с шипящим шампанским, он нервно сказал:

– Да чтоб вас… Кого это еще там черт принес?

Не испытывая радости от появления нежданного визитера, Гутенморген, вылез из- за стола, и направился встречать гостя. Выйдя на улицу, Семён увидел счастливого Кольку Шумахера, который пребывал подшофе. Тот улыбался на всю ширину рта, стараясь хоть как- то возбудить деловой интерес инвестора.

– Во, видал! Принимай Сеня, железину! Такой добрины у тебя отродясь не было, – сказал Шумахер, густо пыхтя дефицитным «Беломором».

– Ты, что Колян, в своем репертуаре! Не мог потерпеть до утра? Новый год же! – сказал Гутенморген. – Я уже за столом сидел, слушал приветствие президента Путина, а ты, мне весь кайф испортил! Как я, на ночь, глядя, это корыто буду взвешивать? Его же сначала надо болгаркой или сваркой на куски порезать, а потом и оценивать по факту.

– Ты, Сеня, не волновайся! Тазик сейчас – деньги потом! Отдашь, как оприходуешь! А сейчас забирай! Спрячь в свой ангар! Не дай бог, кто-то кроме меня его в район утащит, там он будет больше стоить, – сказал торжествуя Шумахер!

– А, что это за хрень такая? – спросил Семён, откусывая моченое наливное яблочко.

– Это, Сеня, межгалактический дирижбабель, изготовленный из молочной ванны сыроваренного завода. Ты ведь Кулибина из Худолеевки знаешь?

– Ну, знаю! Он в моем металлоломе частенько себе детали разные выискивает! – ответил Семён Гутенморген, ощупывая блестящие бока огромной тарелки.

– Ну, так это он сделал! Решил нас перед Новым годом, как лохов развести. Карапузов своих типа в «инопланетные» тряпки нарядил, и на карнавал прикатил. Ну, типа они инопланетяне, а теперь мечтает первое место получить!