Александр Шляпин – Хроники ГСВГ (страница 11)

Все страшилки, которые он услышал за последние дни, вертелись в его голове, придавая его образу полную растерянность.

– Русаков, не смеши наших немецких камрадов! Ты выглядишь, как идиот, –сказал Крюков. -Немки хотят с вами познакомиться…. Они вас кофе приглашают выпить в кафе.

Чувство облегчения вдруг пробежало по телу Русакова, и он дружелюбно улыбнулся во всю ширину своего рта.

– Ich heiße Eri, а туй есть мой кузина Kerstin Grasser, – сказала девушка улыбаясь.

– Эту звать Эрика, а её кузину Керстин, – перевел Крюков.

Они представили друг на друга, и замерли, ожидая ответной реакции от русских.

– Меня звать Александр, а это Виталий….

– Gut, – сказали немки протягивая руки. -Туй есть Заша. Он ист Вит! –повторили девчонки, переиначивая на немецкий лад русские имена.

Как показывала практика общения интернациональных пар, русские имена, были для них настоящей китайской грамотой. Ради комфорта они старались сократить их до разумных пределов. А это делало их звучание короткими как выстрел.

Кто бы мог подумать, тогда что девушка, белокурыми волосам и серо–голубыми глазами, словно у сиамской кошки, войдет в душу Русакова с первого взгляда. Хоть она и была немкой и говорила для него на непонятном языке, в ней было что–то такое необычное. Его тянуло к ней с невероятной силой, что ему казалось, что кишки внизу живота покрываются инеем. Именно это отличало её от всех тех, с кем он дружил и учился в одной школе. Её внутренняя свобода, её манеры так интриговали Русакова, что он испытал ошеломляющее потрясение.

«Kerstin Grasser» – крутил он в своей голове, стараясь запомнить нерусское для слуха имя.

Немка со светлыми волосами–как ему тогда показалось, была интересней, чем знаменитая на всю школу красотка Леночка Щетинина. В школе, у Ленки конкуренток не было. Парни из десятых классов старались ухаживать за ней, но девушка, не смотря на свой имидж «своей в доску», оставалась неприступной, словно гора «Эверест».

Большие и лучистые глаза Керстин, подобно лазерным лучам прожгли Сашкино сердце, и от этого взгляда сердце билось, словно шальное. Приятная и обаятельная внешность: ангельский вздернутый носик, с первого взгляда расположила к нежным и до глубины души нежным и романтическим чувствам. По воле случая, сегодняшний день оказался для Александра тем днем, когда он, сам того не подозревая, встретил свою первую любовь. Впервые в жизни Русаков влюбился по–настоящему. Влюбился не просто так мимолетно, а всей своей пока еще мальчишечьей физиологией –это было буйство гормонов. Немка, в одно мгновение, словно срослась с ним кожей, мясом, костями, а главное душой.

Словно угасающее горное эхо, его одноклассницы и девчонки из параллельного класса, стали меркнуть в его сознании пока не превратились всего лишь в воспоминания. Теперь Русаков видел перед собой только одно лицо-лицо которое, словно нож полосонуло его по сердцу, оставив на нем огромный шрам.

Эрика была ростом выше кузины Эрики. С виду могло показаться, что они подруги, хотя общие черты их внешности, выдавали в них дальних родственниц. Эрика по своему характеру была холериком. Её необузданный темперамент не давал ей спокойно стоять на одном месте. А вот Керстин была другой. Она была кроткой и более рассудительной. Сразу было видно, что девчонка хорошо училась и имела виды на высшее образование.

С первых минут знакомства, парни не сговариваясь, сами собой разбилась по парам. Виталию с его харизмой и вкусами больше подходила Эрика, ну, а Александр, тот не колебался ни секунды, выбрал Керстин. Её женственная притягательность и обаяние сразили Сашку наповал. Сердце парня дрогнуло и Kerstin Grasser, навсегда бросила якорь в его душе.

Время делало свое дело, и с каждой минутой преграды, навеянные национальными менталитетами, странным образом рушились, а отношения становились значительно теплее. В этом было что–то непонятное. После недолгого общения, ребята стали неплохо понимать друг друга. Керстин говорила по–русски, а Виталий знал немецкий язык из школьной программы.

– А вы, хотите выпить кофе? На улице холодно и мы с кузиной немного замерзли, –сказала Керстин по-немецки, указывая на открывшееся рядом кафе. Странно, но Русаков, увидев куда показывает фроляйн, понял о чем идет речь.

– Я–я, кафи тринкен! –сказал Виталий, вспоминая немецкие слова из кинофильмов и уроков немецкого языка. Подхватив девчонок, парни, не скрывая своего совкового удивления, вошли в заморский пункт общественного питания.

Русские в Германии к концу восьмидесятых годов были не просто советской военной группировкой. Русские за время пребывания в ГДР стали почти частью немецкой культуры. Русский язык в школах восточной Германии был базовым иностранным языком, на котором говорили почти все молодые немцы социалистической республики ГДР. Влюбленность и дружба межу славянами и немцами, окрепшая почти за полвека, стала простым и даже обыденным явлением. К концу существования группировки ГСВГ эти отношения как-то перестали напрягать ни одну, ни другую сторону, как это было еще двадцать лет назад. Тысячи немцев и немок по всей восточной Германии, даже не подозревали, что в их жилах течет уже не кровь древних ариев и нибелунгов, а кровь русских мужчин, искренне полюбивших эту страну.

В преддверии нового года, кафе после рождественских католических праздников, было украшено с присущим немцам размахом. Многочисленные гирлянды цветных лампочек, были развешаны повсюду и создавали ощущение тепла и уюта. Блестящая мишура, еловые ветки, свисали с одного угла зала до другого. В углу возле входа, стоял толстый Вайнахтсман похожий на русского деда мороза. Он делал какие–то жесты руками, зазывая таким образом, проходящих мимо покупателей.

Ароматом настоящего кофе казалось, был пропитан не только воздух, но и все окружающие предметы. Впервые окунувшись в этот мир, русские парни были в шоке. Они смотрели на все это великолепие, завороженным взглядом и не могли поверить в то, что попали в настоящий мультфильм. Весь этот волшебный и сказочный антураж, очаровывал и переносил в детство и ожидание новогоднего карнавала.

Какой–то невидимый режиссер, манипулировал судьбами, связывая их не только для любви, но для далекого будущего. Русаков и Виталий, словно слепые котята были неуклюжи настолько, что их подружки не переставали подшучивать над ними. Ребятам хотелось окружить новых подружек естественной заботой, а в результате получались какие–то нескладные попытки первых ухаживаний. Это новое ощущение заставляло молодых находить все новые и новые слова, которые они познавали в процессе общения.

Ассортимент пирожных и всевозможных сладостей в кафе поразил парней. Хоть Русаков сладкого и не любил, но такого изобилия вкусностей, ни в военном городке, ни в Советском Союзе, он никогда не видел. Будучи равнодушными, к сладостям, в этот раз почему–то попробовать, хотелось всё. Пацаны остолбенели. Девушки, увидев беспомощность новых кавалеров, мгновенно сориентировались. В отличии от русских девушек, которые были воспитаны в атмосфере русской школы, немки были без подобных комплексов. Они не стеснялись выговаривать русские слова, которые сопровождались ужасным акцентом. Чем больше у них не получалось, тем больше они смеялись и гримасничали. В случае удачного выговора, они хлопали в ладоши, и даже артистично подпрыгивали от какого–то нахлынувшего на них удовольствия.

Ни кто не ожидал, что взаимные симпатии несмотря ни на, что стали катализатором чего–то нового и ранее им неизвестного. В те годы перестройки, которую устроил в Советском Союзе первый секретарь ЦК КПСС Горбачев, вся атмосфера Германии наполнилась каким–то странными предчувствием наступающих перемен. Создавалось ощущение, что вслед за социальной революцией в СССР в резонанс вступила и Германская Демократическая Республика. Еще не было знаменитых встреч Горбачева с Гельмутом Колем, но наступление перемен ощущалось на молекулярном уровне. Ни кто из немцев не знал, что через несколько лет русские покинут Германию, и у них больше не будет на улицах советских военных машин. Не будет щедрых русских офицеров и вольнонаемных, спускающих в немецких ресторанах свою зарплату, и не будет работы на гражданских предприятиях Группы Советских Войск в Германии. Не будет дешевого бензина, который можно было купить у солдат в любом военном гарнизоне. В те дни все перемены происходили почти молниеносно. Возможно, что за сорок три года пребывания наших воск в Германии, подобные отношения среди молодежи были первой ласточкой Горбачевской перестройки.

Постепенно общение девушек и русских парней становилось более и более раскованным. Немки воспитанные в духе западной «сексуальной революции» уже через час общения сократили дистанцию до минимальной, и ребята незаметно для себя стали ощущать даже ту ауру, которая светилась вокруг них каким-то невидимым светом.

– Виталя, ты чувствуешь?

– Что –спросил Демидов, стараясь найти хоть какой–то ответ.

– Да у них явно отказывают тормоза? Я чую всей своей шкурой, как от них исходят флюиды волчьей страсти…. Ты посмотри, как камрадки липнут на нас – будто знают сто лет, –сказал Русаков, удивляясь арийской гиперсексуальности.