Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 44)

— Так точно! — козырнул дед, схватил свою мосинку и уселся в большое железное корыто. — За Родину! За Сталина!

Мы с Валерой покатили наше боевое пополнение за ворота, пока не опомнилась старая карга. Пристегнув Егорыча на буксир, помчались прочь. Рев мотора перекрыл бодрые напевы военных песен.

Под вечер добрались на точку сбора. Это заброшенный в этих нечеловеческих условиях полустанок. Железная дорога угадывалась по торчащим опорам и широкой просеке. Сейчас по ней ездили только снегоходы да местные на оленьих упряжках. Я огляделся. Следов полно, но где же все?

— Эй, чуваки! — окликнул кто-то из леса.

Из-за елки вылез выживальщик в маскхалате с противогазом на морде. Вооружен какой-то модной модификацией Сайги.

— Следуйте за мной, провожу в лагерь.

— Тебя как звать-то, дружище? — спросил я.

— Толик, — неохотно ответил мужик.

— А в 151-й палате какой ник был? — поинтересовался Валера.

— Это секретная информация.

— А че ты в противогазе?

— Да, блин… — кажется, Толик смутился. — Лицо просто мерзнет. Не догадался тогда балаклаву в НАЗ положить…

— Бороду рОстить надобно, чтоб ряха не мерзла, — посоветовал Егорыч. Похоже, его уже отпустило в дороге.

— Неудобно с бородой, обмерзает, — вздохнул Толик.

Попетляв для маскировки среди елей, наш Сусанин вывел в место сбора выживальщиков. Кругом разнокалиберные палатки, горят костры, всюду снует суровый народ. Я горжусь тем, что теперь с этими людьми. Мы не побоялись своей паранойи, глупых насмешек общества и непонимания органов власти. Наша предусмотрительность помогла выжить в смертоносном огне апокалипсиса, и сейчас мы стали грозной боевой силой, способной навести порядок в этих землях.

Егорыч куда-то смылся. Пока Валера бегал за дровами и копал костровую яму моей тактической титановой лопаткой, я разглядывал соседей. Особенно доставляют некоторые персонажи в натовском камуфляже. Как они еще не получили пулю в лоб? Хотя в целом, вроде, неплохая снаряга. Еще видел чела с ПНВ. Жаль, не купил себе такой в свое время. Прикольная штука для ночных атак. Невдалеке незнакомый чел учит непродвинутых, как ночевать без палатки зимой, используя полиэтилен в качестве экрана для сохранения тепла костра. Сам развалился на лапнике на куче шмоток в одних семейниках. Я посчитал такой способ не очень практичным. Привык ночевать в полном снаряжении на вылазках. Вдруг придется начать резкий бой? Сайга и револьвер всегда в моих руках, когда сплю.

Валера развел костер, и мы стали готовить. Греча с тушняком — идеально в походных условиях. Слегка накатив по пять капель, мы ждали пока сварится ужин и неторопливо обсуждали баллистику полета пуль, когда к нам подошел толстый выживальщик в немецкой каске и с папкой.

— А, новенькие, кто такие, откуда?

— Из леса, — ответил я. — А что?

— Записываю бойцов. Меня, кстати, Миша зовут, — представился толстяк.

Мы назвали свои имена.

— Покажите координаты ваших убежищ, — он принялся разворачивать карту.

— Ага, щас, разбежался! — засмеялся я.

— Я уже заманался объяснять таким как вы! В случае вашей гибели, командование доставит тело родным и близким и выплатит компенсацию продуктами. Если родственников нет, реквизирует все припасы. Чего им тухнуть?

— Логично, — сказал Валера, протер очки и поставил отметку.

Я тоже отметил схрон, но совсем в другом месте. Враги не дождутся моей смерти.

— Ну, вот и молодцы, — сказал Миша. — Приходите через час на боевое построение к вон той большой палатке.

Жирный прапор, или кто он там, свалил. Наконец-то, хоть пожрем спокойно. Я снял с огня котелок с кашей, когда подошел еще один тип в драном камуфляже и с бегающими глазками на наглой морде.

— Здорово, пацаны, — сказал он, протягивая к костру обмерзшие пальцы. — А вы че тут, типа, едите что ли?

— Привет. Не видишь разве? — ответил я.

— А слышь, братан, может, и меня угостишь?

— Может тебе еще и коньячку налить с сигарами?

— Не, парни, я не понял, вам че, впадлу, ептать? — сделал оскорбленное лицо этот черт. — Я пока сюда топал все балабасы заточил, последний день ваще кору с берез глодал.

— Ладно. — Я убрал руку с револьвера. — Наложи ему, Валерыч, каши.

— От души! Я ж сразу понял, вы норм пацики!

— А тебя как зовут? — спросил Валера, протягивая ему тарелку с ложкой.

— Джон Сноу, ептать, — ответил оборванец. — Ну, это погоняло, типа. Я раньше толкинистом был, эльфом типа, на ролевухи ездил… а потом пацаны скинули сериал посмотреть, Игру престолов, ну, у нас все подсели на Мартина. А я решил стать Джоном Сноу, он там самый крутой! Читали Мартина, пацаны?

— Ага, — кивнул Валера.

— Кино только смотрел, — сказал я, выдавливая кетчуп в свою плошку. — Клевый сериал. Был. Из-за этой гребаной войны так и не узнаем, чем там все закончилось.

— Да, епт, у нас теперь в реале Игра Престолов! — захихикал Джон Сноу. — Зима близко, бугага! А давайте, я вам тоже погонялы придумаю?

— Дай поесть спокойно, Джон.

— Вот ты, — он ткнул ложкой в Валеру, — будешь Нэд Старк! А ты — Тирион Ланистер!

— Ничего не попутал? — ответил я. — Я на карлика похож что ли? Ты вообще, вроде, жрать хотел. Чего ты мешаешь нам ужинать?

— Э, братан, я ж чисто прикололся, че сразу бычку врубаешь? — Он принялся ковыряться ложкой в каше. — А там че, тушенка, ептать?

— Конечно, — ответил Валера. — Неплохая, кстати.

— Госрезерв, — похвастал я.

— Э, а че сразу не могли сказать? Я ж веган-сыроед, епт!

— Хм, раз ты сыроед, то и кашу есть не должен, — сказал я. — И вообще, не нравится что-то — вали отсюда нахуй.

— Спокуха, парни, спокуха! Вы че такие злые, ептэ? Сразу видно, мясоеды. Ладно, испорчу себе карму в этот раз…

Дальше ели молча. Выскоблив тарелку до блеска, Джон Сноу сыто улыбнулся, громко срыгнул и сказал:

— Благодарочка вам, парняги! Ладно, потопал я, скоро построение. Давайте, удачи!

— Давай, счастливо, — проворчал я.

Джон Сноу поднялся и принялся выбираться из костровой ямы. В этот момент у него из-под куртки вывалилась банка. Это же мой тушняк! Из Госрезерва! Он вскинул на меня перепуганные глазки и включил турбо-форсаж. Сердце мое налилось огнем злости.

— А ну стой, крыса! — заорал я, выхватывая свой убийственный револьвер.

Словно разъяренный ягуар, гигантскими прыжками я настигал ворюгу. Он бы все равно не ушел, но кто-то из выживальщиков сделал ловкую подсечку. Подбежав, с ноги ударил под ребра мерзавцу. Тот выл, прикрывая руками башку. Вокруг собрался любопытный народ. Меня оттащили в сторону.

— За что ты его так, дружище? — спросил мужик с седыми усами. Вроде бы, это он поставил подножку.

— Тушенку мою украл! — Все вздрогнули, по лицам прошла волна праведного гнева. — Веган хренов!

— Подтверждаю, — подошел Валера. — Я все видел.

— Смерть! Смерть! — загудели люди.

Подошел к окровавленному шнырю. Он вяло дергался в крепких руках державших добрых людей. Навел на него револьвер и произнес:

— Я приговариваю тебя к смерти, Джон Сноу.

— Минуточку, — вмешался усач, — в целях маскировки стрельба в лагере запрещена. Поэтому… думаю, никто не будет возражать, если мы его просто повесим вон на том замечательном дереве?

— Э, парни, вы че?! Это же беспредел, в натуре! Я ж пошутил! Не надо! — запричитал подлец, но его никто не слушал.

— Вот такая подойдет, Степан? — один из бойцов протянул бухту альпинистской веревки.

— Да, отлично, Аркадий. Спасибо, — кивнул усатый. — А ты умеешь вязать удавку?