Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 43)

— Спасибо, старче!

— Да каво там… деда завсегда помочь-то рад.

— А ты… никого больше не видел? Я про Вована. Здоровый такой, в тельняшке…

— Не видал, эх… — Старик снял шапку и посмотрел на догорающие остатки поселка.

— Жаль.

— Так это ж война, хлопчик.

— Да.

Только сейчас я осознал значение этого слова. Война — это не веселые пострелушки, как на страйкболе. Война — это ужас, огонь и смерть близких товарищей. Но я не отступлю. Мои кулаки сжались. Не буду трусливо отсиживаться. Слишком много врагов и просто хищников на двух ногах топчут нашу землю. Но это ненадолго.

— Поехали! Темнеет уже! — Валера подкатил мой снегоход.

— Езжай уж, — сказал Егорыч. — У деда дела ещчо здеся.

— Счастливо, старче! Свидимся! — Я прыгнул на сидение.

— Да уж не сомневаюсь, — погладил бороду старик.

Мы ехали сквозь мглу ночи и вечный снегопад. Вел Валера. А у меня в ушах все грохотал басистый смех десантника, его матерки и суровые приколы. Всплывали моменты, когда я только встретился с ним, вытащив из багажника машины. Контуженного, но всегда готового крушить все подряд. А вот мы бухаем у костра, закусывая свежепойманной Вованом олениной. А как классно он играл на гитаре. Мне доводилось его слышать всего раз, но в памяти крутились строчки военных песен про Чечню и про десант…

Несколько дней я не вылезал из Схрона. Лена старалась не докучать, видя мое настроение. Яростно тренировался, до потери пульса тягая железо и отрабатывая удары. Поделал мелкий ремонт в некоторых помещениях. Провел учет припасов и разложил все по своим местам. Печально смотрел на меня люк в подземелье. Больше оттуда точно никто не вылезет.

Я занимался установкой входной двери, когда услышал голос Валеры:

— Саня, свои!

— Здорово!

— Привет.

— Какими судьбами? — Я капнул масло в дверные петли.

— Помянем Володю. — Он достал из-под пуховки бутылку Немироff.

Следом с любопытством показалась рыжая мордаха Фиделя.

— Проходи, конечно.

Лена накрыла стол на кухне и ушла в другую комнату, чтобы не мешать. Выпили, не чокаясь. Помолчали. Потом еще по одной. Валера стал рассказывать последние новости. Райцентр теперь полностью под контролем выживальщиков и ополчения из окрестностей. Скоро намечается наступление на Кандалакшу. Это радует. Вована так и не нашли. Валера лично лазил по еще дымящимся развалинам, но кого-то опознать в груде обугленных досок и кирпичей было не реально.

Когда первая бутылка показала дно, и я достал из своих запасов, Валера положил что-то на стол. Камера. С ней Вован отправился в последний бой.

— Смотрел уже? — тяжело опустившись на стул, спросил я.

— Некогда было. — Камрад снял футляр и вытащил карту памяти. — Но у тебя, вроде, есть комп. Посмотрим?

Конец второй части.

Часть третья

Город

Глава 42

Минуло всего две недели после жестокого уничтожения мародеров и захвата райцентра. Но атаку на базу пендосов постоянно откладывали. Это время я проводил, как обычно. Совершал разведывательные рейды вокруг Схрона, искал дичь и занимался любовью с Леной. Такая жизнь вполне устраивала, и я уже начал думать, что захват северного города отложат до весны.

Но в один из дней явился Валера. Без кота, но в полной боевой экипировке и с неизменной фляжкой самогона. Я понял — пора. Выкатил из недавно вырытого в снегу гаража снегоход, попрощался с девушкой. Бурно и аж два раза, пока Валера ждал снаружи. Обещал, что привезу шубу. А она дала слово, что не будет выходить из убежища, и уж тем более, пускать внутрь всяких колдырей.

По пути решили забрать лесника Егорыча. Дед знал всю округу, как свои пять пальцев. Сколько раз я встречал его на охоте. Тот появлялся всегда, словно ниндзя, в самых неожиданных местах. Старик помнил даже финскую войну и ВОВ, партизанил в карельских лесах еще пацаном. Помогал порой выследить зверя, да и просто развлекал забавными байками. Правда, охоч был до огненной воды. Однажды, я по незнанию угостил его ядерной кедровой настойкой. Думал, осторожно отхлебнет, все-таки крепкая хрень, но Егорыч просто присосался к пластиковой бутылке и разом приговорил триста грамм.

— Главное, флягой не свети, — посоветовал я товарищу, когда подъехали к домику лесничего.

— Само собой, — вздрогнул Валера. — Угощал как-то Егорыча. Дальше был лютый ад, не хочу рассказывать… Как мы его заберем? Тут же бабка всем заправляет.

— Не знаю, но что-нибудь придумаем.

Слезли со снегохода и осторожно подошли к воротам. Дом окружен частоколом с насаженными поверху черепами животных. И даже несколько человеческих. Старик, как и я, не любит мародеров. Постучал в ворота прикладом сайги.

— Кого там нечистый принес?! — раздался бабкин вопль. — Убирайтеся, проходимцы окоянные!

— Э, мы к Егорычу, — крикнул Валера.

— Не знаю я вас! Эй, дед, а ну прогони их отседова!

Со скрипом открылась одна створка ворот. Никто не вышел. Переглянувшись с Валерой, мы зашли во двор. Из приоткрытой дверцы дома злобно выглядывала бабка. Блин, где же сам Егорыч? В этот момент резкий толчок опрокинул меня. Рядом вскрикнул мой друг.

— Што тут надо, паршивцы? — голос Егорыча.

Я осторожно поднял голову. Дед с самокруткой в зубах стоял, нацелив наши же волыны. Я в который раз поразился его навыкам. Вот что значит старая школа.

— Егорыч, это же мы! — сказал я, снимая балаклаву и защитные очки.

— Да, ты чего, старый, не признал? — простонал Валера.

— От ты, прости господи, бес попутал! — дед всплеснул руками. — Подымайтесь, горемыки. Зачем пожаловали?

— Как зачем? Сегодня же сбор!

— Едрить твою налево! А я и запамятовал, эх незадача. Сейчас, патроны только захвачу.

— Ты что, ротозей, совсем ошалел? — Из дома выскочила бабка. — Куды собрался, паскудник?

— Заткнись, старая! — Егорыч сплюнул окурок. — На войну иду. Супостатов бить!

— Я те дам «на войну»! Совсем из ума выжил? А ну, ступай в дом!

— Не серчайте, хлопцы, не иду я с вами…

— Да как же так! — возмутился Валера. — Ты же лучше всех эти места знаешь!

— Валите прочь! — рявкнула бабка, дергая деда за рукав ватника.

А что если пустить ей пулю в лоб? Хотя, Егорыч может не оценить. Внезапно мне пришла безумная идея. Конечно, это было опасно, но, похоже, других выходов нет. Эх, будь что будет!

— Валерыч, — прошептал я, — давай флягу быстрее!

— Ты уверен? — Он понял мой замысел, протягивая емкость.

— Ладно, Егорыч. Бывай тогда!

— Ну, с богом, ребяты…

— Выпьешь на посошок? — я отвинтил крышку, втянул своим чутким носом сивушный аромат и сделал маленький глоток, блаженно закатив глаза.

— Неееет! — бабкины зенки округлились, но дед уже тут как тут.

Он схватил флягу. Я на всякий случай отошел подальше. Быстро опрокинув в себя заветную жидкость, Егорыч застыл на месте. Бабка медленно пятится в дом.

— Аааааааа!!! — резко завопил егерь, подскакивая на метр. — ВАШУ МАТЬ, В АТАКУ!!! УРААААА! НЕ СДАВАТЬСЯ! АААААА!!!

Дед принялся носиться по двору, как ошпаренный метеор. Бабка в ужасе зашкерилась в дом.

— Что теперь делать? — дрожащим голосом спросил Валера.

— Рядовой Егорыч! — гаркнул я. — Приказываю погрузиться в транспорт и следовать на место дислокации!