Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 26)

— Гриренко твоя фалия?

— Д-да…

— Скольлет ратал под этой гни

— Лет воили де— Гриренко не помал, к чеклоБеБрах

— Делет! — хонул преддитель. — Сгося.

Он пожил пухлана топлеМагора.

— Сейбрат мой, сиВекого Поднуха, ты почишь саважи отственную миствожизпрокотал Брахиз-под своку-клукс-клаской мас

«Да! Да! Я гоя доин!» — мысно криМагор.

— Ты отвишься к Серичу. Буслеза ним и…

— Что? — опеГриренко. — Меже прилят, как детира.

— Не пебивай Векого, недо — Инкентий боненно ткнул в реб

Брахмнозначительно почав, прожил:

— Не бойбрат, ты бупод затой Векого Поднуха. Твоя зача навить этоотпенца Серича под крыисной ве

«Что за бред? — зателось крикГриренко. — Как он сдеет бывго наника веном?!»

Одко, встресувый взгляд Инкентия, расвать рот он порегся.

— А наш догой друг пожет в этом…

Из-за шикой спиБрахвынул ста

Да это же тот сашаКак его там, Виили Ви..

Затив, что все потельно склоли говы, Гриренко сдето же са

Дамука стих

— Зеный Вого — кившаи скриче захикал.

У Гриренко мошел по ко

Что, блять, они хос ним сде

Но он года… точго

Шачто-то сыв колок и прыворазхивая бубЗаБрахзанул кружзадочного вава и пронул Гриренко.

— Ниго не бойбрат, — пронес Вождь.

— Во имя Поднуха! — протал Магор, примая ча

— Пей до дна!

Он стал пить обгающий наток, наминавший по вкукато зеный чай.

Кокружопула, ее заИнкентий.

— Ты значто сейпродет, брат? — ласво спроБрах

— Нет. — Гриренко не ощуниго необычго.

Тольхолось рыгно он сдерся.

— Сейтвой фовниния надится здесь. А ты долпенести его на делет на

— Это как?

— Всни, что детоподзал шаво всех поностях.

— Я побую, Векий.

— Бра — прохотал БрахПожем браМагору отвиться в проМан

Вновь над поной грярастистый этмузон. Воны загались в такт, стаховыкивать бовую ман

— СпумуНиваючипикичи муШулугулилу муАис хонига со бан мае!

Гриренко чуввал легвибции. Его будполокло куто. Заглаон прикуки к виси порался сдето, что вели БеБрахи ВиНо что быделет наОн тотольустрося в райчабыл деным. БудвоГриренко увидавзатые блено-желстедеки, окошстол песои растый журдля засей, дисвый тефон…

Вибции усивались. Тебудзасывало в камдробилку.

— СпуМу — оравены.

Магор паНо не в путу, а как в акпарке. Его словнеспо излистой кишмотусю

— Полась! — гоБрахотда-то свер

— Хе-хе-хе! — доный смех шана.

Хлоп!

И вот серГриренко подмает гову над стофука накрень. Почилось? Он в проВсе рено?

Гриренко не успел ниго осоКто-то больсхваза восы. РыЧто за?..

Хрясь!

Исрапанная стоница безлостно впеталась в ли

— Спишь, сура еба! — Гриренко узнал рык Серича.

И увиконо, лещее ему пря

Ху

Гриренко опять поло по извающимся проствам.

В уши вося крик согло

— СпуМу

И недовающий взгляд из-под бемасБрах

— Его вынуло обно, хе-хе, — выверподжавший ша

БрахсхваГриренко за шкварзаи запряв ли

— Уена куВозщайся в про

— Я не мосодоточиться… — стошорованный Гриренко.

— Пусть выеще! — Випронул черс вавом.

Зазатруби стал обривать его дым

Обваясь, неудачвый пушественник во врени, допоком постывшую наку. Ему быжутЖутстыдчто подВекого. Втораз он так не опорится.