Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 28)

Ниго сеокавается, Серич был гоне хуме

— Хошо подтовился? — спроя.

— На мой век хвазаялся Серич. — ВстреБольПизво всежии. Него ведь остаправСа

— Полра го

— ВерА с пенсами в Канлакше — мы торвать буА повыих нахуй, кобдиность поряют. Вобрака мой арский, там бупра

«А ведь Серич еще мноне знапоя, — или это като прока?» Панойя молла на этот счет. Пому и я репокивать. Пусть лучСерич пизвыет инмацию.

— А вот с точто дея еще не рескаСерич, подев на меЗасит от те

— Смотчто теот менужостоно оттил я.

— Для наты расжешь, кто тепов прои с каце

— С чеэто?

— А у тевыра нет, СаВсе эти делет я истокто поГриренко в проБего БраНо мне так и не удавыиз этоприка наящее имя. Он и не знал. Тоя стал прорять все секские орнизации, шериннет. Брахразтам быЭто из инской милогии. Но, блять, именБеБрахне подался мне. — Серич почал. — До понего врени. Поты не насовался. Я ведь срапокто нарил шув Петзаводске, СИЗО разсти, это ж наПоты в Пире поляешься. Ворасзал, что тотииз бущего. Жаль, что не до токак ты съеся с деньми. Итак, палельно я вынекого детеля, нававшегося БеБрахОн продил сходпо всеСеро-Заному окруезна февали и оупен-эйЗасывал проведи, вервал подователей, корые навают се«Зеное брат

— Вены! — ская.

— Рамеется. Опиние советствовало. Жирчерт, помо втиния динеплотак впавал свою процию. А имен— ганбас, приотного каства. Еще удавынить и друего поные. ДитравСпаун… Осталось тольподдать нужмои вальга

— Ты грохСпау — воснул я. Бля, плали мои деки.

— Нет, — успоил Серич. — Понет. Он бужив до тех пор, поне расжет, все что знао пемещениях во врени. Но по— под нож свиэту жир

— Но за что? — спроя. — Что плого он тесдеЕсб не Браххрен бы ты узнал о БП и так подтовился.

— Да. — Серич кивЗа это жирспабо. Но мне не нужконренты под бо

— Ты что, тотолешь дурь?

— Да нет, блять! Я про конренцию в бущем! Про его это полок веский. Это неподок. Это напреИ ты Саимекато десо СпауА он у меЯ же виты панорный, бойХоть и поший слегно не как Свяша. Норно тепредгаю. По-хошему. Соничество. Говимся к БП совно. И дерпод конлем земродкаские. Я, Вои ты. Ну так как?

Мана оставилась. Серич выдательно устася на ме

— А что, можотзаться? — спроя.

— МожТольэто очень пловаант для теСаИ очень глуВ бущем ты вряд ли був больбезности, чем в созе с наКставыди.

— За

— А мы прихали.

— Ку — Я подел в оки увивыку каго-то рерана.

— Хошее задение, — Серич усмехся. — Зайи за ужипетрем за наде

Глава 20

Я вынул из маны, дерСерича в позреЗаотзаддверь и дорюкплотнатый балом. Не знаю, как дальпонется судьно повсепрошедшего в доВона пизца, расваться с надой за мои страния больне сораюсь.

— Моостасвои шмотв мазаялся Серич. — Ниго с нине слуся.

— Ага, щас, — оттил я. — Все свое нос со

А мопросъеся? Поне поздХрен знакуон мевеЧто это за меОпачМоя панойя верлась! Припога! ПриСаЯ проне мобольмолТы весекак бесный еблан! Тевекак бычна бойВсе хоисзовать теи твой долбизм (да, приюсь, геический долбизм!) в свогнусших цеБеФобе

Поди, поди, пога… нужвсе узнать. Серич в теВозно, я раздаю тайпемещений во врени. А мовоще овлаэтой поной для вывания споностью?! Быбы круЯ смог бы исвить мносвои коки, отить месхрон и доно встреАполипсис.

Коче, вслед за Серичем я пропод пеливающейся выкой и окася в холрерана. Догое задение, супо обновке. Наюсь, не прися ждать три чаповахавМой яростжедок уже проофивал от столь длиного годания. Поний раз я устрадецит карий шашком Вона мночана

К нам тут же порвалась беменная дека-аднистратор, но ее отнил цепи угватый, как Опмус Прайм, серити. Нано, его смумой масклат, подки, бери такческий рюкХошо еще не видкору с ревером.

— Так-так… миточку, госда! У нас не прито в тави— зачал охрангляна мекак на бомс поки.

Я с труунял естеное жение допуши пролать охуно больотстие в его тубаш

— Все норно, СласкаСерич, снипальон со мной.

— Дык не пожено ж… — Слапуглаи навал щеЯ долего дореть.

— Эй, блять, ты воще не отляешь, что тегорят?

— Проте, СерСеревич… виват… — попился охран

— То-то же. — Серич попал его по ще

— Ваш стого — закивающе улыясь, встряаднистраторша.

Я снял провогаз и, занув его в рукуртсдал в гарроб вслед за Серичем. Рюкотвать не стал. Злобвзгляд, корым бувил меСласмеся уванием, коон увируять ревера. «Выси, тубык», — холось скамне, но я прочал.

Нас проли вглубь пощения. Обобользал с мноством стоков, за корыми сили потители, жрасмотли выление на сцене, мы подлись на втоярус и окались в отном канете с динами. На стоуже додалась бука «Финдии» и всязапечислять корую быбы слишжеко с мостоны.

— Будь как доСараслагайся. — Серич сцапотый инепуи накал по сторю.

Я опронулся на дирюкс бабми расложился подкой.

— Да

— За что пьем? — спроя, нюсожимое рюм

— За набущие дедеща! — с доным випронес Серич.

Дзиньк! Бульк! Ух.. хошо за

Я засил като пожей на осьнога шня

«Не тебдиность, бро! — прино натывала панойя. — Этот охуший кот по-люму ховтятев като блудВсни прораз. Тотобули в реране, и чем все это зачилось?»

Да, да… я все помНо дай мне хоть повать споно. Все под конлем.

Серич накал еще и вано разлился на сводиА я прися жестсмес талок догие хар

— Сравидприца из бущего, — заялся он. — Гриренко так же жаджрет. Толькарху да травсвои.

— На хаву, чебы и не поская и смачрыгДарасзывай поче хоот ме

— А ты нагхуУваТачетрета мне и нуж

— Ты это уже горил.

— Да, верлюсоне прома. У меуже есть бойРета из менры, соживцы, есть дабайры «Каские бодачи»… слыпро тагрупровку?

— Неа, — соя.

— Но я бы на«Каские туиздни». Приих с грунарты, тена мератают.

Серич наеще.

— Смеешь, к чея веСа

Развор прела офиантка, занув к нам в заток:

— Добвемальки, — доно фрино поветствовала она. — Что-то еще буте зазывать?