Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 24)

Вышись кое-как на беон прися прыпридать и присывать от хода. Нужбыотсыодежно как это сдев таду! НукоИ как можско

Гриренко намал като субесты и словсе это в неакратную кучСейон соется, блять… сейгде же загалка? Он доиз карна кацу из карна и така — все, что остаот пачсирет. Но глав— зага на ме

Гриренко стал чирПальуже созабели и плослулись. Но исне быХогаз, врошел, супо тиму шинию. Накак-то ее прошить, додался бывмуСкладнож токак ни страносталпри нем поэксмального сплаДоего, серприся разрать загалку, чтопрои прореть каждеку в отности.

Вот снямелическое оговье. Теакратно подпим кноп

Бд

Прука с кремвынула и коно скрыв ку

— Аааааа!!! Бляяя!! Су!! За что!! — дии отянно крисерГриренко.

Как теотысэту мелхрень?!

С вопми и черханиями он прися скивать и отмать одежНавая обно леные шмотГриренко орал еще громОн почто осталлишь один спосося — это двися.

И пожал.

Чекато врестатепМерзощуние хоной мокодежсмелось не мемерзсытептой. Скольнужбечтопрошиться полстью? Гриренко не знал. Он знал тольчто есоставится — умрет. Иноон спокался и лев липснепохищхоне гнал его даль

С кажраподматься ставилось все трудСиподали. Орнизм тревал, криЖРАТЬ! ДАЙ МНЕ ЕДЫ, СЦУКО!

Растяшись в оченой раз под елью, Гриренко плаВсе бесленно. Бездежно. Несведливо. Он умрет. И не чедеки лет, а годо, годо раньМобыть, чекиметр-друон просвася в заший овраг и больне встаНине вспомего, нине зачет, не опронет чаза уподуРаактивный снег засет его скрюное заченевшее теХонет. Годо раньего труп, расненный на мноство часоет жеки лесфаны.

Ему статак жалсечто слеуже не тека хлели руОни кали, текрасливая снег под ним. Вот в этом снеон и найсвое понее принище. Закуто идРыГриренко стал разбать пласнепод соИ вдруг увикое-что.

Сивато-ровая шляпгриСыежка! А вот еще одБля, да вон скольих! СерГриренко дася, жеи жадпротывал дочу. Вкус был омертельный. Гриуспеподнуть, а во рту прещались в пролый клусклизсопОдко на тамечи он не общал вниния, прожая захивать в сееще и еще.

— Кхе-кхе! — разлось прянад ухом.

СерГриренко зачуть не повившись.

— Не бойпропел гоесб Визател, ты бы уже был мертв, хе-хе…

— Ты кто? — спроГриренко.

Пеним стосмугватый стакан в наональной одежсоящей из кусмекокато вилек и кочек. Но вробы он, слабобезжен.

— Вигом люклиухнулся в боду страннезнамец. — Горил же уже. Или ты, блять, глу

— Н-нет… — потал говой Гриренко. — Ты, дед, местчто ли? Из кадени?

Стауселна пеи, задочно порев, оттил:

— Вине из дени. Ви— шаС думи друлес — дом его.

«Похавший», — поГриренко, но все же спро

— А нет ли у теВипекусить чени

— Есть! — хмыкстазаривая девянную узортую труб

Гриренко с надой улыбся. Моженные сыежки не прили нащения, тольрезь в жите. Он смоткак дед разгает труби не мог доотда же тот выщит еду? Рюкка, вронет у стаго. Из карнов что ли? А моиз-за пахи?

— Слудеизтвоя дако? Пупося? Я норный, адекный. Да у меи орунету. — Тут Гриренко почто сболтлишго. Про оруто.

Слупро канбалов в здешлеброли с придом персту

— К Вигу в гохополовать? — Шазася скричим смепеходящим в каНе, бля, у Вига тене повится, зеный во

— Че — удися Гриренко. — Каеще «зеный во

— Скоузнакхех.

— Опять заки… Ты, врогорил, что у теесть по

— Идем. — Випрунисто подчил.

— КуЯ жрать, кахоИ завесь.

Чершаразнулся и навился сквозь ча

Гриренко ниго не осталось, как подовать за ним. Этот Вихоть и сусшедший, но, вробы, друски наен. Орутем бонет. На посе толькато деративный торик.

«А знасейи намит, а моеще и баньнапит!» — променскую смелочку Гриренко.

Посвать за депочалось с труТот шел, словплыл, огидевья и дабудбы, не проливаясь в снег. А Гриренко проливался по коно и черхался, коцепся за оченую ветили сук.

Всковпеди позался проони вына кругпоку. К свому солению, никих строний Гриренко не увиОдлишь потые снетранистые кочСтапорошил ваком одиз кои ска

— Во! Кобал

— НахреЧо еще за прилы?

— Ты есть хо

— Ну…

— И сося? — прирившись, скриша

— Да!

— Ты ебаТы очень ебазеный во

— В смыс!

— Техося есть, а Видолко

— Ну ладлад— прочал Гриренко.

Он прися разбать снег. Вдруг дед храздесь каниснедь? Титайу него или схрон. Но среснеи полой трав ценкочГриренко не обружил никих присов. Лишь като мелгрики на тонножи с остконечными шляпми-колками.

Да этот дед глуся над ним!

Гриренко разося:

— Что это за хрень?! — он попучсоных гриб

— Зеный вокуплогрискаВиЭтот гриб хоший. Он придет текунуж

— А еся транусь с этих понок?

— Ты полса нахоумеудися шаОтдукие страЯ вив тесизеный воТы ушел от плозвепому Випогает. Ешь.

Что-то в госе или взглязадочного стака быстоль убетельным, что сподальГриренко пехотелось.

Он прися срыи сов рот грики. В отчии от сыежек они окались доно неплона вкус. Съштук дваГриренко пешел к друкочЗдесь нане меньсотэтих тонногих машей.

Одко, не успев съесть и повину, он поствовал секак-то странТестапрорать лирадочной дроБудгде-то внутневимый меник нанул прода на клеми стал расчивать димо-ману. Гриренко тут же вынул недорежеванные гри

— А-а-а-а, стазачал он, — я транулся! Ты обнул ме

Кокий смесремрачелей, окрующих пону, был оттом.

А протый шасловв возхе расрился, даслене оста

Гриренко вскозатался. Он что-то кримарился, жрал снег, пыясь вырвоБеуспешно. В просе этих неледейон затил, что дрожь протеего окувало мягдобтепВнутчто-то исло, гуло. Поность костакак тунанутая пленно это быскоприное ощуние. Тем боона стагочей, как печОт одежвапар.