Александр Шахов – Управленец (страница 50)

Любое использование мощи имеет своё название и подразделяется на несколько направлений, в зависимости от своей природы. Так, боевая магия несёт разрушение и строится на ловком управлении зарядами собственной мощи. Боевые приёмы хоть и зовутся иногда заклинаниями, но таковыми не являются. Заклинанием в науке магов именуется магическое действие, сопровождаемое речью, в то время как большая часть доступных магу приёмов творится безо всякого слова.

Очередное направление магии называется Чарами, что выступает воздействием мага на предмет, пространство или существо. Чары также творятся без слов, но могут сочетаться со многими другими заклинаниями. Используемая стольным магом аура страха, помогающая запугивать людей, является типичным представителем чар. Их постижение требует долгих тренировок, ведь правильно задать и поддерживать нужное воздействие не так-то просто.

Отдельно стоит Колдовство. Являясь некой сердцевиной всего магического ремесла, она проникает в суть вещей и оперирует уже не грубыми мазками энергий и предметов, а глубинными сущностями вещей, требуя от колдуна огромных знаний о природе окружающего. Маг видит рану как рассечение плоти и исцеляет её как порванную ткань, прижигая воедино. Колдун же, знает насколько сложно составлен человек и может отличить кожу, мышцы и сосуды. Понимая суть этих вещей, он также знает, из чего они состоят, какие имеют свойства, как работают и как сочетаются в сложной формуле человеческого организма. Потому колдун, подобрав нужные травы и применив вместе с прочими магическими приёмами, способен исцелить ранение с наибольшей лёгкостью, не оставив никаких следов.

Кроме того, колдовство видит весь мир как набор ингредиентов для творения самых разных чар, направленных на получение ожидаемого результата. Смешивая свойства различных элементов и веществ, они добавляют к ним мощь и могут творить поистине великие дела. В качестве упрощённого ответвления колдовства существует Зачарование, призванное придавать предметам какие-либо свойства, через воздействие колдовства.

Во многом был сведущ Гром, но только не в том, в чём стольному магу не было нужды разбираться. Проходя обучение по определённому направлению, маг не старался охватить всё, вместо этого пытаясь освоить несколько наиболее важных искусств на высоком уровне. Для стольных магов это была боевая, восстановительная, а также несколько специальных приёмов «взорной» магии, позволяющей осуществлять наблюдение за большой областью, недоступное человеческому глазу. Также маги его профиля должны были иметь энциклопедические знания не только об основах магии, но и истории, философии и многих прочих науках. Нужно было это потому, что маги-смотрители, как их ещё называют, нередко становятся придворными мудрецами и советниками. Как это стало и с Громом.

Слушая долгие рассказы, Азалия нередко задавала уточняющие вопросы, что сильно радовало рассказчика. Магия была сложной, но полезной, интересной и очень дорогой наукой. Хоть каждый человек и несёт в себе скрытую мощь, но научиться грамотно её использовать, не навредив себе, стоит больших денег и трудов. По всему миру разбросаны школы, монастыри и академии, обучающие всё новых и новых магов. Некоторые из них действуют со времён правления единого тёмного Бога, а прочие основаны чуть позднее.

Мало того, что изучение магии дело трудное, так ещё и очень долгое. Путного мага-воина нужно готовить годами, и лишь только спустя два-три десятилетия из него получится действительно опасный разрушитель, способный переломить исход сражения. Но в бою их использовали крайне редко, ведь то, что тренировалось годами легко убивалось обычной стрелой или лучше арбалетным болтом с подавляющим магию наконечником.

Кузнецы и воины научились бороться с магией доступными средствами. А некоторые и вовсе разработали специальные методы, как, например, сталь с добавлением особых примесей, плохо или вовсе не поддающихся магическому воздействию. Такие мечи и стрелы легко пробивали защиту магов и представляли серьёзную угрозу.

Вот и повелось, что хороший маг на вес золота, и при этом, все земли кишат новичками-любителями, пытающимися овладеть могучим искусством самостоятельно или с применением разных опасных методов. Впрочем, научить простого человека обычному телекинезу уже занимало несколько лет. А как это делается правильно, знают лишь единицы, сидящие за толстыми стенами цитаделей и школ.

— И сколько же учился ты, прежде чем стать стольным магом? — спросила Азалия.

— Пять лет, чтобы развить первичную мощь и получить необходимые знания. Три года, чтобы постичь мастерство разрушения. Ещё три года, чтобы познать тайны магии восстановления. И ещё три года ушло на изучение специальных знаний смотрителя, — словно прокручивая в голове прошедшие года, Гром с гордостью дал ответ. — Четырнадцать лет упорных тренировок, чтения под надзором великих мастеров и поддерживающей аурой.

— Что за поддерживающая аура?

— Стены цитадели, в которой я учился, были зачарованы на особую ауру, что напитывала пространство энергией. Так было проще накапливать мощь, творить магию и восстанавливать силу. Кроме того, это благотворно влияло на наши тела, делая их крепче и замедляя старение учителей, и это защищало от зимы. Боги не истощали нас, и мы могли продолжать учёбу круглый год.

— Интересно, — Азалия и сама прекрасно знала, насколько тяжело использовать мощь в зимнее время, когда каждый шаг становился вдвое сложней. В это время она обычно прибегала к использованию железа в своей работе. — Наверное, тяжело следить за всем городом зимой, тем более за таким большим как Анновий?

— Это да. Смотр отнимает слишком много сил, а на восстановление уходит слишком много времени. Когда боги начинают холодную трапезу, я обычно уподобляюсь им и непрестанно поглощаю пищу в огромном количестве все три месяца. Еда помогает мне напитать тело и быстрее отдыхать, но одним этим я бы не отделался. Каждый выпускник цитадели, что идёт на службу смотрителем города, получает свой собственный кристалл силы. Они могут впитывать и накапливать энергию и очень помогают, когда её не хватает. Но обращение с ними та ещё забава. Они поглощают всякое колебание энергии, в том числе и всплески от эмоций. Говорят, что если кристалл наполнится негативной энергией, то он треснет или взорвётся. Потому следует следить за собой и иногда осматривать его. Потускнел и стал темнее — значит, надо чистить. Исправный кристалл должен быть как чистое стекло, через которое видно твою руку.

Голос мага выдавал неподдельную радость. Редко, когда ему удаётся найти заинтересованного слушателя и рассказать о своей жизни.

— Давно ты на службе у хозяина? — удовлетворив свою жажду общения, маг решил поинтересоваться в ответ, чем жила его спутница.

— Слишком давно, — вопрос, очевидно не пришёлся ей по душе. — Хочешь знать сколько мне лет? — спросила она, угадав потаённые мысли собеседника.

По простонародной прибаутке слово «человек» составлено из двух слов и переводится как чело (лоб), живущее век. Было ли авторам этой идеи что-то известно или нет, а в некотором роде они правы. Высшие мастера магии, что занимались изучением человека подтверждали, что Боги создали смертных с расчётом жизни на сотню лет.

Первая четверть жизни полагалась на рост и развитие тела, вторая на совершенствование разума и лишь после пятидесяти начинался медленный спад, занимающий от сорока до восьмидесяти лет.

Мужчины сохраняли силу и здоровье вплоть до восьмидесяти лет, а многие и больше. Седина, обычно приходящая в промежуток после пятидесяти, свидетельствовала о начале старения, хотя у разных народов отношение к седине было своим.

Женщины же, чья красота и жизненная энергия распускались ярким цветком к концу второго десятка, могли сохранять внешнюю привлекательность довольно долго, но всё же обычно увядание природной свежести настигало их к пятидесяти. После этого усиленный уход за собой мог поддерживать их красоту, но та лишалась волшебства молодости и притягивала мужское внимание уже ощутимо меньше.

Во многих землях существовала практика признания мужчины достойным занять пост старейшины лишь после достижения столетнего возраста. Считалось, что набрать достаточно жизненной мудрости удавалось лишь к этому возрасту.

Нередко случалось видеть и людей, чей век не ограничивался сотней, а выходил за пределы двух или даже трёх сотен лет. То были различного рода маги и мудрецы, развившие в себе умение подпитывать жизненную силу.

Давно мучаясь в догадках, Гром не посчитал уместным настаивать на этом вопросе и предпочёл сменить тему:

— Возраст не имеет значения. Мне вот посчастливилось попасть на воспитание к магам в столь юном возрасте, что воздействие зачарованных стен сделало меня тридцатилетним подростком. Лишь многим позже я наверстал упущенные года и…, — вдруг речь мага будто споткнулась о камень, а тон переменился, — впрочем и это сейчас не имеет значения.

Поняв, что маг имел ввиду свою внешность, Азалия не стала продолжать этот разговор и постепенно беседа угасла.

Через какое-то время двое прибыли в город. Попасть за крепостную стену было нетрудно даже в сопровождении самой разыскиваемой женщины области. Вычурная накидка из синей ткани издалека предупредила стражей о приближающемся маге, а вопрошать, кто его спутник, никто не осмелился.