Александр Шахов – Управленец (страница 49)

Не желая подвергать этому Гвенет, Азалия подумала про Гория, но тут не согласен был уже маг, так как требовалось вторжение в ещё не исследованный Азалией разум. Кроме того, предполагалось, что дар Гория положительно влияет на его подверженность любым видам магии, чего нельзя было наверняка сказать о Поладе. Выбор пал на Рурка.

Тем временем Горий, пользуясь случаем, подошёл к Гвенет. Заметив его, она попыталась уйти, будто что-то забыла в соседней пещерной комнате, но мужчина просто проследовал за ней. Увидев, как выход оказался перекрыт, девушка была вынуждена прекратить бегство.

— Что происходит? — спросил Горий.

— Так не может продолжаться. Тогда в лесу, я думала, что мы умрём через несколько дней. А сейчас…

— А сейчас вернулась твоя подруга и ты снова прячешься. Почему? Неужели то, что между нами было ничего не значит? — голос Гория становился всё твёрже и твёрже.

Девичьи глаза опустились на пол и какое-то время бегали от одной доски к другой.

— Ты мне нравишься и меня влечёт к тебе, но мы не можем быть вместе. Только не теперь, — в голосе девушки чувствовалось сожаление, но оно перебивалось полной уверенностью в правильности сказаного.

— Почему? — Горий снова задал оставшийся без ответа вопрос, но на сей раз с раздражением. — Что мне нужно сделать, чтобы мы могли быть вместе?

— Ничего… — холодно сказала Гвенет и обошла собеседника, вынужденно задев плечом.

— Интересно, ты со всеми клиентами так или это только я тебе «понравился»? — кинул вслед Горий, но ответа не дождался.

Чувствуя себя предсмертным развлечением белобрысой убийцы, мужчина лишился всякой воли к жизни. К чему стремиться, если единственная отрада в его жизни была с ним лишь под угрозой смерти и в отсутствие прочих вариантов?

Выйдя из комнаты, Горий увидел Азалию, в компании Грома и неожиданно для себя вскипел гневом. «Куда они так часто уходят? — вопрос Рурка занял его мысли. — И почему именно он?».

Тем временем маг приблизился к Рурку и пояснил, что от него требуется.

— Нет уж, в мою башку никто больше не залезет. Хватило ковыряний хозяина, пойди прочь! — наотрез отказался мужчина.

Гром бросил на спутницу вопросительный взгляд. Сопряжение продолжало сохраняться, а потому для свободы действий требовалось её содействие.

— У нас нет времени тебя уговаривать, — маг зажёг глаза и протянул руку перед лицом Рурка.

— Что за… — успел выговорить тот и медленно сполз на пол, будто обмякшая глиняная фигура.

Склонившись над уснувшим Рурком, чародей принялся творить запретную магию под пристальными взглядами прочих присутствующих.

Отдав своё тело и мощь под управление Азалии, маг возложил руки на голову спящего и резким рывком проник в дремлющее сознание. Нескончаемая река из убийств, битв и крови буйным потоком пронзила сопряжённых. Казалось, в памяти Рурка не было ничего кроме насилия и смерти. Продолжив исследование памяти, Азалия надеялась найти ещё хоть что-то, но вскоре ощутила, как связь с Громом слабеет. Не успев что-то предпринять, девушка отшатнулась. Сопряжение разорвалось и стольным маг дёрнулся, словно получив ожог.

— Ты как? — спросила Азалия, заглянув в обезумевшие глаза мага.

Отходя от увиденного, он испуганно посмотрел на лежащего, что уже начинал приходить в себя.

— Ублюдки магожопые… — тяжело кряхтя, схватившись за голову ругался старый убийца.

Поймав на себе волчий взгляд синих глаз, Рурк обратился к Азалии:

— Сразу видно, что в твоей голове он не был. Хотя… кто его знает. Эхе-хе.

— Попридержи язык, монстр! — прорычал Гром.

— Ой, да ладно вам, пытаетесь спрятать у коровы рога. Вы хоть мешок ей на голову наденьте, хоть магией скройте, а всё равно будет видно, что вы дрюкаетесь.

— Что?! — возмущённо вскрикнула брюнетка и дала нахалу смачную пощёчину, которую он стерпел и даже рассмеялся.

Рассказать о намерениях найти способ убить Талльма они не могли. Нельзя было надеяться, что все поддержат их и в особенности сам Рурк, что мог бы сдать их план хозяину. Оставалось лишь терпеть и продолжать работу. Или… опровергнуть слухи. Впрочем, задели они лишь Азалию. Синеглазому магу они польстили, но то, что их произнёс кровавый убийца, конечно, очернило его отношение к этому.

— Довольно, — маг обуздал жажду лишить Рурка жизни и пресёк развитие конфликта. — План работает. Осталось лишь усыпить Поладу и исследовать её память.

Город Анновий. Дворец.

Разбираясь с отчётами агентов, Велимир составлял картину произошедшего на торговой базе. Расследованием занимался его верный помощник на чей опыт можно было положиться. Загруженный выполнением поручения правителя, Отт уже давно не появлялся при дворе, а потому тайный советник был предоставлен самому себе. В свободное время, что всё же у него появлялось, сын купца занимался размышлениями по поводу Полады. Высокомерная выскочка не давала ему покоя и в один момент в его голову пришла мысль установить за ней слежку.

Не желая отвлекать любимого помощника от более важных дел, Велимир решил лично организовать дело и даже нанял новых соглядатаев. Отт пытался оградить начальника от подобных дел и всегда лично занимался кадровыми вопросами, но не в этот раз.

Завербовав двух служанок и дворцового стражника, Велимир обеспечил себе глаза, способные смотреть за некоторыми действиями и делами Полады. Внимая урокам своего учителя, он обеспечил себе верность этих троих в подобающем стиле. Стражник находился на грани увольнения и был спасён лишь вмешательством Велимира, а двое служанок, пойманные на воровстве, вовсе были обязаны ему жизнью за спасение и неразглашение.

Наладив работу, оставалось лишь ждать плодов и вскоре они появились. Известия о синяке на руке и интимной связи с Астором не имели особой ценности, но приятно показывали работоспособность маленькой шпионской сети.

Подобных сетей уже было много, и каждая приносила всё новые компроматы, расширяя влияние и пополняя карманы молодого советника. Разжившись золотом на продаже информации и выполнении некоторых поручений, Велимир уже придумал, куда тратить излишек. Найденный в окрестностях города участок земли, одиноко пустовал с момента смерти его владельца. Заплатив юному наследнику, можно было выкупить участок и пустить под строительство дома призрения. Но вот если на выкуп денег хватало, то строительство, как оказалось, требовало куда более существенных финансов. Был начат сбор средств с неравнодушных горожан. С началом войны количество сирот неумолимо пойдёт вверх, и все это понимали, вот и не жалели медяков. Тем более сниженные Астором налоги, слегка улучшали экономическое положение населения.

Спустя какое-то время денег оказалось больше, но всё так же недостаточно. Осталась надежда на ожидаемый в скором времени транш из казны. Обещанная правителем плата за хорошую работу должна была стать серьёзным подспорьем.

У заброшенной шахты

Едва Гром собрался в сопровождении Азалии отправиться в столицу, к шахте прибыл гонец. Доверенный Отту человек, казалось, знал, кто перед ним и что делает, но запечатанное монетой письмо было целым. Передав его магу, всадник умчался прочь. Прочитав послание, Гром преисполнился яростью.

Требование устранить жену местного землевладельца само по себе было ужасным, но ещё больше гневило, что сделать это следовало не как обычно, напоказ, а как можно тише, не привлекая лишнего внимания.

— Наверняка жена должника, — пояснил Горий. — Делать нечего.

— Ты ещё не знаешь, КАК мы должны это сделать, — ответил Гром и зачитал конец письма.

Показательная жестокость, очевидно, должна была привести в чувства мужа и заставить выплатить долг, если таковой был. Видя всеобщее смущение, Рурк раздражённо вздохнул и высказался:

— Мы можем сначала грохнуть бабу, а потом пилить на части, что ж вы тупые-то такие? Он всё равно никак не проверит. Мы ведь должны сделать всё тихо, ведь так? Вернётся муж домой, а там в каждой комнате по детали жены и никто ничего не видел и не слышал. А как это произошло — не важно.

Впервые согласившись с убийцей, вдруг разродившимся гуманностью, Гром принялся распоряжаться. Решив не откладывать реализацию своего плана, он отправил на дело оставшихся троих, назначив главным противного ему Рурка, а сам с Азалией отправился в столицу.

Путешествие до дома новой жертвы казалось очень длинным и утомительным. Никто не желал говорить друг с другом. Даже Рурк теперь не мог развеселить себя рассказыванием баек в пути, а кроме того ныла простреленная тёмной магией голова. Единственной отрадой для всех троих было отсутствие необходимости предаваться тренировкам. Гром хоть и призывал не допускать ни единого дня без упражнений, но здесь, на большом тракте он вряд ли бы смог проверить добросовестность своих учеников. Дорога сулила до смерти мрачное времяпровождение в молчании до самого вечера. Подумав об этом, Горий поёжился, бросил короткий взгляд на соседствующую с ним светловолосую всадницу и крепче взялся за поводья.

Дорога Грома и Азалии была не столь утомительной, но всё же омрачалась неловкостью в общении. После своего отверженного предложения и слов Рурка, маг уже не был столь уверен в себе и говорил со спутницей исключительно про деловые вопросы и магию. Испытывая некое восхищение обширными знаниями напарника, девушка впитывала в себя всё, что тот говорил, будь то рассказ об артефактах древности или особенности применения какого-либо заклинания. Тут же он и поведал ей о той жуткой неграмотности простого люда в вопросах высокого магического искусства. Даже в простых понятиях, простолюдины и даже образованные горожане допускали просто чудовищные ошибки. Например, называя всякого мага колдуном и чародеем. Для несведущего человека между этими словами нет никакой разницы, но для адепта магической науки это не так.