Александр Шаевич – Мастерская (страница 2)

Студия открылась одним огромным пространством — высокие потолки, окна в полную

стену, через которые серый дневной свет падал на десятки полотен, расставленных и

развешанных без видимой системы. В центре — длинный стол с остатками вчерашнего

застолья: бутылки, тарелки, пепельницы. У дальней стены, на фоне окна, стоял мужчина —

высокий, с тем типом небрежной элегантности, которая требует немалых усилий, чтобы

выглядеть естественной.— Вы, должно быть, Марина, — он не обернулся сразу, продолжая разглядывать холст

перед собой, и в этой паузе было что-то нарочитое, проверочное. — Анна предупредила,

что пришлёт интересного человека. Она не ошиблась.

— Вы даже не видели моего лица.

— Я вижу, как вы стоите. — Теперь он обернулся, и взгляд его прошёлся по ней с той же

скоростью, с какой профессионал оценивает холст — не оскорбительно, но абсолютно

беспардонно честно. — Это говорит больше, чем лицо.

Виктор Орлов оказался моложе, чем она представляла по фотографиям в каталогах —

может быть, чуть за сорок, но с той потрёпанной красотой, которая у некоторых мужчин с

возрастом становится только убедительнее. Тёмные волосы с проседью, небрежно

собранные, рубашка в пятнах краски, расстёгнутая на две пуговицы больше, чем требовала

погода.

— Меня предупредили, что вы ищете модель для новой серии, — сказала Марина, стараясь,

чтобы голос звучал спокойно-деловито, без той интонации, которую он, кажется, уже

пытался уловить.

— «Исследование взгляда», — Орлов произнёс название почти торжественно. — Меня

интересуют лица, которые умеют скрывать. Большинство людей, когда их фотографируют

или рисуют, выдают себя полностью — открываются, как книги. Это неинтересно. Мне

нужны лица, за которыми чувствуется текст, который не читается с первого раза.

— И вы думаете, моё лицо такое?

— Я думаю, что узнаю это, когда начну работать. — Он подошёл ближе, остановившись на

расстоянии, которое было чуть меньше принятой дистанции для незнакомых людей —

расчётливо меньше, как заметила Марина. — Первый сеанс сегодня?

— Если вам удобно.

— Мне всегда удобно работать. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было ровно столько

обаяния, сколько нужно, чтобы не дать собеседнику времени насторожиться. — Лера

покажет вам, где переодеться. Лера!

Из глубины студии, из-за ряда стеллажей с холстами, появилась женщина — невысокая, с

тёмными волосами, заплетёнными в свободную косу, в одежде, которая выглядела

одновременно богемно и продуманно. Она шла медленно, с той особой грацией, которая

знает, что на неё смотрят, и взгляд её, остановившийся на Марине, был внимательным до

неприятности — словно она читала не лицо, а намерения за ним.

— Новая модель, — сказал Орлов без дальнейших пояснений.

— Вижу, — ответила Лера, не отводя взгляда. — Идите за мной.

Они прошли мимо стеллажей, мимо ряда незаконченных холстов, и Марина невольно

замедлила шаг у одного из них — портрет молодой женщины со светлыми глазами, тот же

типаж, что на фотографиях в папке Кравцовой. Работа была недописана: лицо проступалочётко, а тело растворялось в неопределённых, размытых мазках, будто художник

остановился на середине мысли.

— Это Алиса, — сказала Лера, заметив, куда смотрит Марина. Голос её был ровным, без

эмоций, но в этой нейтральности чувствовалось напряжение, как тугая струна под

спокойной поверхностью воды. — Наша бывшая модель.

— Бывшая?

— Она уехала, — Лера произнесла это так же буднично, как Кравцова произносила слова

про письмо — и эта буднична была почти зеркальной, но смысл противоположным. — Так

бывает с моделями. Приходят, работают, уходят. Искусство не терпит постоянства.

— А вам не жаль незаконченную работу?

Лера посмотрела на холст долгим взглядом, и на секунду что-то промелькнуло в её лице —

не печаль, что-то более сложное, ближе к раздражению, смешанному со страхом.

— Виктор закончит её. Или не закончит. Это решает он.

Она открыла дверь в маленькую боковую комнату — гримёрную с зеркалом, вешалкой,

ширмой.

— Переодевайтесь здесь. Есть несколько вариантов одежды на выбор, Виктор скажет, что

предпочитает для первого сеанса.

— Лера, — сказала Марина, прежде чем та успела выйти, — можно личный вопрос?

— Зависит от вопроса.

— Вы давно здесь? В этом круге.

— Достаточно давно, чтобы знать все правила. — Лера остановилась в дверях, и взгляд её

на секунду стал острее, прямее. — И достаточно давно, чтобы понимать, когда кто-то задаёт

вопросы не из обычного любопытства.

Она вышла, не дожидаясь ответа, и Марина осталась одна в маленькой комнате, перед