Александр Шабынин – Женское Время. После мужчин (страница 9)

Она опустила глаза и добавила уже почти шёпотом:

– Но это убивает. Внутри.

Миша не ответил. Он просто сидел, сжав кулаки на коленях, и чувствовал, как изнутри, медленно и тихо, поднимается злость. Не та, что рвётся наружу, а другая – вязкая, тягучая, затаённая. Она пока не имела формы, но уже жила в нём. И в этой злости зарождалась мысль. Не идея. Не план. Просто мысль.

Если не они… то, может, я?

Если не сейчас – то когда?

Он посмотрел на Ниту. Её лицо казалось чужим. Но в нём было что-то до боли родное.

Миша выдохнул. Впервые за долгие часы – спокойно, без дрожи. И, стараясь не смотреть ей в глаза, тихо сказал:

– Поняла.

В следующий раз они собрались в старом вентиляционном отсеке – узкое помещение со сдвинутыми панелями на стенах, слабым запахом пыли и ржавчины. Света не было, кроме тусклого блика от аварийного фонаря, что слабо освещал лица. Нита говорила тихо, почти шепотом, а остальные слушали – кто с интересом, кто с тревогой.

Миша сидел на жёсткой трубе, притулившись к стене. И всё вроде шло нормально… до тех пор, пока не раздался странный звук.

Глухой щелчок. Потом ещё один.

– Что это было? – насторожённо спросила Лира, вытянув шею.

Секунда, вторая. Затем в помещение ворвался яркий свет.

Резкий белый луч прожектора ударил в лицо, за ним второй – по стенам, вырывая из темноты силуэты. Кто-то вскрикнул. Дверь в отсек сорвалась с петель с громким металлическим визгом, и в проём ворвались тени в тёмных бронекостюмах. Чётко. Слаженно.

– Всем оставаться на месте! Работает СВК! – раздался резкий женский голос, усиленный встроенным динамиком. – Руки на голову! Немедленно!

Началась паника. Девушки бросились в стороны – кто-то в слёзы, кто-то в истерику. Миша остолбенел. Служба Внутреннего Контроля. Всё. Приплыли.

Он успел заметить, как Нита схватила Лиру за руку, и жестом подозвала его. Не раздумывая, он рванул к ним.

– Быстро! – прошипела она. – За мной!

Они юркнули в узкий технический люк в стене. Туда, где когда-то была старая труба вентиляции. Сейчас это был полуразрушенный, забытый коридор, в который давно никто не заглядывал.

За спиной доносились крики, топот, треск электрошокеров.

Миша едва не упал, зацепившись за край люка, но Нита вытянула его. Сердце стучало в висках, дыхание сбилось. Они мчались по коридору, как слепые, по памяти Ниты, петляя в лабиринте проходов, где камеры давно не работали.

Только оказавшись за последним поворотом, где было тихо, он осознал – они сбежали.

Но ненадолго. Теперь про них знают и их будут искать.

Они остановились в узком техническом тоннеле. Стены были покрыты пылью, трубы, запотевшие от конденсата, в углу капала вода. Свет почти не пробивался – лишь слабое свечение аварийной лампочки на потолке.

Миша тяжело дышал, опершись на стену. Лира стояла чуть поодаль, трясущимися пальцами вытирая пот со лба. Нита присела у стены, закрыв глаза, как будто прислушивалась – нет ли погони, но вокруг была тишина.

– Твою мать, – прошептала Лира, – нас чуть не сцапали. Кто-то сдал. Кто-то из нас, и я даже знаю, кто.

Она медленно повернулась к Мише. В её взгляде плескалась злоба.

– Это ты, штопаная дрянь. Ты! – она шагнула ближе, подходя к нему вплотную. – Я сразу знала, что с тобой что-то не так. Ты втиралась к нам в доверие, строила из себя овцу. Потеря памяти? Ага. Как же.

– Что ты несёшь? – выдохнула Нита, поднимаясь. – Ты вообще слышишь себя?

– Ты хоть понимаешь, кого притащила?! – Лира указала пальцем на Мишу. – Она – Лика. Та самая. Предательница, крыса, чирка штопаная. А теперь она вдруг резко хорошей стала? Ты в это сама веришь?

– Я не предавала вас, – сказал Миша тихо. Он чувствовал, как сжимается горло. – Я не сдавала никого. Я сама…

– Заткнись! – Лира рванулась вперёд, толкнула его в плечо. – Не смей открывать свою вонючую пасть! Если бы не ты, нас бы не накрыли!

Миша оступился, ударился спиной о трубу, но устоял. Что-то в нём щёлкнуло. Он резко выпрямился.

– Да пошла ты, – сказал он, не громко, но так, что в тоннеле повисла глухая тишина. – Надоело уже слушать это дерьмо. Ты ничего обо мне не знаешь. И если бы ты хоть немного думала своей тупой башкой, то поняла бы, что если бы я хотела вас сдать, мы бы не сбежали.

Лира не стала спорить. Она ударила.

Мощный замах – кулак врезался в скулу, резко, больно. Миша отлетел в сторону, едва не упав.

Он не знал, что делать. Инстинкты мужчины кричали: не бей, она же девушка! Но тело Лики среагировало иначе – резко, неуклюже, но с яростью. Он метнулся вперёд, толкнул Лиру в грудь, обе покатились по полу.

Борьба была короткой, резкой, грязной. Миша оказался под Лирой, её колени упирались в его живот, руки крепко держали запястья. Она была сильнее. Он задыхался, сердце колотилось. Паника и злость боролись внутри.

– Ну что, тварь? – прошипела она. – Думаешь, я тебе поверю?

– Хватит! – Нита подскочила, схватила Лиру за плечо и отдёрнула. – Всё, хватит! Посмотри на неё! Это не та Лика! Или она стала отличной актрисой… или всё-таки что-то в ней изменилось.

Лира стояла, тяжело дыша. Она смотрела на Мишу сверху вниз, и в её взгляде мелькнуло замешательство. Потом она вытерла рот, бросила:

– Если выяснится, что это была ты… я не пожалею. Ни секунды.

И развернувшись, ушла в темноту тоннеля.

Миша остался лежать на холодном полу. Рядом с ним присела Нита. Она ничего не сказала, просто протянула руку.

– Спасибо, – только и выдохнул он.

– Привыкай, – ответила она. – Доверие ещё надо заслужить. Особенно таким, как ты.

Когда шаги Лиры стихли, и мрак тоннеля снова окутал их тишиной, Миша сел, облокотившись о стену. В виске пульсировала боль – последствие удара, но он почти не замечал её. Всё остальное заглушало внутреннее напряжение. Он впервые дрался в женском теле. И проиграл. Впрочем, это было ожидаемо.

Нита молчала, смотрела куда-то в пол, хмуря лоб. В её взгляде не было паники – только упрямство. Такое, как у человека, которого довели до точки, за которой уже всё равно.

– Знаешь… – тихо сказала она, не поднимая головы. – Возвращаться нельзя. Если нас поймают – всё. Не штраф. Даже не свинарник. Нас сотрут. Просто сотрут. Без следа.

Миша кивнул. Он это чувствовал, знал, ещё до того, как она сказала.

– Согласна. Нас спалили. И если не поймают сейчас, то поймают потом.

– Нужно уходить, – добавила Нита. – Совсем. Из комплекса.

Миша повернулся к ней.

– А это вообще возможно?

Нита криво усмехнулась.

– Не знаю. Говорят, есть такие, кто сбежал. Но никто их не видел. Это только слухи, как и всё здесь. Говорят, можно подделать разрешение, переписать браслет. Но это – через хакеров. Подпольных.

– А где их найти?

– Вот в том-то и проблема. Они хорошо прячутся. За то, что они делают им сразу смерть, без вариантов. Но нам сначала самим надо постараться не сдохнуть. И придумать, как получить доступ в сетевой сегмент с нужным уровнем. Наш браслет – мусор. Пропуск в туалет и на работу, не больше.

Миша откинул голову к стене, устало прикрыл глаза. Мысли звенели, как провода на ветру.

– Есть хоть идея, с чего начать?

– Может и есть. У Лиры когда-то был контакт. С одной из них. Но после одной стычки она всех послала. Я не уверена, что она согласится снова… разговаривать.

Миша не ответил. Он понимал: всё, что между ними с Лирой случилось, ещё не закончено. Но сейчас – не до этого.

Он посмотрел на Ниту. Её лицо было спокойным, жёстким, готовым ко всему.

– Значит, у нас есть шанс?

Она не сразу ответила. Потом медленно кивнула.