Александр Шабынин – Женское Время. После мужчин (страница 10)
– Не знаю. Но у нас точно нет другого выхода. Назад всё равно дороги нет.
Миша взглянул в темноту тоннеля. Холод пробирал до костей. Но внутри него что-то теплилось. Возможно, это была надежда.
Глава 6
Тоннель начался резко. Коридор просто обрывался, уступая место узкому проходу с низким потолком. Воздух – тяжёлый, спёртый, пахло гарью и металлом. По стенам – трубы, местами проржавевшие, между ними тянулись кабели. Над головой – ещё один слой проводки. Под ногами – грязь, пыль и пятна, о происхождении которых лучше было не думать. Свет остался позади. Уже метров через двадцать всё вокруг утонуло в темноте, и только вдалеке, за спиной, ещё тускло поблёскивала последняя лампа.
Они дошли почти до конца. Впереди – или тупик, или ещё один поворот, всё было одинаковым. Сели прямо на бетон, не выбирая, прижались спинами к стене. Дышали тяжело, стараясь не шуметь. Никакого ощущения безопасности не было – скорее наоборот, каждый мысленно отсчитывал секунды, ожидая, что вот-вот вспыхнет свет, зазвучат шаги. А потом всё… Без вариантов.
Воздух в тоннеле оставался влажным и тяжёлым, отдавая прогорклым маслом и подплавленными проводами. С потолка изредка падали капли, раздражающе ритмичные, как метроном. Все трое молчали. Говорить не имело смысла: любое слово в этой тишине звучало бы неуместно. Слишком громко. Или слишком тихо.
Лира заговорила первой. Голос её прозвучал слишком ровно, словно она уже исчерпала все эмоции – и удивление, и гнев, и даже надежду. Она не оглянулась и не посмотрела на Лику. Просто коротко сказала:
– Сидим тут. День, может два. Пока не перебесятся.
Слова отозвались глухо, ушли вглубь тоннеля, теряясь где-то за трубами. Миша вздрогнул – не от самих слов, а от того, с каким спокойствием это прозвучало. Как будто всё уже решено, как будто это и есть план. Хотя сущности, никакого плана не было. Только одно – сидеть тихо и надеяться, что пронесёт.
Лира всё же обернулась. Взгляд у неё был тяжёлый – не агрессивный, не обвиняющий. Скорее… прицельный. Казалось, она ещё не решила, стоит ли доверять этой "Лике". Или проще будет потом, если что, избавить себя от лишней обузы.
Миша встретился с ней глазами, но через мгновение отвёл взгляд. Не из страха – просто не видел смысла. Сил спорить не осталось.
Прислонился к стене. Бетон холодный, комбинезон чужой. Всё в нём было чужое. Начиная с ног, заканчивая голосом. Иногда казалось, что прошла уже неделя, а иногда – что только вчера всё случилось. Он даже не знал, какой день сегодня. Впрочем, это и не имело значения.
Он пытался привыкнуть. Правда. Но каждый раз, когда двигался – чувствовал, что всё это ненастоящее. Как будто управляет куклой, только кукла почему-то живая, и это делает всё только хуже.
"Это просто дурной сон", – снова подумал он. – "Вот сейчас проснусь. Марина на кухне, Ярослав в комнате мультики смотрит. А я сижу с чашкой кофе и думаю, что мне всё это привиделось…"
Он сжал пальцы. Кожа – нежная, тонкая. Даже это бесило. Чужое всё. Не его. Ни руки, ни ноги, ни лицо.
Он не мог понять, к кому обращался. Возможно, к себе. А может, к жене, которая, казалось, где-то на границе сознания ещё могла его услышать. Или к тем, кто затащил его в этот безумный мир. Ему было всё равно, лишь бы кто-то уловил этот внутренний крик – или хотя бы зафиксировал на случай, если он действительно когда-нибудь проснётся.
Он сидел, стараясь не дышать громко, когда боль ударила внезапно – как будто кто-то засадил ломом между глаз. Всё вокруг качнулось, перед глазами потемнело, и на секунду показалось, что он сейчас просто завалится на бок. Уперся ладонями в пол, сглотнул. Не помогло.
– Чёрт, – прошипел он сквозь зубы. – Что за…
Но договорить не успел. В голове вспыхнуло, как будто кто-то резко дёрнул рубильник. Белый потолок, едкий химический запах, как от дезинфекции. Он понял это ещё до того, как услышал тихий, дрожащий женский голос поблизости:
– Лика… слышишь меня? Ну пожалуйста…
Незнакомая женщина с каштановыми волосами, её пальцы торопливо коснулись его руки. Это не пугало – скорее сбивало с толку, потому что всё это не было его воспоминанием, но ощущалось как своё. Потом в глаза ударил яркий свет, и мгновенно наступила полная, беспросветная тьма, как будто кто-то выключил всё разом – даже мысли.
Он очнулся, шумно вдохнув, словно только что вынырнул из-под воды. Сердце билось судорожно, лоб вспотел, пальцы слегка дрожали. Тот же тоннель, те же трубы, тот же холодный бетон за спиной.
– Сраный театр, – пробормотал он, – теперь ещё и флешбэки чужие пошли.
Нита тревожно обернулась:
– Всё нормально?
Он кивнул. Ну, как кивнул… качнул подбородком, типа «жив пока».
– Просто… голова. Переклинило немного.
Лира не меняла позы, даже не обернулась – только скользнула по нему острым взглядом. Не сказала ничего, но и не надо было – в этом взгляде было всё. Недоверие, подозрение и та самая безмолвная фраза: «Ты мне не нравишься, Лика. Что-то в тебе не так».
Он прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Но вместо спокойствия пришло привычное, тупое осознание: всё катится не туда, а вмешаться не можешь – только смотри и молчи. Ведь если сказать хоть слово, может стать ещё хуже.
Он не знал ответа. Но внутри крепло ощущение, что вот это всё – ещё не конец. И до дна далеко. Ни фига. Это только начало.
В тоннеле по-прежнему царила сырость и полумрак. Воздух тяжёлый, отдающий пылью, ржавчиной и чем-то прелым. Всё вокруг словно застыло. Минуты тянулись, как часы. Никто не пытался заговорить, даже Лира, которая обычно подхватывала любой повод для спора, теперь молчала. Похоже, сил не оставалось или смысла не видела.
С потолка продолжали падать капли, равномерные, словно отмеряющие такт чего-то неотвратимого. Миша сидел, прислонившись к стене, стараясь держать спину ровной, чтобы не ныло всё тело. Лира, облокотившись на трубу, настороженно вглядывалась в темноту, а Нита, напротив, тихо подползла ближе. Медленно, без резких движений – просто переместилась и присела рядом, уперев локти в колени.
Сначала он подумал, что она просто хочет сменить позу. Но потом заметил – нет, в глазах у неё было что-то другое. Глубоко внутри, как у человека, который уже всё для себя решил, но пока не решается произнести вслух.
– Слушай… – начала она негромко. – Есть одна мысль. Может, тупая, но… – она пожала плечами. – У нас ведь всё равно нет никакого плана, так что хуже не будет.
Миша повернул голову, молча выжидая. Нита колебалась, видимо взвешивая каждое слово, а потом всё же заговорила:
– Когда я была ещё в шестом секторе, ходили слухи об одной девушке, Тае. Списанная, вроде живёт где-то в мёртвой зоне, за старыми отсеками. Если, конечно, вообще жива. Типа официально пропала без вести, но на самом деле – нет. Говорили, она умела ломать браслеты, систему, даже подделывать пропуски. Может, она и не мертва вовсе, просто ушла в тень.
Она осеклась, словно давая время переварить сказанное. Или сама до конца не верила в эти слухи.
– Списанная? – Миша нахмурился. – То есть вне системы?
– Похоже. Формально она мертва или исчезла, сбежала – не суть, но по слухам – жива. Если так, возможно, у неё остались какие-то инструменты, доступы…
– Ты хочешь сказать, – медленно произнёс он, – что есть шанс взломать браслеты и уйти?
Нита посмотрела прямо, спокойно, без лишнего пафоса:
– Это шанс, не гарантия. Мы не знаем, где искать эту Таю и жива ли она вообще. Но другого варианта нет. Эти браслеты – как поводки. Без того, кто умеет с ними работать, мы не выберемся. Можем прятаться, ждать, надеяться – всё равно останемся внутри, пока нас не поймают или сами не сдохнем.
– Гениально, – голос Лиры прозвучал как выстрел. – Просто охренительно.
Она оттолкнулась от стены и сделала шаг вперёд, не повышая голоса, но от этого её слова только сильнее давили. В них чувствовалась накопленная злость, долго бродившая внутри и наконец прорвавшаяся наружу.
– Ты предлагаешь нам искать Таю? Серьёзно?
Нита промолчала. Не отступила, не попыталась объясниться – только плотнее сжала губы.
– А ты знаешь, кто она такая? – теперь Лира смотрела не на Ниту, а на Лику, ровно и холодно, без единой эмоции на лице. – У меня была подруга, Вера. Лучшая подруга. Единственный человек, которому я хоть что-то могла сказать. Она когда-то связалась с Таей, попросила помочь кое-что подправить в системе. Мелочь, не для себя, а для других. Думала, Тая выручит.
Миша не шелохнулся, не решаясь спросить, чем всё кончилось. Да и не был уверен, хочет ли вообще об этом знать.
– Потом за Верой пришли. Тихо, без шума. И увели навсегда. Свинарник или что похуже, никто уже не узнает. Может её и в живых уже нет. Я сперва думала, совпадение, но здесь не бывает совпадений. Тая её слила. По-своему, так, как умеет.
На мгновение в тоннеле повисла гнетущая тишина, даже порядком надоевшие капли, казалось, перестали падать.
– Тая не спасает, она выбирает, – Лира перевела взгляд с Ниты на Мишу. – Смотрит, что ей выгодно. Остальные для неё только расходный материал. Если ты правда думаешь, что она подарит тебе ключ к свободе за спасибо, значит, ты такая же дура, как все, кого она уже сдала.