Александр Шабынин – Бедуинка поневоле (страница 25)

Я нырнул в кафе. Громкое название «Royal Coffee» не вязалось с пластиковыми столами, покрытыми липкой пленкой, и мухами, которые вальяжно ползали по сахарницам. Я сел в углу, спиной к стене. Стратегическая позиция. Глупо, наверное, но так спокойнее.

– Coffee, – буркнул я подошедшему официанту – тощему парню с пятном на фартуке. – Turkish. No sugar.

– Aivah, – кивнул он.

Пока я ждал, я сканировал помещение. Двое стариков играют в нарды, стуча костяшками так, будто забивают гвозди. Компания молодежи курит кальян, пуская сладкий дым. Никому до меня нет дела, и одновременно дело есть всем. Вот это я понимаю – восточный колорит. Когда еще такое увидишь своими глазами.

Я посмотрел на часы. Пятнадцать минут. Я ждал его уже пятнадцать минут. «Связной» опаздывал. В Москве я бы уже встал и ушел, но я читал форумы. На Востоке время – понятие растяжимое. Здесь опоздать на пятнадцать минут – это проявить чудеса пунктуальности. Прийти вовремя – значит оскорбить хозяина спешкой.

Кофе разочаровал. Густой не в меру, горький. На вид вообще – нефть нефтью. Я сделал глоток, и сердце привычно сбилось с ритма. Кофеин с адреналином – так себе коктейльчик, но другого в меню не было.

В дверях появилась фигура. Невысокий, плотный мужчина лет сорока. Одет не в тряпки, а в джинсы и рубашку-поло. Лицо круглое, гладко выбритое, глаза быстрые, цепкие, как у сканера штрих-кодов.

Он нашел меня взглядом мгновенно. Подошел, не торопясь, отодвинул стул.

– Денис? – спросил он. Акцент был, но слабый, почти незаметный.

– Допустим. Саид?

Он кивнул, сел. Щелкнул пальцами официанту, что-то быстро сказал по-арабски.

– Вы пунктуальны, – сказал он по-русски. Чисто, с правильными интонациями.

Я поднял бровь.

– Хороший язык. Учились в России?

Саид усмехнулся. Улыбка у него была коммерческая – одними губами, глаза оставались холодными.

– О, русская литература, – он сделал неопределенный жест рукой. – Достоевский, Толстой… Люблю читать на языке оригинала.

Врет. Как сивый мерин врет. Какой к черту Достоевский? Скорее уж РУДН или военное училище где-нибудь в Твери. Или торговля оружием в девяностые. Но мне плевать. Хоть суахили, лишь бы дело делал.

– Давайте без прелюдий, – сказал я жестко. – У меня нет времени обсуждать классику. У меня дочь пропала. Вы знаете ситуацию?

Саид вздохнул. Театрально так, с оттяжечкой.

– Знаю. Ситуация… сложная. Неприятная ситуация. Полиция шумит, армия шумит. Все нервные.

– Вы можете помочь или мы просто пьем кофе? – Я положил руки на стол.

Он посмотрел на меня. Оценил. Видимо, понял, что восточные танцы с бубном сегодня не прокатят. Клиент на взводе.

– Я – нет, – сказал он прямо. – Я человек маленький. Но я знаю людей, которые могут помочь.

– Конкретнее.

– Есть один Шейх. – Саид понизил голос, хотя в кафе стоял такой гам, что нас и с метра не услышали бы. – Он держит горы к югу отсюда. Старый человек, уважаемый. Ему подчиняются кланы. Если девочка в пустыне, если она жива… Шейх узнает. Его люди видят то, что не видит спутник.

– Сколько? – спросил я.

Саид покачал головой.

– Не так быстро, друг мой. Шейх – человек старой закалки. Он не работает по телефону. Он не берет переводы на карту. Ему нужно видеть глаза.

– В смысле?

– Вы поедете со мной. К нему. В горы.

У меня внутри сработал датчик опасности. Красная лампочка. Warning.

Поехать с мутным типом в горы, к бандитам? Отличный план, Денис. Надежный, как швейцарские часы с AliExpress.

– Это опасно, – констатировал я.

– Конечно, – Саид развел руками. – Жизнь вообще опасная штука. Но гарантий я вам не дам. Шейх может помочь. А может сказать «иди с миром». А может… разное может быть.

– Вы честны, – усмехнулся я.

– У меня тоже дочери, – вдруг сказал он. И впервые за весь разговор его взгляд изменился. Стал… человеческим. – Три дочери. Я понимаю, что у тебя внутри. Там огонь. Поэтому говорю, как есть: шанс маленький. Но он есть.

– Цена?

Саид помолчал. Поводил пальцем по липкой клеенке стола.

– Услуга стоит дорого. Проезд, подарки Шейху, мои хлопоты…

Он назвал сумму. Я не моргнул, но внутри меня что-то оборвалось. Это была стоимость новой машины. Хорошей машины. «Ауди» или «БМВ» из салона. Это были почти все деньги, что у меня были с собой, включая те, что дал консул, и те доллары, что мы брали с собой на расходы.

– Это грабеж, – сказал я спокойно.

– Это жизнь, – парировал Саид. – Жизнь дочери стоит дешевле машины?

Удар ниже пояса. Профессионал. Я молчал, просчитывая варианты. Их было ровно два. Послать его и вернуться в отель, ждать новой бессмысленной пресс-конференции и надеяться на чудо. Или отдать всё и сунуть голову в пасть льва. Или крокодила. Я вспомнил кроссовок на столе. Одинокий, грязный «Найк».

– Хорошо, – сказал я. – Но деньги частями. Половина сейчас. Половина – когда я увижу Шейха.

Саид улыбнулся. На этот раз чуть теплее.

– Договорились. Допивай кофе, Денис. Ехать долго.

– Через два часа, – сказал я, допивая остывший кофе. – Окей? Мне нужно в отель сгонять. За вещами. И… за ресурсами.

Я не стал прямо говорить «деньги». Но, думаю, тут и так всё было предельно ясно. Саид кивнул, не переставая улыбаться своей фальшивой улыбкой.

– Автовокзал «Go-Bus». Встречаемся там.

– Договор.

Я вышел из кафе, оставив на липкой клеенке купюру. Солнце уже начало клониться к закату, но шпарило всё ещё на полную катушку. Гадский климат. Я, конечно, не фанат зимы, морозов, слякоти и тому подобного, но здесь явный перебор.

В отель и обратно смотался фактически на автопилоте. Вроде двигался. С таксистом говорил, сейф открывал, пересчитывал пачки долларов, но сознание моё при этом в процессе не участвовало. Оно было занято. Очень занято. Прикидывало мои шансы на успех. Просчитывало вероятности. Счет пока был явно не в мою пользу: вероятность того, что меня кинут – 90%. Вероятность того, что меня убьют – ну, примерно 50%. Вероятность того, что я найду Машу – величина, стремящаяся к статистической погрешности.

Но у меня не было выбора. Я других вариантов просто не видел. Когда система виснет намертво, ты жмешь Reset, даже зная, что несохраненные данные пропадут. Это был мой Reset.

Деньги я распихал по карманам. Часть в рюкзак, ещё часть – во внутренний карман куртки (да, я надел ветровку, несмотря на жару, чтобы ночью в пустыне дуба не дать от холода), ну и в носки немного. Старый, дедовский метод. Если будут грабить – скорее всего найдут, но шанс, что прокатит есть. Чисто на удачу.

На автовокзале «Go-Bus» царил привычный египетский хаос. Автобусы гудели, зазывалы орали, люди тащили баулы, коробки, клетки с курами. Какие-то умельцы даже пытались барана в автобус запихнуть. Водитель орал на них – то ли прогонял, то ли руководил процессом: типа – левее заноси.

Саид ждал меня в переулке, чуть в стороне от основной суеты. Тачка у него, конечно, была что надо! Ну, для любителей классики, ретро… В общем для меня тоже. Белый «Мерседес». Я бы даже сказал – белоснежный. 124-й кузов. Легенда немецкого автопрома, красотища. Такие машины здесь передают по наследству, как титул. Старая, но ухоженная, она смотрелась среди местных развалюх как аристократ среди плебеев.

– Садись, друг, – кивнул Саид, когда я подошел поближе. – Назад.

Я открыл заднюю дверь и замер. Там уже было занято. В углу сидел шкаф. Точнее, человек, по габаритам напоминающий двустворчатый шкаф из массива дуба. Окладистая черная борода, накрывающая грудь, взгляд, в котором интеллекта было не больше, чем в банане, и ручищи-кувалды, спокойно лежащие на коленях.

– Это Ахмед, – представил Саид, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Охрана. Места там дикие, люди нервные, сам понимаешь.

Я понимал. Или делал вид, что понимаю. Я сел рядом с «шкафом». Салон пах старой кожей и мятным освежителем.

– Деньги, – сказал Саид. Он не обернулся, просто протянул руку назад, ладонью вверх.

Момент истины. Я мог бы сейчас открыть дверь и просто свалить. Вернуться в отель, включить телевизор и ждать новостей. Остаться живым, с деньгами и чистой совестью перед логикой. Но с дырой в груди размером с мою дочь. Я достал пачку. Половину суммы.

– Пересчитывать будем? – спросил я.

– Я верю, – ответил Саид, пряча деньги в бардачок. – У человека с такими глазами нет причин врать. Поехали.

«Мерседес» мягко тронулся. Мы выехали из города. Пейзаж за окном сменился с урбанистического на марсианский. Песок, камни, редкие столбы ЛЭП. Солнце упало за горизонт, и пустыня мгновенно окрасилась в серый.