Александр Сеземин – Убийство в провинциальном городке (страница 9)

- Ну, ну, - Ирина больше не стала затрагивать эту тему.

- А Сенька, Сенька кто такой?

- Брат Мараткин!

- Это как?! - Удивился Максимов.

- Сын Мараткиного отчима...

- Сводный брат? - Понял Моксимов, но все равно спросил.

- Ну да, отец и мать их свели, так можно сказать.

- Ну дела, - Максимов покачал головой, ситуация становилась все запутанней. - А Сенька что, к мачехе, к Зульфие приходил?

- И к ней тоже… вырастила его. Сенькина мать гулящей была, отец и выгнал. Потом с Зулькой сошелся… Она говорила, хорошо жили… только дети так братьями и не стали… разные они. Сенька в мать пошел, перекати поле. Маратка в милиции работал, Сенька по другую сторону оказался...

- Как же они вместе… один конец нашли?

- Тебе виднее, ты начальник.

- Кого еще Сенька в деревне навещал, знаешь?

- Тебе зачем?

- Долго объяснять...

- А ты человек занятой...

- Вроде так.

- Ну так сходи к Дуне островной.

- Островная это что, фамилия?

- На острове живет, так и кличут, Островная.

- Где же остров искать?

- Иди вниз по реке, увидишь.

- Спасибо, - Максимов встал со скамейки.

- За спасибо сыта не будешь!

- Чем же с тобой расплатиться?

- Сам догадайся.

- Договорились. - Может капитан и опрометчиво так быстро согласился.

- Если вернешься конечно, - прошептала бабка Ирина. Максимов мог и не услышать этих слов.

Не остров, островок находился ниже по течению реки километрах в двух. Причем река видимо изменила русло и ушла правее, образовав заводь с узким водным перешейком. На клочке земли в центре заводи виднелся дом, казавшийся заброшенным. К нему с берега вели высокие шаткие мостки, на которые и ступить-то было страшновато, казалось вот, вот рухнут.

Два окна, смотревшие на мостик, выглядели подслеповатыми. Может ставни были закрыты, а может стекол в них не имелось. Островок оказался маленьким, домишка еще меньше. Его окружали березы с пожелтевшими листьями, небольшая елка добавляла зелени, внося умиротворение в осенний пейзаж.

На остров надо идти, но как?

Ставка в игре - жизнь

- Что же березы у дома пожелтели? - Подумал Максимов, разглядывая островок с берега. - Осень осенью, но рановато. Лес вокруг зеленый! Ну, да ладно, с березами. Как туда добраться? Не пройти по мостику, хлипкий. Летает она туда, что ли?

Капитан спустился к воде рядом с мостиком, присел на бережку и закурил. С дороги Максимова было не видно, да и от дома на островке не разглядеть в высокой осоке. Дым от папиросы выдавал, поднимался кверху, день выдался тихим, - а от кого мне собственно прятаться? Может с острова кто увидит, так, наоборот лучше, спрошу, как перебраться. Крикнуть бы, да не удобно. Чужой я здесь, а то, что начальник, не важно.

Но на острове, да и в доме, никакого движения не замечалось. Прошло наверное минут пять. Папироса докурилась, и Максимов потянулся за второй. Но тут в воде что-то плеснуло, и капитан раздвинул высокую траву. - Вот те раз, да тут лодка! Как же я не заметил? - Не лодка оказалась, лодчёнка на одного без весел, зато с шестом. Воды внутри хватало, однако оставалась на плаву.

Стараясь удержать равновесие, капитан осторожно перебрался в лодку, взял шест и оттолкнулся от зыбкого дна. Поплыл рядом с высокими опорами мостика, придерживаясь и за них. На переправу ушло минут десять, не больше, лодка ткнулась в мягкий берег острова и остановилась. Вода на дне качнулась и замерла, в ней, как в зеркале, отразилась полная луна и облака.

Максимов отвлекся-то всего на несколько мгновений, но когда посмотрел на дом, то в левом окне увидел огонек, - свеча наверное, - оказывается уже основательно стемнело. Капитан достал пистолет и передернул затвор, но эта мера показалась лишней. - Ни к чему. В кого здесь стрелять, - поставил оружие на предохранитель и убрал. Все же пошел к дому не прямо, а левее, - зачем так уж явно подставляться.- Остановился за елкой, понаблюдал за домом. По прежнему было тихо, а отблеск пламени в окне пропал, изменился угол зрения.

Фасад дома о двух окнах был маленьким, левая стена подлиннее. Здесь имелась и дверь на уровне земли, над ней сохранился покосившийся навес. - Упадет скоро, - отметил капитан, сам не зная зачем, подошел к двери и прислушался. Внутри было тихо. Стукнул два раза, потом еще. И дверь скрипнула, отошла, оказалась не запертой. Тогда Максимов приоткрыл ее и не показываясь в проеме заглянул в щель. Глаза плохо привыкали к полумраку. Послышались звуки до простого знакомые, не голос, но они явно исходили от живого существа. Максимов не мог связать их ни с кем внутри дома!

Спиной к Максимову за столом сидела косматая женщина, она не отреагировала на скрип двери. Перед ней на столе горела свеча, по столу была рассыпана крупа, может гречка, может пшено, в полумраке не разглядеть. А по столу ходил петух! Да, да, он ходил по столу, клевал крупинки, выбирая их по одной, две, и недовольно квокхал. Этот звук капитан и услышал с улицы, только никак не мог предположить, что в доме, да еще на столе, окажется петух.

- Заходи, - произнесла женщина, не оборачиваясь.

- Здравствуй, Евдокия, - поздоровался Максимов.

- И тебе не хворать.

- Не болею вроде, - капитан обошел стол и остановился напротив хозяйки.

- Так и я о том же.

- Петуха кормишь? - Усмехнулся Максимов.

- Не петух это, а Матвей Иваныч.

В подтверждение слов хозяйки, петух взъерошился, затряс головой и склевал еще несколько крупинок. Хозяйка оторвала маленький клочок бумаги и тут же положила его на освободившееся место. Матвей Иванович гортанным звуком подтвердил правильность действий хозяйки. И только сейчас Максимов заметил, что таких бумажек на столе немало. Просилось слово колдовство, но капитан отогнал его прочь, не любил скоропалительных выводов. Всякого повидал за свою не такую и длинную жизнь, случалось разное, может и более странное. - Не понимаешь, так молчи, наблюдай, может и придет что, поймешь не разумом, чутьем.

- Посижу пока в сторонке? - Спросил Максимов.

- За стол садись, - предложила хозяйка.

И капитан сел напротив женщины на табуретку, она скрипнула и покосилась под его весом.

- Не бойся, - успокоила Дуня, - а если и свалишься, не далеко падать. Хочешь сыграть? - Лицо женщины скрывали волосы, его почти не было видно, только иногда в глазах отражалось пламя свечи.

- А на кону что?

- Другие спрашивают правила, а ты суть ухватил.

- В любой игре главное, на что играть.

- На жизнь...

- Чью?

- Свою, на чью же еще.

- И ты на свою?

- Давно проиграла, вот и сижу здесь, горемык ублажаю.

- И много приходят?

- Как же их сочтешь, не умею.

- А если проиграешь, дальше что?

- Не моя забота, его. - Хозяйка перевела взгляд за спину Максимова.

У капитана пробежал холодок по спине, рука непроизвольно дернулась к кобуре, но Максимов тут же овладел собой и достал из кармана папиросы. - Закурю? - Так и хотелось обернуться, посмотреть, кто там за печкой, но сдержался.

- Дыми, - разрешила Евдокия и добавила, - хитер!

- Не без этого.