Александр Севастьянов – Белое движение. Неизвестные страницы Гражданской войны (страница 3)
Начну с наградных листов.
Всего по сохранившимся архивным материалам Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) и Русской армии я насчитал примерно 280 награжденных. Эта цифра еще ни о чем не говорит, ведь сохранились, понятное дело, далеко не все документы. И в них вообще не отражены белые формирования ни Дальнего Востока, ни Сибири, ни Русского Севера или Северо-Запада. Но если отнестись к этим данным статистически, как к репрезентативной выборке, то можно сделать некоторые важные наблюдения, которые не будут ложными.
Приказанием Главкома ВСЮР № 27 от 15 апреля 1919 г. устанавливалась необходимость при наградных представлениях «более точного составления кратких записок о службе представляемых» и утверждались типовые формы для этого. Поэтому большинство документов, сопровождавших производство в чин при Деникине, содержат интересные дополнительные сведения – о возрасте, социальном происхождении, уровне образования награждаемого (приказы врангелевского периода таких данных не содержат, производство в чин оформлялось в них большими списками «о чинах военных» в сотни имен, но без подробностей). Из них складывается любопытная картина.
Среди награжденных, получивших повышение в чине, – представители самых разных войсковых частей: тут и дроздовцы, и марковцы, и бойцы 1-го инородческого конного полка, Терского казачьего полка, 1-го Горского Моздокского генерала Круковского полка, 240-го пехотного запасного батальона 2-го Лабинского полка, Кавказской Кавалерийской дивизии, Черкесского конного полка, Гусарского Ингерманландского полка, Корниловского ударного, 2-го Офицерского стрелкового, Автомобильной бригады ВСЮР, легкого бронепоезда «Вперед за Родину!», бронепоезда «Генерал Корнилов», Кубанской пластунской дивизии и многих других.
Абсолютное большинство награжденных – молодежь, получавшая повышение за воинскую доблесть: юнкера, подпрапорщики, вольноопределяющиеся, добровольцы становились прапорщиками; прапорщики – подпоручиками и поручиками, хорунжими; единицы – штабс-капитанами или капитанами за особые заслуги. Их даты рождения, сохранившиеся в значительном количестве, говорят о многом: в основном это 1891–1899 гг.; редко встречаются герои старше 30 лет.
Соответствующим было их образование – начальные училища, реальные училища, гимназии, встретился даже выпускник духовной семинарии. Социальное происхождение чрезвычайно разнообразно: кто-то из дворян, но больше – из крестьян, мещан, казаков. Вот несколько выразительных и типичных примеров:
– В. В. Аксенов, студент 1-го курса юридического факультета Донского университета, юнкер, представлен в прапорщики «за боевые отличия как участник 1-го Кубанского похода»;
– Ю. В. Антониади окончил 7 классов средне-учебного заведения за границей – «Американский колледж»;
– В. Д. Белый окончил полный курс Лабинской мужской гимназии и 3-ю студенческую школу прапорщиков;
– А. А. Борисов, из дворян, окончил 7 классов тифлисского реального училища и 2 года екатеринославского Горного института, 4-мес. Курсы Тифлисского военного училища (далее: в.у.);
– П. В. Бируля, сын мещанина, получил домашнее образование, окончил Виленское пехотное юнкерское училище;
– «Общее образование доброволец Веселовский получил в Высшем Начальном Училище (окончил курс) и кончил 2 класса сельскохозяйственной школы. Военное образование получил в отряде полковника Дроздовского»;
– Я. В. Колесников «из казачьих детей Терского казачьего войска», окончил «Высше-Начальное городское училище и 2 класса Терской войсковой учительской семинарии»;
– Г. Шмидт, мещанин, окончил полный курс 1-го Харьковского реального училища и 7 семестров Харьковского технологического института;
– А. М. Сыпченко, из «казачих детей Терского казачьего войска Моздокского отдела станицы Терской». Окончил полный курс учения в Моздокском Высше-Начальном училище и Телавскую школу прапорщиков;
– Ф. Харченко, из крестьян Черниговской губернии. «Выдержал испытание при Рижской городской гимназии»;
– Г. Осадчий, потомственный почетный гражданин Мариупольского уезда Екатеринославской губернии. Окончил полный курс Мариупольской Александровской гимназии;
– Ф. Е. Осадчий, из крестьян с. Любомирки Елисаветградского уезда Херсонской губернии. «Где воспитывался: грамотей»;
– И. Глоба, из крестьян. При Владимирской мужской гимназии выдержал экзамен на звание учителя начального училища;
– В. Шиша, сын надворного советника. Окончил 2-ю Киевскую гимназию и Чугуевское в.у.;
– С. Лазарев, из крестьян. Поступил со 2-го курса юридического факультета Императорского Харьковского университета;
– А. В. Осташевский, из потомственных почетных граждан. Окончил Вифанскую духовную семинарию, Тифлисское в.у.;
– М. Д. Кузьминский, из почетных граждан Черниговской губернии. Окончил церковно-учительную школу, 2-ю Московскую школу прапорщиков.
– А. Н. Янишевский, из крестьян Киевской губернии. Окончил Предмостно-Слободское высшее начальное училище, 1,5 курса на Киевских педагогических курсах, Киевское в. кн. Константина Константиновича в.у. по I разряду.
И т. п. Иногда условную возможность делать предположения о принадлежности к тому или иному сословию дают фамилии – например, дворянскому (Столыпин, Стрепетов, Ермолов) или казачьему (Облап, Башмак) и пр.
Характерно, что в наградных листах встречается весьма немалое число участников Первой мировой войны (далее: ПМВ), уже награжденных различными орденами (как правило, Святых Анны, Владимира, Георгия, Станислава). Но только теперь они сражались против большевиков с такою же доблестью, как еще недавно – против других губителей России, немцев.
Публикуя ниже выдержки из наградных листов, я отмечал, по возможности, даты рождения, социальное происхождение, образовательный ценз награждаемых и, в отдельных случаях, другие выразительные личные детали, так что читатель сможет сам во всем убедиться.
В основном имена и фамилии (отчество нередко не указывалось) отличившихся в бою – русские, иногда украинские. Но встретились мне и православный грек Юрий Васильевич Антониади (имевший также орден «Спасение Кубани»), армянин Айвазов, кавказец Сагид Хоганов, немцы Георгий фон Гросс-Гейм, Эрик Борель, Дмитрий барон Фиркс, Сергей фон дер Нонне, Николай Кольбе… Империя продолжала притягивать своих разноэтничных подданных, готовых сражаться и умирать за нее.
В единичных случаях встречаются личные прошения о производстве в чин, но чаще – ходатайства «общества гг. офицеров» того или иного воинского соединения, а еще чаще – непосредственного начальства; иногда это происходило по выслуге лет. Нередко повышение в чине давалось одним приказом сразу многим представленным, в таких случаях подробности оставались неизвестными (например, встречаются ссылки на приказ по Добровольческой армии № 277 от 1918 г. о производстве в новые чины «за отличия в боях против красноармейцев в период борьбы в Терской области»; и т. п.). Но немало и таких случаев, когда о подвиге представляемого рассказывалось более или менее подробно. Именно эти рассказы и представляют для нас наибольший интерес.
Описанный массив наградных листов относится к производству в чин героев, отличившихся в боях и походах Белой армии на Юге России, начиная с 1-го Кубанского (Ледяного) похода и до конца Гражданской войны. Такова была практика, основанная на убеждении руководителей Добровольческой армии и ВСЮР в том, что в гражданской, братоубийственной войне неуместны обычные награды – ордена, медали – подобные тем, что выдавались на Русско-германской войне (так ее чаще всего именовали в документах того времени: термин «Первая мировая» еще не был в ходу). На других фронтах Гражданской войны – у адмирала Колчака, генералов Миллера и Юденича офицеры награждались боевыми орденами старого режима (орден Святого Георгия давали только у Колчака, но в ходу были другие). А вот на Юге России ордена, кроме Георгиевского, давались только в Донской армии. Более того, генералом Врангелем даже был издан приказ № 3653 от 16/29 сентября 1920 г., весьма категорично аннулировавший выданные Колчаком георгиевские кресты, а заодно и связанные с этим награждением привилегии: «Знаки ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия, пожалованные адмиралом Колчаком за отличия, оказанные в Гражданской войне, – не носить в Русской армии и, впредь до воссоздания Всероссийской власти не осуществлять связанных с ними преимуществ» (это ограничение в правах не касалось, разумеется, тех, кто получил «Георгия» на Германской войне)[14]. Но и из данного правила случались исключения, правда, они обычно касались награждения Георгиевским крестом или Георгиевской медалью за подвиги, совершенные до назначения Врангеля Главкомом ВСЮР[15].
Таким образом, наиболее популярные награды, принятые в царской России (ордена Святых Анны, Владимира, Станислава, Георгия и др.), продолжались выдаваться Деникиным и Врангелем в очень большом количестве, но… почти исключительно представителям английской, французской, итальянской миссий и другим иностранным подданным, которых считали нужным как-то поощрить за помощь Белому движению[16]. Кстати, бывали и «встречные» награждения, к примеру – король Англии однажды пожаловал генералам А. Драгомирову и П. Врангелю орден с названием