Александр Севастьянов – Белое движение. Неизвестные страницы Гражданской войны (страница 5)
– «В конце января бежали из дома воспитанники 1 Армавирского Начального училища 3 класса Сергей Соколов – 15 л. и 4 кл. Сергей Чубаров 16 л. от роду. Приметы Чубарова – армянин, темный шатен, лицо прыщеватое. Соколов – блондин, сутуловатый, в гимназическом пальто и фуражке» (л. 25);
– «Родители разыскивают сына Георгия Никитина, ученика 4 кл. Ростовского на Дону Коммерческого училища, 15 лет, ушедшего в Армию без их согласия… Приметы его следующие: высокого роста, шатен, прическа на бок, волосы волнистые, одет: черная ученическая шинель, зеленая выпушка, желтые пуговицы, форменная фуражка черная с зеленым околышем, длинные русские сапоги, темно-синего сукна брюки, суконная защитного цвета рубашка, широкий желтый ремень на обратной стороне подпись «Г. Никитин», за правым ухом родимое пятно величиной с горошину» (л. 46);
– «§ 1. Части войск, в коей находятся гимназисты Крымской гимназии Николай Петрушенко 14 лет и Михаил Востриков 15 лет, бежавшие из дому с 7 мая сего года, надлежит направить их в станицу Крымскую, Таманского отдела, к родителям.
§ 2. 10 мая сего года убежали из дому 2 мальчика: Юрий Попов 14 лет, ученик Реального Великокняжеского училища 4 класса, и Николай Кисилев (так!) 16 лет. Части войск, в какую прибудут названные мальчики, направить их в гор. Ставрополь, Романовская ул., дом № 13» (л. 74);
– «Части, в коей состоит доброволец Николай Мелентьевич Феськов 13 лет, сын полковника Кубанского казачьего войска Мелентия Яковлевича Феськова, бежавший из дома 24 апреля сего года, надлежит вернуть его родителям в станицу Новоминскую, Ейского отдела, Кубанской области. Приметы Николая Феськова: роста для своих лет высокого, шатен, лицо круглое и покрыто веснушками, одет в коричневую папаху, суконную защитного цвета рубаху-френч и черные суконные штаны» (л. 75);
– «Части войск, в коей состоит малолетний доброволец, ученик 4 класса 1-го реального училища в ст. Пензенской, Михаил Гавриленко, надлежит препроводить его в названное училище для продолжения учения и сообщить по адресу: станица Пензенская, уряднику Семену Гавриленко» (л. 86);
– «Части войск, в коей находится Геннадий Бабушкин 14 лет, бежавший на фронт в черной шапке, черной черкеске и красных погонах урядника, препроводить на станцию Усть-Лаба, Бабушкину» (л. 88);
– «12 мая скрылся из дома мальчик 14 лет Владимир Сорокин. Части войск, в каковую он прибыл, надлежит отправить родителям, хутор Романовский. Приметы его: 14 лет, небольшого роста, коренастый, блондин, лицо розовое, голова бритая, одет в фуражке защитного цвета, такой же блузе, с тужуркой синего цвета сверху, черных брюках, штиблетах» (л. 92);
– «31 мая сего года скрылся от родителей ученик III Александровского реального училища Владимир Лещенко 14 лет. Приметы его: роста высокого, шатен, серые глаза, хороший цвет лица, одет в парусиновую ученическую блузку и серые брюки. Части, в коей он будет просить о принятии, надлежит его задержать и отправить к отцу, в станицу Новомалороссийскую Кубанской области» (л. 92 об);
– «16 мая сего года скрылся от родителей Павел Андреевич Ляхов 15 лет. Приметы его: брюнет, среднего роста, лицо чистое, гимнастерка защитного цвета, на щеке маленькая родинка, брюки темнозеленого цвета, в башмаках на шнурках, фуражка зеленого цвета, канты желтые» (л. 93);
– «1 июня сего года скрылись от родителей ученики 3 класса Романовского высшего начального училища Михаил Егорович Тихонов 15 лет и Анатолий Сидоренко 13 лет. Приметы их следующие: 1) шатен, карие глаза, одет в серую куртку, под которой гимнастерка защитного цвета, брюки, в сапогах, фуражка железнодорожная и 2) блондин, с серыми глазами, в синей гимназической фуражке, сапогах, серых брюках, серой бумазейной рубахе» (л. 98);
– «16-го декабря 1918 г. бежал от родителей в Добровольческую Армию сын коллежского регистратора Борис Коробко 14 лет» (л. 117);
– «§ 1. 5 марта сего года из станицы Крындачевки от родителей скрылся Александр Стичинский 16 лет, ученик 4 класса гимназии.
§ 2. 16 июля сего года из гор. Кисловодска проживающий у родителей по Шереметьевской ул. № 3 Александр Владимирович Комаровский 16 лет отправился на Царицынский фронт без согласия родителей.
§ 3. 12 июля сего года из завода Акционерного Общества «Саломас» в гор. Екатеринодаре скрылся от родителей Василий Пондопуло 13 лет, гимназист 3 класса. Приметы его: темный шатен, одет во френч, при форменной гимназической фуражке» (л. 134);
– «13 сентября сего года из гор. Одессы от родителей скрылся Лев Ковяр 13 лет. Части войск, в коей состоит упомянутый в объявлении Лев Ковяр, надлежит направить его к родителям в гор. Одессу» (л. 181 об);
– «24 августа сего года скрылся от родителей, проживающих в гор. Ессентуках (курорт), Федор Петрович Булачков, 13 лет, гимназист Ессентукской мужской гимназии» (л. 156 об.);
– «Командиру части войск, в коей находится мальчик 13 лет Иван Грязный, надлежит отправить его в город Армавир Петроградскую улицу, дом без номера, а мне донести. Приметы: рост – средний, волосы – светло-русые, глаза – полукарые, рубаха – белая, босый» (л. 134).
Из этих скупых строк, тем не менее, перед мысленным взором встают славные подростки, порой совершенные дети, с их «розовыми», «чистыми», «круглыми и покрытыми веснушками», а порой «прыщеватыми» (пубертатный период!) лицами, одетые кто во что горазд – иногда в гимназические шинели и фуражки, а иногда и в форменную одежку явно с чужого плеча (в «черной черкеске и красных погонах урядника», в «железнодорожной фуражке»). Кто в сапогах или «башмаках на шнурках», а кто и вовсе «босый», но столь же неудержимый…
Последнее объявление о розыске юного добровольца датировано ноябрем 1919 г. Наступивший затем разгром деникинских формирований подвел черту под попытками этого рода: в документах врангелевского периода мне такие объявления уже не встречались. Но это не значит, что барон Петр Николаевич, лучший из лидеров Белого сопротивления, не осознавал проблему и не искал путей ее решения.
Вообще, надо иметь в виду, что молодежь в России накануне революции представляла собой огромную и чрезвычайно значимую часть населения – почти треть его. И любой российский политик, задумывающийся о будущем страны, не мог не учитывать данный фактор. Врангель видел решение проблемы участия подростков в Белом сопротивлении не в том, чтобы выискивать их в рядах добровольцев и возвращать в родительский дом, а в том, чтобы придать этому молодежному движению организованные формы.
Так, приказом № 3719 от 12/25 октября 1920 г. он постановил: «Принять меры к скорейшему открытию кадетских корпусов и надлежащей постановке в них учебно-воспитательного дела»[27]. Это решение было не случайным, а зрелым, выношенным, ведь полутора месяцами ранее Врангель счел необходимым специально отметить в своем приказе № 3560 от 24 августа / 6 сентября 1920 г.:
«Военные училища и юнкерские школы, как из состава Русской армии, так и казачьи – Донского и Кубанского казачьих войск, подвергшиеся только что серьезному боевому испытанию, выказали столь высокую доблесть, какая по справедливости не может не быть отмечена. Из их действий на полях боя, из их успехов и потерь я убедился, что все эти училища, отлично справившись с возлагавшимися на них делами, готовы и способны и впредь выполнять серьезные задачи по борьбе с врагом за восстановление дорогой Родины.
Вижу, что дело воспитания, а также строевой и тактической подготовки в училищах поставлено правильно, проводится верными руками и стоит на надлежащей высоте.
За такую работу и результаты считаю своим долгом благодарить всех юнкеров, их ближайших руководителей и начальников и всех старших начальников, направляющих деятельность училищ и руководящих ими»[28].
Эти приказы Врангеля, в их сопоставлении, ясно показывают, что главнокомандующий Русской армии прекрасно понимал место, роль и значение молодежи в Белом движении и предпринимал нужные шаги для ее правильной организации. Но, увы, времени для этого история уже не отпустила.
Какова была судьба тех юношей и девушек, которые оказались в рядах Белой армии, после того, как окончилась Гражданская война и схлынула волна эмиграции, унесшая за рубеж сотни тысяч белогвардейцев? Понятно: кто уехал – в большинстве своем уже не вернулся назад, а принял на себя нелегкий крест апатридов, скитальцев, живших «на чемоданах» в ожидании краха Совдепии, который так и не наступил. Но какая-то часть осталась в России. Что ждало их здесь?
Пример одного из таких оставшихся мне предоставило знакомство со следственным делом моего деда (о коем будет рассказано ниже). По этому состряпанному чекистами делу о «контрреволюционной монархической террористической организации» проходило одиннадцать человек. Двое были приговорены к расстрелу, в том числе мой дед, но второй из двоих – Н. Ф. Яхонтов, племянник легендарного красного генерала А. А. Брусилова – отделался вместо расстрела 10-летним лагерным сроком. Все они пострадали так или иначе благодаря, в основном, излишне откровенным показаниям некоего Александра Георгиевича Бубнова, на личности которого я хотел бы остановиться. Вот что известно о нем согласно протоколу допроса от 23 января 1931 г., сохранившемуся в расстрельном деле № 106754, которое я конспектировал в начале лета 1993 г. в приемной КГБ на Кузнецком мосту.