Александр Семёнов – Длинная дистанция (страница 1)
Александр Семёнов
Длинная дистанция
ДЛИННАЯ ДИСТАНЦИЯ
1
Вышли на Площадь Искусств, не спеша направились к метро, вдвоём среди толпы, всё более оживлённой к белой ночи, в пёстрых нарядах, с разноязыким говором, смехом, с мороженым и воздушными шариками.
— Не раз в боях кровавых ужас смерти сеял мой була-а-ат… — пропел Андрей почти шёпотом, но несколько прохожих обернулись с изумлением в глазах.
— Тебе надо туда, — кивнула Юля на оставшийся за спиной театр. — Не в зрительный зал.
— В массовку?
— Это не я сказала.
— Хватило кино. Видел на экране свои ноги в сапогах вот с такими носами. Тщеславие удовлетворил.
Свернули в сквер, миновали Пушкина с голубями на откинутой руке.
— Съездим завтра в Царское Село? — спросил Андрей.
— Завтра еду на Ладогу, — сказала Юля так, будто напомнила о своих планах, а между тем он впервые слышал о них. — С палаткой, рано утром, — она мечтательно вздохнула, — там друзья, давно зовут.
И о друзьях не говорила…
— Поможешь с рюкзаком? — спросила Юлька, тронув его за руку. — Если ничего срочного. Я уложу, только довезти.
— Помогу, — ответил он. Сколько там спать, часа три? Нормально. — Помогу, конечно. Давай тогда по домам, тоже соберусь, утром за тобой заеду.
— В семь часов, — сказала Юля. — Лучше даже в полседьмого. Успеешь?
— Вполне. Договорились.
Андрей вызвал такси, отправил Юлю домой. Разве что-то пообещала? А если да, хотел бы жить с ней долго, счастливо? Юлька старше на четыре года, сходила замуж, сделалась разборчивой, вряд ли он её идеал. Слишком, на его взгляд, любила мускатное фестивальное. Чуть угловатая, тип вечной пацанки. И всё-таки услышать бы её прерывистое дыхание, увидеть, как изменится лицо!..
Наутро в полупустой электричке он глядел то в окно, то на Юлю, сидящую напротив, лицом по ходу. Юля смотрела больше в окно, серьёзная или просто сонная, в панаме, стокарманной жилетке, джинсах с кожаными заплатами. Рюкзачище собрала! Чуть ли не больше её самой, тяжелее, чем казался на вид. Лежал, покачивая свешенной лямкой, на багажной полке над головами. Две бутылки мускатного точно внутри, сам покупал, а ещё? И наверняка не один том Кьеркегора…
Пересел рядом с Юлей, она тут же разулась и положила ноги в клетчатых носках на его бывшее место возле окна:
— Занято!
Вагон покачивался, мерно стучали колёса. Бесконечные берёзы и сосны за окном сливались в дымчатую акварельную полосу. Она подходила ближе, ближе, вдруг оборвалась, но ещё недолго текла перед глазами, а сквозь неё проступали цветущий луг, серебряное озеро, наполовину скрытое туманом. Замедлили ход, остановились у платформы. Вошла компания рыбаков: антенны, хаки, болотные сапоги — сели кучей и громко, наперебой заговорили.
Тронулись дальше, прогремели по мосту. Солнце показалось над вершинами, одним взглядом разогнало утреннюю дымку. Огненные пятна с изломанными краями вспыхнули на полу, на сиденьях, коленях. Длинная синеватая тень заскользила по траве за бортом и вдруг на чуть заметном повороте исчезла. И вновь, едва набрали ход, — замедление, платформа…
— Хочешь? — Юля вынула из кармана маленькую флягу в плетёном кожаном чехле. — Твоя работа, узнал?
— Узнал, спасибо.
Сделал глоток: и тут фестивальное. Вернул флягу, открыл свою сумку, где лежали телефон, аккумулятор со шнуром, купально-умывальные принадлежности, пара смен белья, старые брюки с рубашкой, упаковка презервативов, складной нож и несколько яблок.
— Держи, — протянул самое большое.
— Хорошо сидим, — улыбнулась она, откусила и допила.
Есть такое. Утром Андрей пришёл к ней с мыслью заказать такси от дома до поворота на лесную тропу. Он работал с пятнадцати лет, и сейчас, в двадцать три, был первый год в жизни, когда мог себе это позволить, — но Юля ответила, что будет не олд скул. И не поспоришь.
2
За три часа докатили до Приозерска, вышли на вокзальную площадь под тёмно-синим безоблачным небом, тихую, с двумя легковушками на краю, с часами на столбе в центре круглого газона.
— Тысяча двести девяносто четыре, — прочитал на столбе Андрей. — Этот город старше Питера.
— Намного причём, — отозвалась Юля. — Нам ещё автобус. Где остановка, где расписание?
— Должна быть рядом. Вот она.
Нужный маршрут подошёл минут через пять. Ещё пятнадцать по извилистой дороге — и они спустились на обочину, поросшую лопухом и подорожником, возле поворота на лесную тропу.
— Чувствуешь воздух! — сказала Юля, углубившись в лес. — Совсем не то, что у нас.
— Это точно.
— Оставайся на неделю, если позволят дела. Хотя бы дня на три… Так, мы правильно идём?
— Одна тропа, как можно неправильно?
— Не знаю насчёт тебя, а мне можно, — ответила Юля. — Марина писала, на развилке свернуть вправо.
— Не было ещё развилки.
— А если прошли?
— Мы бы заметили.
— Ты бы точно заметил?
— Да.
— Ладно, идём дальше. Аттракцион века: Юля ищет путь. Нет, ну здорово здесь! Смотри, черника! — Юля сошла с тропы, присела на корточки, разглядывая куст. — Ягоды мелкие…
— Думаю, через месяц подойдут.
— А грибы?
— Могут быть уже сейчас, — ответил Андрей, потянув носом. — Сыроежки, скорее всего… Юль, ты куда?
— А что? — обернулась она.
— Ты назад пошла, к остановке. Давай за мной.
— Только не смейся! Я не переживу и тебе не прощу.
— Да боже упаси, — ответил он и вновь зашагал по упругой, чуть влажной земле.
Пришлось-таки на миг отвернуться и прикусить губу.
Берёзы, сосны, вновь берёзы и сосны. Гладкая белая, шершавая красноватая кора. Они как будто двигались, кружили голову шелестом листьев, гомоном встревоженных птиц. Сколько их здесь, уши разбегаются! И нытьё комаров не раздражало, не хотелось даже прихлопнуть по-городскому. Отмахнулся, сдул — и сойдёт.
Чем ближе подходили к озеру, тем больше становилось сосен. Запах хвои, свежее дыхание большой воды. Солнце просвечивало кроны, блики на стволах, на черничных кустах, цветущем сиреневом вереске сливались в узор: то ли шкура невиданного зверя, то ли карта неоткрытых островов.
Тропа стала похожа на дорогу с двумя неглубокими колеями. Они вынырнули слева — там было, видимо, дачное садоводство.
— Нам не туда? — кивнула Юля.
— Ты говорила направо.
— А если они перепутали? Может, смотрели от озера?
— Не думаю.
— Не думает он. Блин… Жозефина Павловна!
— Не ворчи, вон наша развилка.
— Где?
— Впереди. Видишь большой камень?