Александр Семёнов – Длинная дистанция (страница 3)

День миновал, как одна не самая длинная песня. Солнце бочком-бочком, окраинами неба укатилось за лес. Вокруг почти не стемнело, но стало зыбко, призрачно. Андрей заметил, что у костра уже нет Юли, а когда ушла? Бог весть. Да и никто не думал сидеть допоздна. Ушли южные соседи, чуть позже — Наталья с Георгием. Что ж… Пора, брат, и нам.

Он вновь искупался, теперь уже представляя, чего ожидать, оттого немного дольше. Весь бодрый донельзя, постучал по натянутому тенту Юлиной палатки. Расстегнул его, подвигал туда-сюда бегунок внутренней молнии… Тишина. Тогда бесшумно забрался в палатку и замёл за собой все следы.

Юлька спала, лёжа на боку. Андрей вытянулся за её спиной, и она как будто подалась к нему сквозь сон. Самое время разбудить, снять этот тонкий шерстяной костюм. Или пусть отдохнёт? Будет ещё день и другая ночь, успеем… Или всё-таки разбудить? Но в каком проснётся настроении? Разбуди — поймёшь. Кто знает, что будет завтра? Есть возможность — пользуйся. Давай…

Он положил ладонь на Юлино бедро, чуть помедлил, прежде чем двинуться под кофту, какое-то мгновение… И вдруг стало холодно — резко, до дрожи, до стука зубов. Андрей открыл глаза, включил телефон. Что?! Пять — двадцать две?

Мало того что промёрз насквозь, ещё рука затекла. Не та, что на Юле — другая, которая под головой… Андрей, более или менее оживив её, пошарил около себя, зацепил пальцами что-то, похожее на одеяло или плед, и натянул на обоих. Постепенно согрелся, а когда в следующий раз посмотрел на дисплей, было почти девять.

6

Он вылез из палатки, надел не просохшие за ночь пляжные шорты, взял зубную пасту, щётку, полотенце и спустился по лестнице из сосновых корней. Знакомым путём прошёл лабиринт, выглянул на пляж и замер.

Освещённая утренним солнцем, по песку шла девушка с двумя полными вёдрами в руках.

Андрей сложил наземь всё имущество и едва ли не бегом поспешил навстречу.

— Давайте я возьму?

— Я сама, спасибо. — Она едва заметно покачала головой.

— Не могу спокойно видеть, — настаивал он. — И развидеть уже никак.

Девушка поколебалась секунду-другую, затем поставила вёдра и чуть отступила.

— Ну… если не трудно.

От неё веяло чистотой. Казалось, она вышла на берег из тёплой ванны. Изумительно чистым было всё: звук её голоса, движения, взгляд, оттенок кожи, вовсе не бледной, но будто светящейся.

— Легко, — заверил он, подняв груз. — Андрей. Там живу, — кивнул он в сторону поляны.

— Ольга. Мы там, — указала девушка правее.

— Очень приятно. Я приехал вчера. Вас, кажется, не было?

— Ездили в Приозерск, смотрели крепость, — ответила Ольга. — Ночевали в гостинице, утром сюда.

Когда начался лабиринт молодых сосен, в этом месте более запутанный, она пошла впереди, указывая дорогу. Бывают же такие! Только-только высохли капли на теле, но ещё не улетучился лёгкий запах изысканного мыла, персик или абрикос… Это первое, что заметно в ней, а уж потом модельный рост, очень густые, искрящиеся каштановые волосы до лопаток, тонкая талия при довольно широких плечах, длинные стройные ноги, купальник в бело-синюю морскую полоску, как раз при таком сложении она к лицу.

— Вы тут не первый раз? — спросил он.

— Я первый, другие нет, — ответила Ольга.

— Я тоже первый.

Они подошли к откосу, в этом месте более высокому, почти в два человеческих роста. Тут же голос ребёнка лет пяти запел наверху какой-то своего сочинения марш. Вслед за девушкой Андрей поднялся по ступенчатым корням и увидел сидящего на бревне кудрявого ангелочка. Рядом миниатюрная брюнетка в шортах и майке, стоя на колене возле костровища, раздувала огонёк под щепками, составленными шалашом.

— Бог в помощь, — сказала Ольга.

— Ты уже? — обернулась та.

Глаза её слезились от едкого дымка, и, видимо, потому она не сразу разглядела Андрея.

— Это наш новый сосед, — представила его Ольга. — Это моя сестра.

— Двоюродная, — добавила брюнетка. — Катя. А это Ваня, мой сын.

— Очень приятно, Андрей.

Он поставил вёдра, пожал Ванину ручку. Ольга наполнила из чуть меньшего ведра два котелка, крючками-долларами подцепила их к перекладине, лежащей над костром на воткнутых в землю рогульках.

Огонь разгорался, и Катя подсунула под котлы два полена крупнее. Ещё одно лежало у неё под рукой, а больше-то и не было.

— Вам хватит дров? — спросил Андрей.

— Надеемся, — ответила Катя.

— Может, я помогу?

— Да нет, спасибо. Мы там, — кивнула она в сторону леса, — спилили сухую сосну. Носим по частям сюда, колем по необходимости.

— Давайте я всю разом принесу? — предложил он.

Катя переглянулась с Ольгой, успевшей переодеться в лёгкие свободные брюки, футболку навыпуск и сланцы.

— Девушки, простите, — сказал Андрей. — Может, это здесь не принято, а я не знал. Но раз уж предложил… В первый и последний. Все спят ещё, — он развёл руками, словно обнимая берег, — никто не увидит.

— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Оль, покажешь?

— Покажу.

— Минутку, я сейчас, — сказал Андрей и поспешил на свою поляну. Там было тихо, никто ещё не вылезал на свет и даже Марта его не встретила. Он осторожно открыл тамбур Юлиной палатки, взял лесную одежду и неслышно опустил до земли бегунок молнии.

Через минуту, готовый, он стоял у костра девушек.

— Идёмте, — сказала Ольга и, с пилой-ножовкой в руке, двинулась впереди по едва заметной тропе.

— «Идёмте…» — вдогонку передразнила Катя. — Мы тут все на ты.

— Поняла, — ответила Ольга, не оглядываясь.

Вскоре лес обступил их, прохладный, росистый с утра. Андрей шагал осторожно, стараясь не задевать кустики черники с незрелыми ягодами, и запоминал дорогу. Была и брусника. Приехать, что ли, в августе пособирать?

Ольга сосредоточенно вглядывалась в деревья и наконец остановилась возле раздвоенной от корня осины, тронула зеленовато-серый ствол.

— Теперь туда, — кивком указала правее, — ещё немного.

Дальше земля пошла волнами, как застывший океан: вверх-вниз, вверх-вниз, каждый гребень чуть выше, и за самым крутым из них открылся участок леса, отчего-то высохший на корню.

— Вот наши дрова, — остановилась Ольга рядом с лежащим стволом без коры и сучьев.

За две ходки можно управиться. Андрей взял ножовку и в темпе поршневого двигателя разрезал ствол пополам.

— Това’ищи, субботник отменяется, — сказал он, вскинув более толстую половину на плечо. — Я поте’ял надувное б’евно.

— Не тяжело? — спросила Ольга.

— Ничуть.

Тронулись к берегу, Ольга вновь с ножовкой, впереди.

— Красиво здесь, — сказал Андрей.

— Да! — отозвалась она. — Сама не ожидала, что так здорово.

— Мир глазами кроманьонца.

— Ну а мы кто?

— Говорят, у нас объём мозга меньше.

— Здесь вырастет, — сказала она со смешком. — Может быть.

Возле костра оказалось, что немного дров у сестёр всё же было. Вчера, уезжая, накрыли непромокаемым плащом, Андрей и не заметил. Он сгрузил бревно на место, указанное Катей, и сходил за оставшейся половиной. Нашёл на удивление легко. Когда принёс, Ольга уже отпилила кусок от комля, взялась за другой, и с первого взгляда было ясно: за её пальцы опасаться нечего.

В одном из котлов закипала каша, Катя помешивала её деревянной ложкой, и Ваня не сводил глаз с нарочито неторопливых движений.

Конец ознакомительного фрагмента.