Александр Сегень – Циньен (страница 8)

Случайно на площади оказался Арнольд Гроссе. Видя дерущихся, поспешил на помощь русским, охотно влился в стихию драки, сильными ударами свалил с ног одного, второго, третьего китайца.

Ронг заметил приближающийся наряд полиции.

— Уходим!

— Трус! — воскликнул Го.

— Полиция!

Мин и Го тоже увидели полицейских и вместе с Ронгом поспешили убежать с поля боя.

— Ага! Трусливые зайцы! — вопил Самсонов.

— Господа, нам тоже пора давать дёру! Фараоны! — призвал Арнольд.

При виде совсем уже близких полицейских русские офицеры разбежались во все стороны.

* * *

А в доме Ли Ханьцзюня тоже накалялись страсти.

— Я требую четко определить в партийной программе, что только диктатура пролетариата может спасти Китай, — кипятился Лю Жэньцзин.

— Он требует! — возмущался Усатый.

— Да, я требую!

— Наш маленький Книжный Червь недавно прочитал «Критику Готской программы» Маркса, — засмеялся Дэн Эньмин.

— Да, прочитал! А все ли тут собравшиеся ее читали? — Лю с вызовом обвел собравшихся взглядом.

— Да уж умеем читать-то! — возмутился хозяин дома Ли Ханьцзюнь.

— Маркс четко пишет, что в переходный период от капитализма к коммунизму может осуществляться только диктатура пролетариата... — отчеканил Лю.

— Это у них, на Западе, — заметил Ли Дачжао.

— Только диктатура пролетариата! Иначе я готов покинуть съезд! — заявил Книжный Червь, похожий сейчас на воробушка, пытающегося перед кошкой изобразить из себя коршуна.

Мао наклонился к Чжану и вполголоса потребовал:

— Председатель, скажите же что-нибудь.

— Я как раз и собирался это сделать, — вскинул брови Чжан и громко объявил: — Уважаемый Лю Жэньцзин напрасно так кипятится. По-моему, здесь все разделяют его точку зрения.

— Я не разделяю! — сказал Ли Ханьцзюнь.

— Вот так новость! — удивился Таньцю, словно только что проснувшись.

— Давайте послушаем Ли Ханьцзюня, он прекрасно разбирается в экономическом учении Маркса, — предложил Гунбо.

Ли Ханьцзюнь выдержал паузу, пока не наступило подобие тишины, и произнес:

— Маркс призывает к осторожности и не советует спешить с социалистической революцией в отсталой стране. Вы можете спорить, но Китай — страна отсталая.

Он еще говорил минут пять, пока Книжный Червь не осмелился перебить его:

— Наша программа с самого начала должна быть зубастой, как акула!

— Прекрасно сказано, Лю Жэньцзин, — поддержал его Мао.

— Пустые слова! — зло произнес хозяин дома.

Мао Цзэдуна внезапно горячо поддержал Ли Дачжао:

— Простите, Ли Ханьцзюнь, мы приняли во внимание все ваши доводы, но, похоже, вы остались в одиночестве. Все поддерживают Лю Жэньцзина.

Все это время молчавший Ван Цзиньмэй вдруг словно взорвался:

— Наш первый съезд должен выстрелить, как из лука! — И снова стал сильно кашлять.

Все посмотрели на него, и Лю Женьцзин сказал более сильно:

— Как из пушки!

— Хватит осторожничать! — поддержали его Мао и Дэн.

Ли Ханьцзюнь обиженно сел на свое место:

— Ну, как знаете...

Слово вновь взял председатель съезда:

— Давайте наконец перестанем бушевать и перейдем к трезвой выработке программы партии...

Постепенно к полудню на съезде восстановилась деловая обстановка.

— Я думаю, надо в первый пункт еще вставить слова о возрождении нации, — предложил Мао, и все снова обратили внимание на его национальный костюм.

— Верно, — согласился председатель Чжан.

— Согласны! — сказал Дун Биу.

— Впишите, Мао, — приказал председатель. — Со вторым пунктом покончили, переходим к третьему.

В комнату, где проходил съезд, вошли Го и Мин, потрепанные, на лицах следы драки, за ними Ронг, чистенький, лишь плечо пиджака порвано.

— В чем дело? — спросил Мао.

— Кто это вас так разукрасил? — спросил Чжан.

Мин Ли, как положено, процитировал Конфуция:

— Лучше всяких украшений — следы битвы на лице мужчины.

— На нас напали! — куда менее пафосно выпалил Го.

— Кто?

— Где?

— На рынке, — пояснил Тигренок. — Двое русских офицеров.

— Потом к ним еще присоединились несколько, — чуть не плача, сказал Го.

Мин Ли продолжал украшать случившееся:

— О, это была превосходная потасовка! Мы дрались как тигры. Я вырубил двоих напрочь. Вот этим боевым кулаком. Если б не полиция, мы бы их всех перебили!

— Надеюсь, полиция вас не засветила? — спросил Чжан Готао.

— Нет. Мы успели удрапать.

— Драпать надо было сразу. Не хватало только, чтобы вас сцапали, — недовольным тоном пробурчал Ли Дачжао.

— Напрасно вы так говорите, уважаемый Ли Дачжао, — возразил Мао. — Разве это плохо, что молодые коммунисты дрались с белогвардейскими офицерами подобно тиграм? Пока мы здесь вырабатываем программу, они уже вступили в бой с классовыми врагами!

Все дружно рассмеялись. Один только Ли Дачжао продолжал выказывать недовольство: