Александр Седых – Василиск. Книга 1. Беспризорник (страница 4)
Однако загнанный в угол наёмник не считал конфликт бытовым. Старый боец знал толк в портовых драках. Мастер фехтования мог просто проучить молодых наглецов, слегка изранив зачинщиков. Но вот нацеленных на убийство профессионалов лёгкой трёпкой не испугать – это засада! Когда в тесном зале накинутся толпой, виртуозные танцы со шпагой не помогут. Следовало срочно разрывать дистанцию. Уйти с Пустого острова со своей добычей он уже не надеялся. Враги хотели одурачить, отделить его от заложника, а потом уже во дворе расправиться – неудобный свидетель заказчику не нужен.
– Стоять! – Синьор вскочил со стула, неуловимым движением выхватил шпагу. Остриё клинка замерло у горла молчаливого слуги. – Ещё шаг, и я убью мальчишку!
– Убивай, – пожал плечами главарь. – Нас охранять чужаков не нанимали. А вот за нашего обиженного котейку мы тебя распотрошим.
– Дебилы! – совсем запутался в обстановке наёмник. – При чём тут драный кот?!
Ситуацию довёл до абсурда неожиданно подкравшийся отживевший кот. С душераздирающим диким воем рыжая молния промелькнула в воздухе – острые зубы впились в запястье убийцы.
Шпага, дёрнувшись вбок, высекла брызги крови у заложника из горла, как показалось всем со стороны.
Не чувствуя боли, с залитой кровью шеей, истукан глупо улыбнулся, будто радуясь смерти, и глухо прошептал:
– Ва-а-аська…
Дикий кот, не прекращая противно завывать, стиснув зубы в мёртвой хватке, болтался гирей на руке наёмника. Убийца резко ткнул шпагой, желая пронзить горло заложника насквозь. Но кот неожиданно сорвался с запястья, и шпага, дёрнувшись выше, ударила жертву в правый глаз, обильно залив улыбающуюся бледную маску кровью.
От удара истукан откинул голову назад и, повалившись вместе со стулом, грохнулся об пол, замерев и не подавая никаких признаков жизни. Остекленевший левый глаз уставился на жалобно закричавшего кота, который прыгнул на окровавленную грудь и принялся слизывать кровь с лица.
– Ах ты, пернатый гад! – Вожак рубанул выхваченной саблей по предплечью бешеного заморского франта.
Шпага выпала, со звоном упав по другую сторону стола. На рукаве чёрного камзола зияла рваная прореха, но это был весь результат атаки – даже крови не появилось.
Одноглазый ловко выхватил из помятых ножен на правом предплечье кинжал и воткнул в горло вожака. Резким ударом ладони он выбил из его ослабевшей кисти саблю, перехватив рукоять в воздухе.
Сбоку промелькнула другая сабля, но разминулась с поднырнувшей под удар башкой, лишь сбив с присевшего урода шляпу.
Одноглазый толкнул плечом обмякшее тело вожака на обескураженных дружков, а косым сабельным ударом выпустил наружу кишки у толстяка, загораживающего ему путь к выходу. Кувырок по полу между фигурами противника, скачок – и наёмник уже у дверного проёма.
Удар ногой в дверь. Шумный хлопок захлопнувшейся тяжёлой створки. Одноглазого профи уж нет!
Опомнившись, толпа с диким рёвом бросилась в погоню. Но первый же преследователь, лишь приоткрыв створку, запнулся в дверном проёме. Второй по инерции натолкнулся на его спину, из которой хищно вылез глубоко всаженный сабельный клинок. Прежде чем пронзённые насквозь тела упали, убийца успел могучим рывком выдернуть смертоносное жало. Два осевших на пороге трупа перегородили путь погоне. Чёрная бестия стремительно пересекла освещённый масляным фонарём двор, с разбегу вскочила на каменную стену палисада и скрылась из вида. В сгустившихся сумерках преследовать столь прыткого врага растерявшиеся парни не решились.
На шум спустился с верхних покоев Хитрован Билл. По тревожному звону медной рынды подтянулись с хозблока и близлежащих домов бывалые бойцы с разномастным оружием. Разобравшись в инциденте, хозяин попенял дурной молодёжи за глупость, но сошедшего с ума наёмника тоже не оправдывал. Островной лорд сразу гнильцу в синьоре заподозрил: не похож профессиональный убийца на обычного скупщика драгоценных камней. Но пока дело не касалось благосостояния Билла, он не брезговал зарабатывать и на чужих грешниках. Однако заморский синьор производил впечатление серьёзного бойца, умеющего улаживать проблемы малой кровью. С чего это гость так озверел в ходе простого конфликта с местной шпаной – непонятно. Четыре трупа уже не оживить, и денежную компенсацию за загубленные души местных дуралеев, похоже, сбежавший клиент выплачивать не намерен. Хорошо хоть задаток за постой дал щедрый. Может, ещё удастся что-либо нарыть в брошенном багаже, если стервец не утащил в кошеле на поясе все денежки. Хотя и они ещё не потеряны. Теперь по Пустому острову бегает взбесившийся убийца, а бешеных собак следует пристреливать – закон на стороне общества.
– Поутру облаву устроим, – обвёл мрачным взглядом столпившийся люд лорд острова. – Сбежавший шельмец уж больно ловок в сабельном бою – всем зарядить мушкеты и ружья. Горемыке собрать свою десятку и дежурить у пирса. Все лодки на берег и сковать цепью. Вёсла запереть в сарае. Десятку Бедолаги – занять таверну. Всё, на сегодня гулянка окончилась! Остальным запереться по домам и ночью носа на двор не показывать. Фернанд, возглавь молодняк, трупы отнесите в погреб, на ледник.
– А с чужаком-то что делать? – недовольно покосился Фернанд на безжизненно замершего паренька с обильно залитыми кровью лицом и шеей.
– Во двор в подсобку снесите. Одёжка на слуге дорогая, с барского плеча. – Билл туфлей брезгливо отпихнул испачканного кровью шипящего кота, что теребил коготками камзол на груди покойника. – Дырок вроде нет. Пусть Марта аккуратно снимет и отстирает.
– А дохляка за чей счёт пастор отпевать будет? – не унимался местный завхоз.
– Фернанд, мне на острове бродячие призраки не нужны. Вещички чужаков продадим, вот и будет на что упокоить душу молитвой. Уж давно бы пора своего пастора завести, да с вас, скряг, медяка на часовню не соберёшь, – обвинил скупой лорд в собственном грехе очень ненабожных местных людишек.
Приблудный кот, жалобно мяукая, бежал следом за странно так быстро одеревеневшим телом слуги заморского господина. Волочить труп по пыли не стали: костюмчик портить жалко. Когда тело с глухим стуком грохнули об пол подсобки, бешеный кот чуть не покусал носильщиков, еле ноги унесли бедолаги.
Добропорядочная Марта перекрестилась и, как её учила родная бабка-знахарка, поднесла к губам покойного посеребрённое зеркальце, подарок заезжего ухажёра…
Задумалась. Потёрла зеркальце о белый передник на груди. Снова поднесла к залитым кровью губам…
Ойкнула, натолкнувшись на пустой взгляд остекленевшего глаза.
Опять протёрла запотевшее зеркальце. Преодолев страх, поднесла его к покойнику. Удивлённо села на попу. Сама подышала на чудо-зеркальце – метод определённо работал.
Марта вынула заколку из волос и осторожно кольнула мертвяка в руку. Ощущение, будто тычешь в деревянный манекен. Никакой видимой реакции, но крошечная капелька крови выступила.
– Так ты живой или нет?
Кухарка поднялась с пола, плеснула в тазик воды, бережно провела мокрой тряпицей по окровавленному лицу. Кровь из рваной раны над правой бровью уже не сочилась. Под подбородком нашлась глубокая царапина, но тоже не кровоточила. А вот затёкший кровью открытый глаз пришлось обмывать водой очень осторожно. Хотя веко даже пальцами не закрывалось, словно окаменело. Да и вся застывшая фигура не гнулась. Вроде бы давно окоченевший труп, но, удивительное дело, всё ещё слегка тёплый.
– Вот и как же я теперь должна тебя раздеть? – мучилась неожиданной проблемой Марта. – Если мужикам сказать, что ты дышишь – чуть-чуть, но живой, – то они же тебя насовсем зарежут. Уж сильно твой синьор наших парней обидел. А ты его слуга, вот и тебе перепадёт под горячую руку.
Девушка нежно провела ладошкой по юному личику.
– А ты такой хоро-о-шенький.
Тут же подскочил рыжий кот, замурчал, ласково потёрся о девичью ножку и тихо замяукал, словно просил чего-то.
– Да не отдам я твоего хозяина на смерть лютую, – погладила кота по голове Марта. – Может, ещё оттает, пока пастор со Святой Мартиники приплывёт. Мне бы только камзольчик Хитровану вернуть, а со священником я уж как-нибудь договорюсь. Выпивохе лишь бы денежку платили, он и пустую могилку покрестит. А паренька я у себя спрячу, раны у него не смертельные, авось оклемается.
Кот согласно закивал, словно человеческий язык понимал.
– Да ты как из сказки – заморский кот учёный! – рассмеялась девушка.
Кот важно кивнул и потёрся довольной мордочкой о руку доброй благодетельницы.
– Вот чудо-то! – всплеснула руками Марта. – Скажи кому – не поверят!
Кот отрицательно покачал головой и, пошевелив усами, нахмурился.
– Ладно-ладно, никому про то не поведаю. Это тебя паренёк так выдрессировал?
Кот опять кивнул, будто и правда вёл немую беседу.
– А твой хозяин скоро очнётся?
Рыжий глубоко вздохнул и грустно повесил голову – сего учёный кот не знал.
Пока девушка возилась с почти ожившим покойником, на дворе воцарилась ночь. Сияющие Близнецы ещё не выглянули из-за соседнего острова, тёмный мрак залил окрестности. Во дворе гавкнул и затих цепной пёс.
Марта, натужно пыхтя, перетащила окаменевшего парнишку на топчан и накрыла с головой одеялом. Наконец спохватилась, что дверь-то не заперта, и пошла накинуть крючок.
Внезапно дверная створка перед ней распахнулась – за порогом стоял одноглазый убийца. В одной руке топор, в другой – сабля!