Александр Седых – Василиск. Книга 1. Беспризорник (страница 2)
Посчитали: пьянчужка оступился на крутой лесенке, загремел костями вниз, расшиб башку, а потом на кровавую пирушку сбежались крысы. В кармане у матроса нашли серебряный дублон. Убийца бы карманы жертвы обязательно проверил, да и кому мог помешать безобидный болтун? Правда, штурвальный упомянул, что накануне с покойным о чём-то беседовал мрачный синьор. Но зачем тому было так заморачиваться? В метрополии любой благородный господин мог открыто и безнаказанно проткнуть шпагой оскорбившего его простого матросика, суд чести всегда будет на стороне его светлости. В крайнем случае удастся принудить того уплатить хозяину компенсацию за потерю работника. Однако даже если это действительно синьор упокоил бедолагу, то капитану проще было свалить смерть на несчастный случай. Таинственный пассажир предъявил в качестве проездной бумаги подорожную от самого магистра Святой инквизиции! Тягаться с таким важным синьором себе дороже выйдет.
Странного кота тоже с тех пор на корабле никто не видел. Даже за рыбкой на камбуз рыжий гурман больше не приходил. А вот синьор разок вечерком туда заглянул. Добродушный кок так и не понял, зачем тот заходил, но утром своими сомнениями он поделиться с капитаном уже не смог – за ночь… околел! Очевидно, отравился ядовитой рыбой или тухлятиной какой. На всякий случай всю вчерашнюю стряпню выбросили за борт, а котлы прополоскали морской водой.
Да, не только личико у старого наёмника носило печать порока, в душе убийца тоже ангелочком не был. И хоть часто имел дело с инквизицией, но старался от святых отцов держаться подальше. Вот и сейчас назначил встречу вне папской вотчины. Письмо с указанием места передачи товара заказчик получит уже после отплытия шхуны. Парусник быстроходный, обогнать его непросто. У наёмника фора в несколько дней. Можно изучить место встречи, организовать пути отхода. Остров выбран неслучайно, на нём окопался сброд, неподвластный Святому престолу. Метрополию не интересовал остров без богатых россыпей солнечного камня, даже название картографы дали ему подходящее – Пустой. Своих людей у инквизиторов там нет, поэтому засаду не подготовить. Ну а если святоши вздумают играть не по правилам, то рука наёмного убийцы не дрогнет – живым паренька они не получат.
И так малец слишком дорого обошёлся командиру – его отряд полёг весь. Матёрый наёмник сам еле сумел выбраться из дьявольской преисподней, потеряв, помимо своих людей, ещё и отправленного инквизиторами учёного экзорциста с его чудной машинерией. Если уж заплачена столь высокая кровавая цена, то святоши и золото должны отсыпать вдосталь! Теперь наёмнику не придётся делиться с братвой, но это дело добавило ему изрядный пучок седых волос и, очевидно, станет последним. Пусть святые отцы раскошеливаются сверх ранее оговорённой платы. Думается, что пять сотен золотых дублонов могут считаться солидным пенсионом для старого бойца невидимого фронта.
Он не зря затребовал привезти денежки на нейтральную территорию. На Северном Архипелаге солнечный камень вдвое дешевле, чем в метрополии, а в Новом Свете можно его сбыть даже втрое дороже. Архипелаг – перекрёсток морских путей, оттуда через Новый Свет возможно добраться и в Дикие Земли. А там редкий камень выше изумрудов ценится. Вот где по-настоящему обогатиться можно! Всё это, запершись в каюте, размечтавшийся наёмник шептал бездушному болвану, который, почему-то был так дорог инквизиторам.
Паренёк послушно выпил дурманящую настоечку из стеклянного пузырька и с открытыми глазами привалился спиной к переборке каюты. По-настоящему пленник уже не спал много дней, с момента похищения из горного монастыря. Но позволить ему очнуться было смерти подобно. Попы сразу предупредили наёмников, что связывать монстру руки или завязывать глаза бесполезно – Василиск выжигает мозг!
Может, святоши и сгустили краски для страха, однако наёмник предпочитал перестраховаться. Ему всюду мерещились враги и коварные засады. Синьор долго ворочался на кровати, пытаясь отогнать навязчивые мысли: «Этот рыжий кот уже несколько раз встречался на пути бегства. Неужели хозяин пушистой твари где-то на корабле? Но ведь шхуна выбрана случайно, наудачу. Как здесь мог оказаться шпион? Нет, это уже паранойя. Сказывается напряжение последних дней. А ведь осталось совсем чуть-чуть – по повышенному тарифу всучить попам вожделенную игрушку и унести подальше ноги. Инквизиторы не станут рисковать заложником – золото отдадут. Однако тёмные делишки не терпят лишних свидетелей. С Архипелага ноги надо уносить быстро, лучше сразу в день расплаты. Может, не заморачиваться с обменом золота на камни, ведь и так куш солидный?»
Наёмник каждый день уговаривал себя сократить риски, но всякий раз верх брала глупая жадная жаба. Для такого опасного ремесла он уже стар и чувствует, что это дело в его бурной длинной карьере точно последнее, – надо выжилить у фортуны все сладкие плюшки!
Задержек в пути не было. К острову Пустому подошли удачно, по тихой волне и ещё засветло. Да и погодка не подкачала – последние летние денёчки выдались удивительно спокойными и тёплыми для северных краёв.
Капитан шхуны редко заходил в эти опасные воды и коварные проливы знал только по карте, а бумаге безоговорочно верить нельзя – не все подводные скалы указаны, да и песчаные мели шторма перекладывают каждый сезон.
– Чтобы целым выбраться из этого захолустья, лучше взять лоцмана на Пустом, – решил не экономить капитан.
– Никто из команды не должен сходить за мной на берег, – поставил неожиданное условие зловредный пассажир.
– Не будем, но… – капитан замялся, – местного лорда надо уважить. Метрополия редко завозит в глухие места провизию. Если мы не сгрузим толику зерна и связку скобяных изделий, то и к вам, синьор, отношение будет не лучшее. Мы-то можем уйти и без лоцмана, а вам здесь… бизнес вести.
– Вот уж осложнений с аборигенами мне точно не надо, – нахмурившись, проворчал синьор. – Ладно, продайте товар, но только с лодки, у пирса.
– Надо бы и у островитян чего-нибудь прикупить – обидятся, – знал местные правила капитан.
– Что с голодранцев-то взять? – окинул брезгливым взглядом каменистый остров синьор.
– Ходовой товар – рабы и солнечный камень, – пожал плечами капитан. – Однако если неохота сильно тратиться, то можно и корзинами овощей ограничиться. В морских далях свежая провизия тоже высоко ценится. Земли на камнях мало, но для огородов и… могил хватает. На севере живут трудолюбивые и… лихие люди. Не задевайте их гордость, синьор, – метрополия далеко. В этих суровых краях прав тот, кто сильней.
– Это успокаивает, – погладив мозолистой ладонью рукоять шпаги, усмехнулся наёмник. – А корабли из метрополии здесь часто проходят?
– Нет, с этого края Архипелага легче в Новый Свет добраться.
– Устраивает, – удовлетворённо кивнул неудобный свидетель, которому хотелось удрать подальше от инквизиции.
Шхуна вошла в крохотную бухту и бросила якорь. Слева портовые постройки прикрывал от северных ветров высокий каменный утёс с плоской вершиной. Сложенные из камня домики рыбацкого посёлка ютились между береговой линией гавани и холмистым скалистым кряжем, кривым полумесяцем охватывающим низину, прижатую к водному полукругу залива. Поросшую кустарником и мхом неровную серо-зелёную стену острова прорезало уходящее вглубь ущелье, по его уступам тонкой нитью вился ручей, сверкающий прядями водопадов. Видимо, за миллионы лет водные потоки во время бурь разрушили скальные породы у берега, создав столь уютный заливчик.
Матросы спустили шлюпку на воду и споро загрузили товар: пяток мешков с зерном, тюк материи, чуток хозяйственных железяк, бочонок пороха, две корзины с цитрусовыми. Синьору со слугой пришлось сидеть прямо на мешках, благо поклажи у них – пара саквояжей.
Боцман с гребцами причалил к узенькому бревенчатому пирсу и, не сходя на берег, торопливо сбыл оптом промтовары и провизию. Аборигены всучили мореходам ивовые корзины с худосочными корнеплодами и недёшево сторговались на предоставление лоцмана до подконтрольных метрополии островов. Во время шумного торга синьор в широкополой шляпе с пышным пером нервно вышагивал по пирсу, с подозрением кося глаз на морячков и прислушиваясь к спорам. Слуга же, глубоко нахлобучив чёрную фетровую треуголку, простоял столбом, охраняя саквояжи.
Наконец лодка, уже с лоцманом на борту, ушла к шхуне, на которой сразу же начали выбирать якорную цепь, спеша по светлому выбраться из бухты. Синьор указал рукой слуге двигаться к таверне, что высилась на взгорке и являлась самым видным зданием в посёлке. Массивное трёхэтажное сооружение из обтёсанных каменных глыб походило на часть рыцарского замка. Узкие окна закрывались крепкими ставнями с бойничками. Дверь окована железом, хозяин не поскупился. Вот только местный архитектор заменил крепостные стены вокруг двора невысоким убогим забором из пластушки, да и сторожевые башни забыл поставить.
На пороге дома редкого гостя встретил сам островной лорд в цветастой жилетке поверх белой рубахи навыпуск. Просторные парусиновые штаны мешковато обвисали до квадратных серебряных пряжек на лакированных туфлях.
– Добро пожаловать на Пустой остров, – невесело улыбнулся тучный старик с пышными седыми бакенбардами на пухлых щеках и густой шевелюрой, длинными прядями свисающей из-под затёртой кожаной треуголки. – Мы тут живём по-простому, зовите меня как все – Хитрован Билл.