Александр Щипцов – Эгоплерома (страница 15)
* * *
– Я не отвлекаю тебя, Александр? – спросил дракон. – Вижу, ты занят общественно полезным делом.
– В чём каверза, Гоор!? – огрызнулся тот.
– Заметил, с бассейном на плато ты преуспел. Все колонны заменил кариатидами. Ожидал застать тебя на стройплощадке. – Дракон ощерился. – Ведь женский терракотовый полк нуждается в плаце для построения.
Алекс достал из кладовой Эгоплеромы осколок стекла и ржавый гвоздь. Провёл две глубокие царапины, затем ещё одну. Взглянул на дракона. – Ладно, бесполезно. – Избавился от инструмента. – Думаешь, Эгофрения страдает мимикрией к земной реальности? Нет же, дракон, ты сильно заблуждаешься.
– Неужели? – Тот пустил струйку белёсого дыма.
– А то! – заверил Алекс. – Она лишь стилизованный под жизнь бордель, непростой, конечно, с ролевым уклоном, и вряд ли пригодна на большее. Разве что… – Ненадолго задумался. – Мария оценит в качестве ознакомления с формой неразумного, в кавычках, разума. Безусловно, под строгим родительским контролем.
– Рано об этом. – Гоор приуныл. – Слишком рано…
* * *
Алекс брёл по галерее ДЛТ (Дом ленинградской торговли) в радостном предвкушении. Сегодняшний поход в Эгофрению преследовал единственную цель – подобрать для Марии согласно возрасту одежду и обувь. Сколько можно той носить ползунки да распашонку! Стыд и срам воспитателю! Очень хотелось этим того упрекнуть, поставить на вид. Полезная мысль хоть и пришла с опозданием, но лучше поздно!
Алекса сопровождала пара эгофренийцев, чьи брачные узы разрушались с каждым шагом. За несколько метров их отношения прошли полную эволюцию – от страстной близости до ледяного безразличия.
Выбор свиты пал на них не случайно. Причина заключалась не в привлекательности девушки или интеллигентности супруга, а в их маленькой дочери, одетой опрятно и со вкусом. Без сомнений, она – любимый ребёнок. Брать с собой девочку Алекс не планировал, поэтому та осталась под присмотром случайной женщины, которая первой подвернулась под руку. Ни внезапно обретшая обязанности няньки, ни родители не возражали. Какое-то время разлучённые с дочкой родители продолжали оглядываться, но с каждым шагом их связь истончалась, пока сначала отцовские, а затем и материнские инстинкты не иссякли полностью. Так что с родителями, на этот раз, нарядной девочке не повезло. Не будь у её мамы чувства стиля, всё сложилось бы иначе. С другой стороны, незнакомая доселе тётя теперь души в ней не чает.
Алекс проигнорировал бы сцену, где один персонаж присел, чтобы завязать болтавшийся шнурок, а второй с налёту сбил его с ног, но его внимание привлекли сумки подходящего размера.
– Вы оба, закончили «куча мала» и быстро ко мне! Содержимое авосек на пол! Прямо тут вытрясайте! – распорядился Алекс. Затем обернулся к эгофренийцу свиты. – Ну, что застыл! Пустые сумки забери у них и догоняй. – Подхватил под левую руку его бывшую половинку.
* * *
С талантом теперь уже бездетной мамы Алекс не прогадал. Она отдалась этому занятию с неистовым азартом: отбирала лишь безупречные детские вещи и передавала их бывшему мужу, а тот аккуратно укладывал добычу в сумки. На подобное действо приятно смотреть часами, но Алекс своевременно остановил их, остерегся, что набитые под завязку баулы треснут или расползутся по швам. Пора бы и домой, но вдруг, как-то неожиданно для самого себя, он решил проявить благодарность. Девушка, тут к повитухе не ходи, старалась на совесть, чем явно заслужила подарки. Время её скоротечно, но он об этом ей не расскажет.
Из отдела женского белья, который нашёлся возле перехода на галерею выше, Алекс изгнал покупателей. С первым же платьем, которое выбрала эгофренийка, он сам протиснулся за ней в кабинку. Помочь ей, казалось, больше было некому. Супруг, хоть и обладал таким правом, оказался слишком занят – на него возложена забота о сохранности детских вещей. Ценный товар нельзя лишать караула ни на одну минуту.
– Ты отдаёшься без остатка не только покупкам! Выше всяких похвал! – сказал Алекс. – Ожидаемо с таким-то темпераментом. – Попытался пригладить ей на голове всклокоченные волосы.
Тело эгофренийки на движение его руки ответило жаждой продолжения.
– Спешу, извини! – Вспомнил с досадой про отсутствие нетронутых взглядом Медузы колонн бассейна и произнёс: – Кариатидой, к сожалению, тебе не стать. Вот мужа осчастливить вполне успеешь. – Одёрнул занавес, окрикнул искомого. – Подмени меня! – Сам подошёл к продавцу. – Гражданка, освободится. – Ткнул большим пальцем за спину. – Выберет наряды по своему желанию! Запомни, все покупки я уже оплатил! Сдачи не надо!
К тому времени в отделе вновь столпились посетители. Окинув их взглядом, Алекс указал на сомнительную пару, театрально изображавшую покупателей. – Эй, вы двое! – Выделил их движением руки. Жажда поживиться чужим добром откровенно светилась на их глумливых лицах. – Подняли! – Показал им на сумки. – Бережно, будто своё.
Перезвон металла колец под шорох материи шторки примерочной заставил Алекса обернуться. Почти с минуту он простоял вполоборота, принимая решение, после нехотя вернулся к кабинке. Заглянул.
Скомканное платье свисало с крючка, нижнее бельё частично валялось на полу, частично прикрывало её тело. Сама владелица вещей, прислонившись к зеркалу, смотрела сквозь бывшего мужа отстранённым стеклянным взглядом.
Алекс догадался о причине. Пребывание супругов вне алгоритма Эгофрении разорвало их связь, заставив перестать узнавать друг друга. Теперь он намерен вернуть их системе, восстановив нить прерванных событий. – Это твой муж. Будь к нему милосердна! А ты, затем, когда закончите, помоги жене подобрать наряды. Сегодня ты олигарх! Этот отдел, да ладно, что уж там, весь универмаг, отныне твоя собственность!
О дочери родителям напоминать не стал – теперь они ею брошены, а мама её – случайная женщина.
* * *
Алекс нежился в любимом кресле на причале. На дубликате лежбища поблизости, окунув хвост в воду, притворялся, будто отдыхает, дракон.
– Александр! – Гоор привстал. – Пора готовиться к церемонии. Скоро выведу Марию в свет! – Расправил крылья. – Впервые в новом для неё формате.
Когда Алекс смог почти забыть о его существовании, дракон вернулся. Из манежа, чьи габариты в последние недели утратили актуальность, на поляну высыпала Мария во всём ярком и разноцветном. Если не особо присматриваться к лицам, создавалась полная иллюзия – группа детишек на прогулке. С размером одежды для Марии, в чём Алекс успел убедиться, он угадал – тютелька в тютельку. Заострять внимание на мелких коррекциях, внесённых Гоором, не стал, счёл пустым занятием. Всю славу оставил себе.
* * *
Игровую площадку возле нового дома Марии Алекс обустроил с учётом её самобытности. Для каждой ипостаси там нашлось персональное занятие. Большинство привычных детских забав, в числе которых прятки и догонялки, по понятным причинам в расчёт не принимались. Множество развивающих игр вроде шашек, шахмат или карт также не подходили для ипостасей. Предложи такой на любой интерес пульку расписать – сумасшествие. Кое-что выборочно, отвергая чинимые естеством Марии препятствия, адаптировать всё же удалось. К примеру – баскетбол, правда, изменить пришлось суть игры. Нетронутым осталось лишь название.
Алекс наблюдал за Марией, монотонно покачиваясь в дубликате любимого кресла. Низкорослое древо, укрывавшее его от солнца, изображало ракушку из плотно переплетённых и цветущих павлиньими перьями ветвей. От первоначального варианта, питавшего крамольные мыслишки о группе наложниц с опахалами, пришлось отказаться. Дракон настоял. Аргументы «за» тот признавал несостоятельными, с антиподами – соглашался.
Теперь, когда Мария подросла и научилась говорить, Алекс добровольно поделил с Гоором обязанности няньки. Охотно работал сверхурочно и зачастую без выходных.
Необъяснимая связь внутреннего мира Марии с реальностью поначалу завораживала Алекса. Его сознание отказывалось воспринимать её как многоликое существо из независимых личностей и уж тем более представлять, как эти личности обсуждают пережитое. Тем паче – коллективным разумом, чьё решение обязательно исполнению для всех.
Два глаза дают максимальный обзор. Стоит зажмурить то левый глаз, то правый, возникает сдвиг точки обзора и картинка прыгает. Человек от рождения видит мир перевёрнутым, и ничего – мозг исправляет ошибку. Поверим земным учёным на слово. Что мешает Марии воспринимать объективность одномоментно сорока восьмью глазами? Ну, иль меньшим количеством, если их часть прикрыта. То-то и оно! Круговой обзор хамелеона да фасеточные очи стрекозы – те ещё инструменты созидания.
Поразмыслив, Алекс вывел теорию: сознание Марии и его собственное – одной природы. Разницы нет. Разве что возможность разглядывать свои уши без зеркала или кусать локти – это детский максимализм, а он, будучи взрослым, в таком не нуждался.
– Маша!? – позвал Алекс.
Ипостась Марии, сидевшая напротив, откликнулась: отложила книгу и повернула голову. Остальные не отреагировали вовсе, не прервали занятий.
– Принеси, пожалуйста, тот красный мячик. – Указал в дальний угол игровой площадки.
Мария нахохлилась, но осталась на месте. Зато другая её ипостась отпустила поводья, слезла с деревянной лошадки и, подойдя неспешно к мячику, подняла. Далее с ловкостью, недоступной и жонглёру, подбросила мяч, отправив в путешествие по десятку собственных рук. Затем, выполнив просьбу Алекса, вновь вернулась к прерванному чтению. А читала она увлечённо, зачастую сразу несколько разных книг.