Александр Сапегин – Жизнь на лезвии бритвы. Часть II (страница 105)

— Манок! — побледнев, выдохнула глава ДМП.

— Что за «манок»? — переглянувшись, синхронно спросили мы с Гермионой.

Развернувшись, мадам Боунс от души несколько раз пнула бесчувственное тело, упакованное в антимагические кандалы.

— Артефакт управления стражами Азкабана. Это чудовище вызвало дементоров! Тварь! — дальше пошло то, что в фильмах называют «игрой слов» и «непереводимыми местными идиоматическими выражениями».

Перестав изрыгать ругательства, мадам Боунс вознамерилась было плеснуть негативом по тушке связанного старика, но замах женской ножки был остановлен вибрацией сквозного зеркала в одном из карманов одежды служительницы закона. Смачно плюнув на Дамблдора, женщина достала зеркало и ответила на вызов командира оперативного отряда.

— Слушаю, Дженкинс, — холодно сказала Боунс, глядя на взволнованного оперативника, появившегося на изображении.

Захлёбываясь слюной и оттирая холодный пот, неизвестный мне Дженкинс поведал, что со стороны паба, в котором хозяйничает Аберфорт Дамблдор, появились дементоры. Твари настоящим потоком льются из дверей грязной забегаловки, видимо перемещаются замаскированным порталом. Старший аврор Гомер Ландон, чьи люди занимались патрулированием в деревне, объявил эвакуацию и чрезвычайное положение. Маги, не успевшие аппарировать или воспользоваться камином в силу определённых причин, должны забаррикадироваться в домах, а лучше запереться в погребах, в которые не смогут пробиться стражи тюрьмы. Лучше несколько часов потерпеть ужасы и нажить несколько седых волос, чем за минуту лишиться души.

Авроры попытались противостоять дементорам патронусами и дьявольским огнём, но против сотен порождений бездны жалкие потуги полутора десятков боевых магов оказались бессильны. Местное население не оказало защитникам никакой помощи, в панике разбегаясь, кто куда, благо большинству из них хватило ума последовать мудрым совтам старшего аврора Ландона. Кто-то аппарировал, кто-то воспользовался каминами в кафе и магазинах, а кто-то забаррикадировался в домах. Хотя не обошлось без жертв. Около десятка гражданских и два аврора лишились душ. Бойцы погибли защищая детей, которых, ценой жизни и душ оперативников, сумели вовремя эвакуировать из переполненного кафе мадам Паддифут. Впрочем, дементоры практически не задерживаются в Хогсмиде, а всем стадом прутся в сторону Хогвартса.

— Мордред! Поганый старый мужеложец! — выплюнула сквозь зубы мадам Боунс. Ругнувшись ещё раз, она взяла себя в руки и холодным, деловитым тоном обратилась к присутствующим:

— У нас не больше трёх минут, скоро вся эта орава будет здесь. Что будем делать, господа, у кого какие есть предложения?

Большинство магов и бойцов ничего дельного предложить не могли, но и сдаваться на милость, точнее говоря, на немилость выползней из преисподней они не собирались. Люди лишь крепче сжимали в руках волшебные палочки, готовясь задать врагам жару и не допустить их до беззащитных школьников. Глядишь, минут двадцать, а то и полчаса они выиграют, а там подкрепление из Лондона подоспеет, да дети успеют эвакуироваться через камины в кабинетах деканов. Настроение и мысли людей легко читались поверхностной легилеменцией, прощупывать окружающих эмпатией я даже не пытался из-за боязни схлопотать сенситивный и эмпатический шок.

— Выродки бездны летят именно на манок? — шагнув вперёд, уточнил я.

— Да, — ответ мадам Боунс поставил точку в моих размышлениях.

— Хорошо, это упрощает дело. Предлагаю всем перегруппироваться и отступить за стационарные щиты Хогвартса, я подниму их в боевой режим, — обернувшись ко мне, лорд Гринграсс понимающе усмехнулся. — Манок тоже несём за собой. Следуя за призывом, дементоры всей стаей упрутся в щит, сегмент которого, — я на секунду мысленно связался с замком, — вместе с соседними можно без труда превратить в огненные стены. Мне кажется, что даже дементоры не смогут пробиться через дьявольское пламя.

— А ты кто такой? — выкрикнул один из подкопчённых авроров. — Нашёлся тут стратег, мать твою. Хогвартс не твой мэнор и не личная вотчина, чтобы подчиняться.

Как говорится, вот и наступил момент истины. То, что я прошлой ночью провёл ритуал и снял Вуаль Забвения с Рода Эванс, и практически став единовластным владельцем Хогвартса, ещё ничего не значит из-за малюсенького нюанса — простым обывателям и магам ничего не известно о моём лордстве. Пришло время заполнить этот пробел и как ко мне после этого отнесутся в массах, зависит не только моё поведение, но и политическая программа традиционалистов. Ладно, это всё потом, а сейчас разобраться бы с насущными проблемами.

— Именно, что личная вотчина. Позвольте представиться — Лорд Слизерин. Настоящий Слизерин, а не то змеемордое недоразумение, которое осмеливалось зваться наследником великого Салазара Слизерина.

— Я же говорила, что у него не один Род! — вздёрнув руку вверх, возбуждённо крикнула одна из девушек в строю дурмстранговцев.

Найдя взглядом Елену Домрычеву, посылаю ей воздушный поцелуй. Ой, зря я это сделал, ибо в правую ягодицу сразу прилетает возмездие в виде жалящего заклинания. Ревнующая Гермиона это ужас пострашнее апокалипсиса локального масштаба.

— Дорогая, если ты меня будешь избивать и жалить за каждый невинный воздушный поцелуй, у меня ягодицы отвалятся или опухнут. Знаешь, я буду не так сексуален и привлекателен с задницей, раздувшейся до размеров хеллоунской тыквы Хагрида.

Немудрёная шутка ниже пояса разбила повисшее в воздухе напряжение.

— А как же Тот-который? — вот же неугомонный аврор. Действовать надо, ему же вынь и положи всю подноготную.

— С тем, что осталось от Неназываемого я желающих позже ознакомлю. Зрелище не для слабонервных, но как мне кажется, историю моих похождений лучше отложить до лучших времён, дементоры любопытства ради не остановятся, им жрать подавай. С вашего позволения, неизвестный аврор, я продолжу: предлагаю встать за стационарный щит, а когда твари соберутся перед ним, ударить молотом по наковальне. Владеющие патронусом оцепят дементоров по кругу и не дадут им сбежать, а те кто сможет удержать «адерско файр», «инферно» или другими смертельными для гадов проклятьями, начнут уничтожать их с тыла, тех же, кто сумеет вырваться из окружения, беру на себя я. Постараюсь не допустить балахонщиков до людей и очень прошу ничем не бить по мне, дабы не отвлекать. Скажу сразу, я не боюсь смерти. Почему — это другая история и не для всех ушей.

Со стороны Хогсмида ощутимо потянуло холодом, а в струях поднявшегося ветра чувствовалась леденящая стужа и флюиды пронизывающего ужаса.

— Дементоры близко! Что, так и будем толпиться или начнём действовать? — крикнул я.

— Что встали, мордредовы олухи, — по-богатырски рявкнула мадам Боунс. — Работаем! Отступаем за щит. Пэрищ, Нолан, Брэкет, хватайте старика, головами за него отвечаете! МакКормик, Грювальд, на вас сальноволосый ублюдок и эта рыжая курица, вон Снейп под обломками трибуны валяется, волоките подонка следом. Быстро, быстро!

Единственные, кого не пришлось подгонять — это дурмстранговцы и их гости с болельщиками. Формально болгарская «коробочка» внутри себя перестроилась, сменив фронт с фронтом, и слитно отступила за мерцающий полог, померкший по моей команде. Авроры, ДМПшники, французы и наши с Гринграссом боевики, разбившись на группы и прихватив раненых, шаговой аппарацией вымелись со стадиона. Перед самым щитом они перестали «прыгать» на пять-десять метров и бегом преодолели заветную черту, за которой можно было выдохнуть и почувствовать себя в относительной безопасности.

— Приготовились! — поднял руку я, мадам Боунс в это время кинула перед собой обломки манка. Храбрая женщина, к тому же эффектная и не лишённая красоты и шарма. Эх, маги, где же ваши глаза, такая красота без мужской ласки пропадает, хотя… Хотя несколько пылающих взоров, принадлежащих гостям с Восточной Европы, натурально прикипели к женщине. Что сказать — удачи!

Морозная туча приближалась с каждой секундой, уже можно было выделить отдельных дементоров, чьи черные балахоны рваными знамёнами развевались на ветру. На центре стаи выделялось несколько десятков здоровенных тварей отожравшихся до невероятных размеров. Мысленно я про себя назвал их «патриархами». Глядя на здоровяков, я не мог отделаться от мысли, что гады плотно пообедали совсем недавно, что противоречило рапорту аврора Ландона и оперативника ДМП Дженкинса. Дюжина поглощённых душ не могла дать такой эффект.

— Мордред! — прорычал я в ярости от мелькнувшей в голове догадки. Старая бородатая сука не пожалела камней душ, накормив и усилив ими дементоров.

— …?! — Гермиона, лорд Гринграсс, мадам Боунс и Делакуры синхронно скрестили на мне взгляды.

— Дамблдор скормил дементорам несколько камней душ, — пояснил я утробный рык.

Георг и Амелия едва обозначили кивки, на задворках памяти делая зарубки. Гермиона гневно рыкнула, Делакуры, спрятавшись за каменными масками невозмутимости, никак не прореагировали на мои слова. Не сомневаюсь, после боя старика ждёт жестокий форсированный допрос. Как мне кажется, одной сывороткой правды дело не ограничится. Я сам не собираюсь придерживаться гуманных соображений и первым набью морду тому, кто заикнётся о гуманности в отношении Дамблдора, к тому же старик мой с потрохами по условиям дуэли, так что трясти его будут, как коробочку мака, пока последнее черное зёрнышко секретов не выпадет.