Александр Самсонов – В погоне за ошибкой (страница 3)

«Глава 5 Учший день»

— Кубинец? Почему Кубинец? И что вообще за ерунда здесь происходит? — подумал я и нервно дёрнулся, почувствовав чьюто руку на своём плече.— Ну что, как дела, Нео? Ты чувствуешь себя избранным? — с иронией в нежном голосе, стоя у меня за спиной, произнесла Роксана.Я выдохнул, а она, не спеша обойдя меня так, чтобы я успел заценить её подтянутую попку в облегающей короткой юбке цвета индиго, грациозно присела на кресло, где только что сидел проповедник, и, как Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», изящно закинула ногу на ногу, лишь на секунду обнажив вожделенную часть своего тела, прикрытую красивым кружевным бельём страстного яркокрасного цвета. Поймав мой заинтересованный взгляд, она самодовольно улыбнулась и сказала:— Ты сейчас, наверно, думаешь: «Что за чушь он несёт? Что он, скорее всего, спятил». И ты вправе так думать. Вот только я тебе коечто скажу — и постарайся мне поверитьРоксана, залпом осушив бокал, поднялась с кресла, подошла ко мне, аккуратно опустилась на мои колени, нежно приобняв меня за шею, и тихонько, завораживающе прошептала мне на ухо:— Сегодня, мой милый, тебе повезло, как никогда. И не только с кубинцем.Её губы потянулись к моим, и мы слились в жадном, страстном поцелуе. Я, с трудом вырвавшись из её крепких объятий и освободив рот, чтобы говорить, проклиная себя на чём свет стоит, вдруг резко выпалил:— Не думаю, что твоему кубинцу это понравится. Секс в его доме и с его девушкой — странная благодарность, не находишь?— А кто тебе сказал, что мы с ним пара? — бросила она, затем встала с меня, возбуждённо дыша, даже не думая сдаваться. Посмотрела мне пристально в глаза, словно бросая вызов, и негромко, но уверенно произнесла:— Ну, сейчас мы увидим, сможешь ли ты устоять.Затем хищно улыбнулась и скинула с себя кофточку, обнажив роскошную, упругую грудь второго размера. После чего она принялась снимать юбку. И вот уже её красные трусики полетели мне прямо в лицо.Я не мог оторвать глаз от её тела — да никто бы не смог. Ни один нормальный мужик не смог бы, да и не каждая девушка, уж поверьте моему опыту. Она была идеальна — словно музыкальный инструмент, скрипка, созданная великим мастером, не имеющая изъянов. Грудь идеальной формы, набухшие соски нежнорозового цвета, так гармонирующие с рыжими волосами и ровной, подстриженной полоской, поднимающейся по лобку вверх.Она стояла, смотрела на меня, улыбаясь, чувствуя, что я полностью в её власти. Молча взяв мою руку, приложила её ладонью к своему горячему телу, и от моего сопротивления тут же не осталось и следа. Короткие стриженые волосы приятно покалывали мне пальцы; я, поглаживая их, медленно опускал руку ниже — медленно, не спеша, не отводя взгляда от её лица.Я видел в её глазах немую просьбу: «Ну же, скорее, чего ты медлишь? Я уже вся горю!» И, чуть не доведя её до бешенства, моя рука наконецто скользнула вниз. Она стонала всё громче и громче, и буквально через пару минут Роксана вцепилась в мою ладонь, заставляя меня остановиться, сильно напряглась и, замерев, затряслась мелкой дрожью.После чего хитро посмотрела на меня, облизнув языком свои полные губы. И медленно опустилась передо мной на колени. Я откинул голову на спинку дивана, закрыл глаза и утонул в океане удовольствия, которое она мне дарила.Почувствовав, что я уже на пределе, она встала с колен и властно, небрежно толкнула меня на диван. И я, поддавшись ей, как воин своей царице, упал на спину. Она аккуратно легла сверху, и наши тела слились в единое целое, разжигая огонь страсти, перерастающий в дикое, неконтролируемое пламя нашей любви.И вот рыжеволосая тигрица приподнялась надо мной, выгнулась, громко и протяжно закричала — и я вслед за нею напрягся и испустил рык, как лев, обходящий границы своего прайда.Не слезая с меня, Роксана достала из пепельницы затушенную сигару, разожгла её вновь и с нескрываемым удовольствием затянулась. После чего посмотрела на меня и, озорно улыбнувшись, спросила:— Ну как, малыш, тебе понравилось?— Малыш? — возмущённо переспросил я.Выдохнув дым, Роксана, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, сказала:— Ну ладно, зай. Не малыш. Лев ты мой, лев. Правда, зай, — сказав это, она всётаки не сдержалась и громко, звонко расхохоталась.— Ах ты Да я тебя сейчас загрызу! — выкрикнул я, перевернул её, и мы снова начали целоваться.Забрав у неё сигару, я лежал на кожаном диване в абсолютно чужом доме и пускал вкусно пахнущий дым в потолок. А рыжеволосая бестия, прижавшись ко мне всем своим прекрасным телом, положив голову мне на плечо, чтото бормотала себе под нос и нежно теребила волосы на моей груди. И я вдруг осознал: это был один из самых лучших дней за последнее время в моей жизни. Если не самый лучший.

«Глава 6 Нужно быть зверем»

— Кто он тебе? — вдруг спросил я и понял по её взгляду, что эта тема ей неприятна и даже болезненна.Роксана нехотя, но всё же удостоила меня своим ответом:— Если честно, я и сама не знаю До сих пор не понимаю этого до конца.Роксана поднялась с дивана, начала собирать разбросанную одежду, продолжая говорить о нём:— Я знаю, что он занимает огромную часть моей жизни, но какую часть его жизни занимаю я — мне остаётся только догадываться, — подобрав и аккуратно сложив на кресло свои вещи, Роксана принялась одеваться.— Извини, — сказал я, — но мне показалось, что он как будто не совсем в себе.Роксана резко обернулась, строго взглянув на меня, и произнесла:— Тебе показалось.А я не знаю зачем, но продолжал говорить, передразнивая голос кубинца.— И эти его слова: «Вас ждёт, Павел Александрович, смертельно опасный путь, вы — ошибка» или «Называй меня кубинцем» Я, смеясь и вспоминая наше общение, откровенно издевался над ним. А потом снова уселся на диван, плеснул себе в бокал виски, сделал несколько глотков и вновь обратился к ней:— Ты говоришь о нём так, будто хочешь быть с ним, но при этом только что спала со мной. Извини, конечно, но это както странно. Или я чтото не понимаю?— Ты ничего не понимаешь! — выпалила она и тут же продолжила:— Ты думаешь, он какойто сумасшедший? Я не в себе? Смеёшься над человеком, который протянул тебе руку помощи, возвышая себя над ним? Но посмотри на себя! Кто ты такой, чтобы судить! Ты ведь лишился всего, что у тебя было, за несколько недель, поддавшись низменному чувству жалости — жалости к самому себе. Не смог простить предательство жены и сломался Да лучше бы ты убил её и дружка своего прикончил!Она посмотрела на меня так, что по спине пробежал холодок, и добавила:— Временами, когда ситуация этого требует, нужно быть зверем, а не жертвой.Не справившись с лифчиком, она швырнула его мне в лицо и гордой, уверенной походкой, цокая каблуками, вышла из гостиной, оставив меня в полном одиночестве.Понимая, что наговорил лишнего, я сидел, теребя в руках лифчик Роксаны, и думал: откуда она всё про меня знает? Да кто они, блин, вообще такие, что меньше чем за 12 часов смогли всё обо мне пробить и даже узнать о том, что мне изменила Арина?Внезапно мне захотелось вскочить, догнать Роксану и выпытать из неё всё, даже с применением насилия. Но тут гдето позади меня вдруг снова раздался приятный, незнакомый женский голос.

«Глава 7 Алекса»

— Не стоило тебе начинать этот разговор, зачем портить такой момент?Я резко обернулся и увидел стоящую предо мной сногсшибательную блондинку. Она была облачена в облегающий чёрный кожаный костюм, подчёркивающий её спортивную сексуальную фигуру. В одной руке она держала байкерский шлем чёрного цвета с наглухо тонированным визором, а другую, сжав в маленький кулачок, протянула мне, чтобы я, на манер подростков, отбил его в качестве приветствия. Ни секунды не думая, я так и сделал.Я молча сидел, неотрывно глядя на неё, всё так же теребя пальцами яркокрасный лифчик Роксаны. Изо всех сил желая понять, что здесь происходит. Откуда в этом доме взялась ещё одна богиня красоты и кто она вообще такая?Вероятно, заметив по недоумённому выражению моего лица, что я полон вопросов, блондинка, чтобы разрядить обстановку, решила представиться:— Меня зовут Саша, — сказала она, — хотя все жители этого дома зовут меня Алекса.Я тоже в ответ захотел представиться, но Алекса, перебив меня, произнесла:— Знаю, знаю, ты Паша мм, Павлик — такое себе имечко у тебя, конечно. Буду называть тебя Поль.— Поль, — снова повторила она, — да, так определённо лучше Поль!Я не стал спорить с её выбором, так как он мне и самому показался намного интереснее первоначального варианта.Пройдя мимо меня в сторону лестницы, Алекса вдруг остановилась, повернулась ко мне лицом и окинула меня изучающим взглядом с ног до головы. Я вдруг снова почувствовал себя той невинной девственницей, которой мне пришлось ощущать себя некоторое время ранее перед Кубинцем. Осознав, что сижу абсолютно нагим, я сразу поспешил прикрыться, но Алекса, безмятежно повернувшись лицом к лестнице, вдруг произнесла громко и утвердительно:— Поздно, Поль.Через несколько секунд, поднявшись на второй этаж, она сильно хлопнула дверью одной из комнат, вновь оставив меня наедине с самим собой, в абсолютном гнетущем одиночистве.

«Глава 8 Борьба с собой»